Одновременно с разъяснительной и агитационной работой подпольные организации и партизанские отряды повсеместно громили призывные пункты БКА, устраивали кордоны, с целью не пропустить призывников на эти пункты, физически уничтожали членов окружных или районных мобилизационных комиссий. Во многих случаях имели место нападения на уже сформированные, но еще не вооруженные, батальоны БКА, в результате которых наиболее активные белорусские офицеры и унтер-офицеры уничтожались, а рядовые распускались по домам или включались в партизанские отряды. Такие случаи, например, имели место в ряде районов Новогрудского, Слонимского и Барановичского округов{373}.
Со временем такая активность партизан стала приносить свои плоды. Так, на призывной пункт в поселке Городок Барановичского округа явилось всего несколько человек. Чтобы предотвратить срыв мобилизации, немцы направили в близлежащие населенные пункты большой отряд полиции. В ходе облавы удалось схватить около 100 человек и пригнать их на призывной пункт. Однако уже в первую ночь 37 из них бежали к партизанам. В других же районах ситуация выглядела еще хуже (данные по Минскому, Вилейскому, Слуцкому и Слонимскому округам):
• с 10 по 16 марта 1944 года на призывные пункты в Голубичи, Плиссу, Лужки и Глубокое явилось 170 человек, из подлежавших призыву 1000 только по одному Плисскому району. За это же время в этих же районах в ряды партизан вступило более 500 человек;
• в Молодечно большее число мобилизованных сразу же разбежались;
• в Смолевичском районе на призывные пункты не явилось 514 подлежащих мобилизации человек;
• в Юрьевском, Ктенническом, Верхменском и частично в Заболотском и Воротовском районах, где активно действовали партизаны, мобилизация была вообще парализована;
• в отчете из Заславского района сообщаюсь, что в БКА призваны только 209 человек, тогда как 402 человека вообще не явились;
• из Шершунского и Шанелевского районов на призывные пункты не прибыл ни один человек;
• в Старобинском и Любанском районах из деревень, расположенных вблизи лесов, на призывные пункты не явился ни один человек.
Слонимский окружной комиссар доносил в Минск, что в его округе очень многие уклоняются от призыва{374}.
Как было сказано выше, по плану развертывания БКА в каждом районе должен был быть сформирован один батальон численностью 500–600 человек. Однако, как из-за препятствий со стороны немцев, так и из-за деятельности партизан, в некоторых батальонах было только по 80–100 человек{375}.
Другим следствием подрывной работы партизан стал переход на их сторону уже сформированных частей БКА. Так, по данным штаба БКА, только за март-апрель 1944 года имели место следующие случаи:
• в ночь на 19 марта 1944 года коммунистические партизаны совершили нападение на немецкий гарнизон в деревне Яворская Руда Барановичского округа. Находившийся в гарнизоне отряд БКА не оказал никакого сопротивления, а 66 его солдат перешли на сторону партизан;
• в начале апреля 1944 года партизаны разгромили немецкий гарнизон в поселке Остров Барановичского округа, в результате чего 28 находившихся в гарнизоне солдат БКА стали партизанами;
• в городе Столбцы Барановичской области на призывной пункт явилось около 1800 человек. Узнав об этом, подпольный комитет КПБ заслал туда своих агитаторов, которые провели среди мобилизованных «разъяснительную работу». В результате через несколько дней на призывном пункте осталось всего 180 человек, 680 ушли в партизаны, а остальные разошлись по домам;
• за время боев с партизанами, из отряда БКА, сформированного в поселке Лапичи Минского округа, к партизанам перешло около 300 человек;
• по Клейкому району Барановичской области призывную комиссию прошло до 3000 человек, из которых годными к службе были признаны 1500. Однако уже к началу апреля 1944 года к партизанам перебежало около 500, а затем стали уходить и остальные;
• в Плисском районе Минского округа только за две недели марта 1944 года из местного батальона на сторону партизан перешло 82 человека;
• из Вилейки местный окружной начальник БКА сообщал о переходе на сторону партизан 70 человек{376}.
Кроме вышесказанного, партизаны засылали в батальоны БКА своих агентов, которые старались разложить их личный состав. С одной стороны они говорили, что «когда Советская власть вернется в Белоруссию, от расплаты не уйдет ни один предатель». С другой же стороны, они обещали «от лица народной власти прощение всем, кто вовремя одумается». В результате в политическом обзоре БЦР по Минскому округу за март 1944 года отмечалось, что у солдат БКА подавленное настроение, почти все думают, что они будут отправлены на фронт. Многие, особенно из насильно мобилизованных, морально разложены. В другом обзоре говорилось, что «после призыва почти каждый подал заявление об освобождении из рядов БКА, измышляя всевозможные причины, по которым не может оставаться в этих рядах»{377}. В целом ни один день не проходил без того, чтобы кто-нибудь из солдат БКА не сбежал к партизанам.
