он дружен с Самадом. Если поспособствовать освобождению Бауэра, то Вит легко пойдёт на сделку. При определённых гарантиях поедет в Нанду, даст нужные показания прокурору и скажет, что соврал, оговорил честного президента под страхом пыток. Насколько мне известно, наш мальчик занимает девяносто процентов экранного времени. Бауэра оставили больше из-за его внезапной известности, чем из необходимости.
— Погоди. Если Самадаки у них нет, то кино теряет актуальность. Кого предъявлять в качестве живого доказательства?
— Теряет. Однако общественный резонанс… Кто там будет проверять этого юнца? Он дал номер части, довольно подробно разложил путь взвода во время эвакуации, и вообще, Вит Самад — реальный человек, с отслеживаемой биографией. Так что я бы не сбрасывал его со счетов. За оставшийся срок опровергнуть существование уцелевшего военнослужащего Федерации нереально, а громким заявлениям веры мало.
— Контрфильм с тем же главным героем? — шеф анализировал предложение с разных ракурсов, и не находил заметных изъянов. — Интересно... А что КБР и выше?
— А не пошли бы они... — позволил себе некоторую вольность подчинённый. — Те умники тоже припрятали туза в рукаве, и действуют по собственной инициативе, без согласования с нами. Всё честно... Отработанный материал отработанным материалом, а дальше — каждый по своей программе. Мы не враждуем ни с теми, ни с другими. Мы — третья сторона. Проблема в другом.
— В чём?
— Как вытащить Артура Бауэра. Самад без этого пункта не согласится на эффективное сотрудничество.
Глава представительства помассировал виски, нахмурился. Но не от раздражения, а от поиска ответа на поставленный вопрос. Общая канва плана ему очень понравилась. Оставаясь ни причём, появлялась вполне реальная возможность выполнить указание руководства, спихнув основную реализацию на власти Нанды и красиво отойти в сторону, скромно докладывая об успехах.
Помощник тоже помалкивал, не мешая полёту начальственных помыслов.
— Бауэр настолько важен? — спустя пару минут раздумий поинтересовался шеф.
— Считаю, что да, — коротко ответил подчинённый, и на этом обсуждение необходимости требуемого шага прекратилось.
Они не первый день работали вместе, привыкли друг другу доверять без всякого забалтывания проблемы.
— Хорошо. Нужны консультации с резидентом в Розении. Не думаю, что дядюшка Чичух настолько необходим в застенках, основную роль он выполнил. Выпустили Самадаки, выпустят и Бауэра — по знакомой дороге ходить легче. Но опять торговаться с этими прохиндеями... Аж тошнит.
Помощник лишь расстроенно развёл руками, соглашаясь с руководством.
Глава 8
Уведомление прозвучало как приказ. Давно обдуманный, проработанный и не располагающий к обсуждениям. Так сержант Бо командовал. Без крика, но убедительно. Очень убедительно.
Вот только Вит Самад больше не в армии.
— Назовите хотя бы одну причину, чтобы меня заинтересовать, — с расстановкой произнёс я, стараясь избегать откровенного хамства в голосе. — И кого я там спасу?
Помощник прищурился, оценивающе склонил голову набок:
— Дружище! Мне кажется, у тебя достаточно мозгов осознать, что произнесённая ранее прелюдия более чем наполовину проходит по категории «Для служебного пользования». Все озвученные политические расклады и комбинации — про них ты не прочтёшь в сети. Об этом помалкивают. И если я говорю про поездку, то я заранее уверен в конечном результате, а с тобой валандаюсь исключительно по душевной доброте.
— Смело, — проявил я непокорность. — А если я встану и уйду? Или откажусь плясать под вашу дудку? Думаете, у меня кишка тонка?
— Так думал Кано. Был бы ты бесхребетным слабаком, разговор бы строился по другим лекалам... Но я, как видишь, предельно откровенен и информирую в максимально допустимых рамках. Нам не нужна твоя гибель или испорченная судьба. Это организовывается проще и дешевле. Нам, — помощник второй раз употребил обобщённое понятие, явно подразумевая нечто большее, чем этот кабинет и представительство в целом, — требуется сохранить существующее положение вещей. Отсрочить грядущую войну компроматов. Поверь, ни одна война, даже информационная, не проходит бесследно для рядовых граждан.
— Какая, к чёрту, война? Может, хватить ходить вокруг да около?
— С удовольствием. У фильма, в записи которого ты участвовал, состоялся закрытый показ с очень нехорошими последствиями, которые необходимо блокировать правдой. Той же самой, но с другим ведущим и, соответственно, с другим монтажёром. Глобально врать не надо. Оговаривать никого не надо. Надо посветить рожей перед камерами и отвечать на поставленные вопросы. Всё. Для этого ты попадаешь в Нанду, даёшь показания о том, как всё произошло на самом деле и утверждаешь перед заинтересованными лицами, что интервью Гленноу вынужденное, записанное под страхом физической расправы. Я бы обязательно упомянул карцер, в котором ты провёл незабываемые дни. Взамен мы вытаскиваем твоего друга из тюрьмы, организовываем его доставку на родину. Бонусом идут гарантии твоей личной безопасности и тридцать тысяч кредитов Федерации от правительства Нанды, половину из которых ты получаешь при отправке, а половину после генеральной пресс-конференции... Цени! Про деньги лично договаривался. Чтобы ты не голодал!
— Меня же убьют! — возмутился я, отказываясь прельщаться сладкими обещаниями. — Чтобы лишнего не болтал! Или розенийцы, или «титановцы».
— Успокойся. В КБР думают, что ты далеко за орбитой. Кано придержал информацию о твоём обнаружении, да и «Титана», напоминаю, больше нет. Менять тебя тоже не на что. Убивать особо некому. Так что без паники... Снова устроишься к нам каким-нибудь вторым помощником секретаря, сделав головокружительную карьеру с самых уборщицких низов, — шутка прошла мимо цели, вызвав лишь оскомину. — Отправишься в служебную командировку с положенными отметками во всех документах, об отлучке предупредишь, кого захочешь. Поживёшь на охраняемой территории, с персональной охраной и трёхразовым питанием. Включи мозги, мальчик. Кому ты, нахуй, сдался?
— Отказ, как я подозреваю, не принимается? — нецензурное уточнение помощника объяснила многое, подтверждая его настрой.
— Принимается. Хочешь валить — вали. Даже на «слабо» брать не стану. Но и на помощь не надейся. В Нанде, кому положено, уже знают, что ты тут прохлаждаешься на пляжах и какое решение примут они... — сотрудник представительства пожал плечами. — Просто забудь про нас. Сам расхлёбывай.
— Я вам не верю.
Ответом мне стал разудалый мужской смех.
— Правильно делаешь. Люблю пошутить, обнадёжить, а потом обломать. Характер такой... Кто тебя отпустит?.. И ещё, — помощник взял со стола коммуникатор, протянул его мне. — На, поговори.
— С кем?
— Узнаешь.
Видеосвязь, откликаясь на вызов, показала знакомую даму из космопорта. Ту самую, провожавшую меня у челнока.
— А... это ты, — сухо сказала она. —
