судорогой, через силу начала отрываться от головы Ворона, преодолевая сопротивление, она неизбежно стремилась к грудной клетке тощего, грязного темного. Рука направлялась туда, где еще билось его сердце. Но качать кровь органу оставалось не долго. Все темные приспешники замерли во всепожирающем страхе. Под его влиянием они не двигались и смотрели на устроенное мною представление, даже не пытаясь остановить происходящее.
Когда ногти постепенно, но неукротимо стали продирать кожу и мышцы, а пальцы стали проламывать кости, Ворон закричал так, что пришлось помочь Соне закрыть уши. Никогда не забуду дикий хруст вперемешку с воем отчаянья и боли.
Моя человеческая половина страдала, а вот темная сторона торжествовала. Колдун выдрал свое сердце, и, протянув его в мою сторону, рухнул на колени. Упав навзничь, он склонил свою голову, уже будучи мертвым. Смотря на свою жертву, я решилась на еще одно колдовство. Нельзя не воспользоваться удачно выпавшим шансом.
Теперь уже темный дар, абсолютно черный, но все еще блестящий, закружился уже не для отвода глаз, а с определенной целью. Нельзя лишать темных допустимости к изменению. Хотелось дать им начало, точку опоры для борьбы с таким сложным ломающим даром. Каждому одаренному для этого была нужна частичка… любви.
Любовь… Именно она поможет найти в себе силу, надежду, веру, чтобы обрести темному дару правильное применение и внутреннее равновесие. Источник далеко не дурак и не просто так выбирал носителя своего дара, он точно знал, что у одаренного есть все необходимое для того, чтобы справиться, выстоять и нести пользу миру. Темные в себя не верили и поддавались искушению, разрушались под гнетом соблазна. Я попробую показать им верный путь.
Черные песчинки раскручивались, получая от меня новую команду, а когда я закончила, остановились и сверх быстро разлетелись, чтобы настичь каждого обладателя темного дара, от мало до велика. «Каждого» в прямом смысле: не только присутствующих здесь, в башне ордена, а каждого в этом мире. Искорки с установленным приказом будут бороздить земли и просторы, пока не притянутся темными дарованиями и не принесут в их сердца единственно правильные импульсы.
Быстрее всех направленная участь настигла оцепеневших от ужаса темных, стоящих передо мной. Не коснулась волшба только меня, ведь в моем в сердце уже присутствовала любовь. Свой дар я любила всей душой, несмотря на то, что он бы темным. Им тоже придется полюбить.
Лишенные дара заключенные, искалеченные жертвы, последователи своего темного предводителя – все схватились за грудь и вскоре бездыханными упали на пол. В их сердцах уже негде было прорасти даже крошечному росточку любви. Жаль, но это не удивляло. Так будет со всеми, кто не обладает подходящей «почвой» для данного чувства.
Моя песчинка коснется каждого темного одаренного, оставляя после себя разумных темных – тех, кто способен восстановить мировое равновесие в противоположных силах посредством своей же гармонии. Среди нападавших таких не оказалось.
Как только пал последний колдун, который участвовал в поддержке распространения черной волшбы, тут же принялась рушиться дегтеобразная масса, удерживающая служителей. Сначала она затвердела, будто потеряла свои соки, а затем осыпалась мелким песком, выпуская светлых из своих оков.
Вот и все. Битва окончена. Начало для перемен заложено. С темными разобрались, теперь дело за светлыми.
Чешуя и темный дар нехотя отступали. Моя «человечность» возвращалась вместе с потрясением от содеянного. Я смотрела на свои руки, все еще удерживающие проводник, и боялась саму себя до одури. Оказалось, я способна на такое бесчеловечное, кровавое, жестокое убийство и жертвоприношение в одном флаконе. Мое сознание решило самостоятельно избавить меня от моральных метаний и терзаний, просто покинув меня…
…Харн…
… Несмотря на то, что все это время он был обездвижен, ему было все очень хорошо видно и слышно. В момент разорвавшегося темного снаряда он не успевал выставить щит своим даром и просто загородил собой самое ценное, что у него имелось. Темное колдовство не лишало служителей ни зрения, ни слуха, а лишь обездвиживало и забирало силы.
А сейчас он явственно наблюдал, как переполняет страх всех тех, кто наблюдал за не самой приятной в жизни каждого картиной. Все служители ордена трепетали перед могущественной темной ведьмой – Аликой, которая расправилась с давним врагом быстро и особенно жестоко. И только один Харн понимал, какую цену пришлось заплатить его женщине и какую ношу она решительно на себя взвалила. Она же не простит себя за то, что совершила…
Он обещал себе, что попытается сделать так, чтобы Алика не истязала свою душу за содеянное, а вдвоем нести всяко легче, как бы ни был тяжел груз. И, конечно же, Харн не мог не восхищаться ею, сколь отважна и сильна была его избранница.
Он и так был готов пойти за ней куда угодно, как пес за хозяйской рукой, а сейчас он убедился в этом еще раз. Алике был нужен, просто необходим, оплот надежности и верности, тихой гавани, и он его найдет, обустроит и предоставит. И ей, и ему самому необходимо место, где тебя любят таким, какой ты есть, где тебя полностью поймут и поддержат. Он – Харн, самый быстрый среди служителей ордена Пресветлому, станет самой крепкой опорой для Алики, ее крепостью, ее башней. Она для него уже таковой стала, не оттолкнув и приняв всю противоположную действительность. Но еще столько всего предстояло впереди. Эта битва всего лишь начало…
Сейчас стоило позаботиться о такой сильной и одновременно слабой Алике. Как только он смог двигаться, то поднял свою храбрую женщину, мать, любимую, единственную, неповторимую, изумительно прекрасную, чешуйчатую и самую – самую на руки и понес, не забыв про Соню. Соне тоже необходимо успокоиться и побыть в тишине.
Все без исключения служители ордена уважительно расступались, пока из ниоткуда не выскочил Лияр. Командир был настолько взбешен, что мышцы его лица слегка подрагивали, а в глазах была такая огненная буря, что смотреть в них было опасно.
Кто – кто, а Харн его не боялся. Он только крепче держал свою драгоценную ношу и с полуулыбкой наблюдал за своим командиром.
Оказалось, Лияр получил приказ о дальнейшей зачистке в башне темных и жаждал отмщения после такого восхитительно наглого проникновения и закономерного окончания. Но Харн в связку не попал, у него было личное задание: он должен следовать за госпожой темной ведьмой. Пришлось Лияру обойтись без своего друга. Он выбрал Гиура и еще одну боевую четверку. Шестеро отправились к утесу в степных