Не осталась в стороне и польская подпольная организация Армия Крайова (АК). Еще в ходе мобилизации в БКА руководство АК поставило перед своими агентами задачу проникновения в ряды этих формирований, с целью их дальнейшего разложения или перевода на свою сторону. Следует признать, что в целом ряде случаев эти шаги были весьма успешными. К примеру, в Барановичском батальоне БКА оказалось целых 80 членов АК, в том числе и некто, известный как поручик «Виктор», который занял пост командира одной из рот. В апреле 1944 года эта группа попыталась вывести личный состав батальона в лес, чтобы в дальнейшем создагь на его базе партизанский отряд. Однако но невыясненным причинам эта акция так и не была выполнена{378}.
* * *
23 июня 1944 года Красная Армия начала операцию «Багратион», которая закончилась полным разгромом немецкой группы армий «Центр». За две недели с небольшим была освобождена почти вся территория Белоруссии. Поэтому на эвакуацию частей БКА и всех ее структур у немцев попросту не оказалось времени. Однако, как пишет польский историк Юрий Туронек, такая эвакуация и не планировалась, о чем свидетельствует полное отсутствие приказов на этот счет как со стороны немцев, так и из штаба БКА. Буквально перед самым оставлением Минска фон Готтберг отдал приказ окружным фюрерам полиции, чтобы они позаботились об отступлении наиболее боеспособных батальонов на запад и демобилизации остальных. Но, по словам Кушеля, коменданты «больше заботились о сохранении своей шкуры и поэтому полностью провалили эту акцию». В результате после эвакуации из Минска 27 июня 1944 года немецкого штаба связи при БКА, и Островский, и Кушель остались вообще без всяких контактов с фон Готтбергом и не могли дать своим частям ни одной сколько-нибудь вразумительной инструкции. А вскоре и БЦР, и штаб БКА сами последовали за немцами.
В такой ситуации командиры большинства белорусских батальонов оказались представлены сами себе и поэтому стали решать проблему спасения вверенных им людей по мере своих сил и опыта. Один из очевидцев так описывал «эвакуацию» одного из батальонов БКА в Барановичском округе: «Вечером 30 июня я стал случайным свидетелем демобилизации батальона численностью в 700 человек. Перед строем батальона стоял его командир. После короткой информации о последних событиях на фронте он сказал следующее: “Кто пойдет с нами, пусть остается в строю, остальные могут идти домой”. После этих слов вся солдатская масса зашевелилась и двинулась к казармам, чтобы забрать свои вещи и идти по домам. В строю остаюсь только 18 человек, в основном, унтер-офицеры, а наутро согласилось уезжать еще меньше»{379}.
Судьба подразделений БКА, в общем, сложилась следующим образом. Только немногие батальоны приняли бой с передовыми частями Красной Армии и были разгромлены, другие (и, судя по вышесказанному, их была основная масса) — распушены своими командирами, а третьи — наиболее боеспособные — смогли в полном порядке отступить в Польшу. Саперные батальоны БКА, которые находились под юрисдикцией вермахта, были эвакуированы в Бедруск под Познанью (западная Польша). Там все 6 батальонов были реорганизованы в 2 строительных батальона (Baubataillon) и, без ведома БЦР, включены в состав сухопутных войск вермахта. Впоследствии оба строительных батальона были переброшены на Западный фронт, где и находились до конца войны.
В целом приходится согласиться с немецким историком Норбертом Мюллером, который писал, что «кампания по организации БКА… закончилась неудачно»{380}. Военные цели, из-за которых она создавалась немцами, достигнуты не были. За редким исключением, им не удалось сформировать сколько-нибудь боеспособные и морально устойчивые части. Однако была достигнута белорусская, политическая цель. Как писал впоследствии Кушель, «проведение мобилизации в Белоруссии представительством белорусского народа, каким тогда являлся БЦР, было необыкновенно важным делом. Это был первый факт в истории Белоруссии, когда белорусский народ призывался в белорусские войска белорусской властью»{381}. С этим высказыванием можно спорить или нет, однако, если отбросить всю националистическую риторику, трудно не согласиться, что мобилизация в БКА была важным политическим успехом и фон Готтберга и Островского, хотя и очень запоздалым.
