Читаем без скачивания И аз воздам - Ирина Чернова

Проснулась от тычка, потому что спала, пристроившись на плаще к спине вилта. Неважно, что там и как, зато ночью не замерзла. Волосы расправила пятерней, глаза протерла и пошла следом. Есть охота, а в лесу ни грибов ни ягод, пустой какой-то лес. Траву, что ли, пожевать? А чем вилт питается, вряд ли такая махина уже три дня впроголодь живет, но раз ошейник не греется, значит, он ночью спит. Попробуем разговорить…

— Вилл, доброе утро! А ты что-нибудь ешь? Мы вот три дня уже идем, а я кроме воды ничего в рот не брала, силы кончатся, упаду и что тогда делать будешь?

— Лежать оставлю, пока дейты не доберутся до тебя. Сам дальше пойду, — отозвался вилт, не оборачиваясь. Прогресс, отвечает да еще длинной фразой!

— Ну хорошо, я буду лежать и помру, — я лихорадочно соображала, кто такие дейты и чем они могут грозить мне, — а ты-то как пойдешь? Ты так и идешь голодный все эти дни, как… — я осеклась, но быстро поправилась, — как мы вдвоем идем. Или тебе есть не надо вовсе? А что ты ешь, сырое мясо или овощи тоже? Надо было еще в замке потребовать еды мешок нам в дорогу, только я не догадалась…

На вилта я налетела со всего размаху, потому что он остановился почему-то как вкопанный, а я вспомнила роскошный стол на приеме в замке и ушла в воспоминания по самые уши.

— Извини, я случайно… — отодвинувшись подальше на всякий случай не грех и покаяться, но вилт мотнул головой и опять упрямо потопал вперед. — Откуда же я знала, что все так получится… хоть бы хлеба краюшку прихватила, а то сожрут все гости дорогие без меня и спасибо не скажут. Э-эх, сколько там еды осталось-то, — голодные воспоминания вызвали повышенное слюноотделение, — принесла их всех нелегкая, пришлось выворачиваться наизнанку, чтобы столичным посетителям угодить. Визитеры-то зажравшиеся, что ни сделаешь, для них это неинтересно. И почему в столицах всегда так нос дерут, не понимаю! Одно не нравится, другое не модно, третье уже устарело… но я им такую фишку со столом устроила! Хорошо, что овощей было много, вот мы с каждым овощем и сделали отдельное блюдо, кур да кролей немного пошло, зато ковырялись они в тарелках презабавно! Еще я попросила пряных трав набрать, чтобы украсить эти подносы, на каждый поднос — своя травка, пусть вкусы не мешаются. А от пряной травы аппетит появляется, вот и подметут все, не особо обсуждая да ковыряясь… Но самое лучшее было — подпоить всех с самого начала…

Дальше я распиналась, как произносила первый тост, как по моей просьбе Никомус подбирал самые большие фужеры и как я потребовала, чтобы все пили до дна, иначе никому из сидящих за столом не будет способствовать удача. Вилт шел впереди, но голову повернул набок, чтобы ничего не пропустить из рассказанного и при этом даже ухо у него, казалось, шевелится от напряжения.

— Вилл, ну так что там насчет еды-то? Может, чего-нибудь поискать в лесу, хоть корешки какие, а то мы и до воды пока не дошли сегодня. Ну почему я не попросила еще с собой кресало положить, так бы костерчик запалили, пообсушились бы, погрелись!

— Кресало? Зачем тебе кресало? — спросил вилт и в его лязгающем голосе явно прозвучало удивление.

— Да говорю же — огонь развести, может, хоть рыбку какую бы поймали, так запекли бы… — мечтательно протянула я. — Ну не рыбку, птичку… да хоть корешков бы запечь…

— К вечеру, если повезет, кусок хлеба получишь, — хмыкнул вилт и больше я от него не могла добиться ни слова, как ни старалась.

С первыми сумерками мы спустились с высокой гривы, по которой шли с самого полудня. Лес становился все жиже и сырей, тропа вилась между небольшими холмами и от нее во все стороны отходили многочисленные отворотки. Вилт вставал на каждом перепутье, принюхивался и выбирал направление, по которому и следовал дальше. Мне оставалось только идти следом и теряться в догадках о цели путешествия. Если сказал про хлеб, значит, мы должны прийти в какую-то деревню. Может быть, там живут беглые вилты? Представив себе эту картину, я почесала затылок. Искусственно созданные магами и живущие ограниченное количество времени, вилты вряд ли могли уходить в тайные поселения. К тому же для этого необходимо иметь пару… или они почкованием размножаются? А Вилл тогда кто? По характеру и телосложению — мужчина, подробности не разглядела, живот мешает, но журчит определенно по-мужски, поворачиваясь, между прочим, ко мне задом. А в деревне той кто живет, колдун? Или там меня встретят с радостью и сразу на студень отправят?

Сумерки уже загустились в сырых распадках, по которым мы шли в известном только вилту направлении, впереди деревья расступились и была видна большая пустошь, сплошь покрытая редколесьем и крупными валунами. Слева, по краю пустоши, тянулся большой вал из камней, темных и неприветливых. Вдоль вала шла натоптанная тропка, на которую и свернул вилт, предварительно понюхав воздух. Постоял, недовольно рыкнул, покрутил головой во все стороны и даже присел на корточки, рассматривая землю, но все же пошел вдоль вала. У первого камня опять остановился, достал из мешка большой нож, переданный еще во дворе замка и переложил мешки на левое плечо, осторожно ступая по высохшей земле. Я шла следом, отступив на шаг сзади в сторону пустоши, но никакой опасности не видела. Ну лежат себе камни, так у нас таких стен пруд пруди, а уж с пустоши и подавно никто незамеченным не подберется! Змеи, они вечером прячутся, погревшись днем на солнце, шакалы какие-нибудь видны издалека, гораздо бОльшую опасность представляют из себя вредные насекомые, которых не видно под ногами. Но тут главное — не садиться на землю, вот рассказывали мне про каракуртов и тарантулов ребята…

Тихий свист со стороны каменной гряды я расслышала не сразу, но то, что это представляет собой опасность, поняла по поведению вилта. Он отшвырнул мешки в сторону, перехватил поудобнее нож когтистой лапой и начал махать им в воздухе. Беспорядочные, казалось, движения, носили четко выраженный ритм — провел ножом по горизонтали над головой, перед собой параллельно земле, обрубил сзади, повернулся, потом начал резать в обратном порядке, опять повернулся и пошел вперед, повторяя те же режущие движения…

Я присела на корточки, потом на четвереньки и поползла за ним следом, боясь отстать больше, чем на семь метров — это расстояние я еще могла терпеть, подобрала и потащила следом мешки, поднимая голову, чтобы понять, что происходит. Над головой что-то чиркало, задевало волосы, но я пригибалась пониже и неизвестное безобразие исчезало восвояси. Какая-то дрянь ударила в плечо, как будто клюнула птица, упала и незримо закрутилась на земле, поднимая крошечный смерч… я схватила камень с дороги и с силой стукнула по этому месту. Камень выпал из руки и… улетел в сторону каменной гряды. Ох ты ж епрст… дрянь какая! После такой демонстрации, я поползла уже по-пластунски, утыкаясь носом прямо в тропинку и со страхом ожидая очередного выброса липкой дряни со стороны камней. Почему вилт не пошел по пустоши, оставалось только догадываться, но там, видимо, было еще опаснее, чем на тропинке. Вовсю наглотавшись пыли и песка, я подняла голову, и ощутила на шее знакомое жжение. Странно, где же он? Знакомой фигуры впереди не было видно, сзади тоже, свист прекратился понемногу и я приподнялась повыше. Темная масса с человеческими очертаниями лежала у самого подножия каменного нагромождения совершенно неподвижно, еще бы пара метров и все, дальше идет ровная дорога, по обе стороны которой нет никакого безобразия и вдали видны огоньки человеческого жилья. Это значит, мы туда идем? Вилт не двигался и первым порывом было желание добежать до спасительных огоньков, но у камней что-то зашевелилось и задвигалось. Я подошла поближе, зажав в руке приличный камень и обшаривая взглядом землю в поисках ножа. В это время из щелей между камнями появился… длинный тонкий червяк толщиной с палец, который очень живо нащупывал себе дорогу и больше всего напоминал щупальце или пиявку. Вытаращив глаза, я с ужасом смотрела на это щупальце, которое приблизилось к вилту и… залезло ему под рубашку. Там что-то чмокнуло и щупальце спокойно улеглось от спины вилта до камней, откуда показалось второе такое же… Рывком я задрала ему рубашку и обомлела — оно действительно присосалось к коже и теперь было видно, как оно тянет из вилта кровь, пульсируя и едва шевелясь. Зрелище было настолько омерзительное, что я никому бы не пожелала подобной смерти, а что эти кровососы приведут к смерти, не оставалось ни малейших сомнений. Где-то был нож, но я никак не могла его найти в сгущающихся сумерках и стукнула по присоске камнем со всей силы. Та недоуменно замерла, потом взвилась вверх и втянулась в камни, а из щелей вылезло новое щупальце, метнувшееся к вилту. Он дернул подмятой под себя рукой и я услышала глухое царапье железа. Труднее всего было засунуть ему под живот руку, чтобы достать нож, все-таки вилт был здоровенный, да и тропинка, на которой он лежал, вся изобиловала мелкими камнями. Руку я ободрала, но дело стоило того и я начала резать ножом новые щупальца, которые уже успели присосаться к его спине и голове, пока я извлекала нож. Жуткий взвизг прорезал вечернюю тишину, из дыр в камнях вылетали все новые щупальца, но они не впивались ни в кого, а беспорядочно свивались в воздухе друг с другом, били по камням, земле, мне по спине, как толстые мягкие канаты. Отрезав очередного кровососа от головы вилта, я отшвырнула ногой обрубки, продолжавшие шевелиться, и поднялась на ноги. Камни наверху гряды, лежащие на уровне головы, скатились назад и на их месте вырос какой-то темный предмет, покачивающийся во все стороны.