В техническом отношении или по части собственных умений работы с техникой Андрей каких-либо проблем не испытывал, знаний и опыта хватало с избытком. Но Марш стал для него неиссякаемым источников огромного числа нюансов, которых хватало в профессии мусорщика. За те полгода, что их команда восстанавливала корабли в этой системе, снимала с других ценное уцелевшее оборудование и пыталась пробиться на третьи, Андрей разобрался в тысячах мелочей, незнание которых легко могло обернуться трагедией или пустить насмарку труд большого числа людей. Но самое главное он стал среди этих людей своим. Его даже торжественно после восстановления одного и кораблей, в котором Андрей лично воссоздал и запустил энергетическую систему и систему жизнеобеспечения, приняли в мусорщики.
Теперь он, пожалуй, готов был бы рискнуть сунуться на какой-нибудь полуживой корабль в одиночку. При наличии необходимого оборудования, острой нужде и отсутствии других жизненных перспектив. Сам процесс Андрея не увлек. Возможно потому, что был отлично организован. Не почувствовал он никакой романтики. Пришли, нашли останки, просканировали. Под надежной охраной спокойно раскодировали права доступа на относительно уцелевшие корабли, взяли под контроль управляющих искинов и запустили на них ремонтных дроидов. Следом полетели сами разбираться с доставшимся наследством и планировать работы. Был, конечно, несколько волнительный момент попадания на корабль, когда только предстояло оценить найденное. Было в этом что-то от попадания в пещеру с сокровищами. Особенно если пробоины в корабле достигали внушительных размеров. Андрей с удивлением обнаружил наличие в своей душе мелкого, но азартного грызуна породы хомяк, о существовании которого и не подозревал. Любая находка, особенно сделанная собственноручно, вызывало приятное и теплое чувство умиления и азарта к дальнейшим поискам. Но в целом работа мусорщиков оказалась довольно рутинной, трудоемкой и однообразной. При всей доходности даже с пониженными рисками, Андрей совершенно не хотел посвящать этой деятельности свою жизнь. В значительной мере на такое отношение к профессии мусорщика повлияла и безрадостный вид внутренностей погибших кораблей при первом посещении. Влетаете вы в пробоину и в свете фонаря скафандра помимо кучи мерцающих микроскопических льдинок, оставшихся от замороженного воздуха, в невесомости парят человеческие трупы разной степени сохранности. Зрелище было таким, что Андрея, отнюдь не неженку, чуть ли не вывернуло прямо в скафандр. Хорошо еще товарищи предупредили, перед походом не есть. После этого зрелища в первый день обследования корабля, пока не убрали в отдельный отсек все найденные трупы, о возможности восстановления корабля или ценных трофеях думалось плохо.
Единственный момент, который резко выделился из общего процесса, был связан с восстановлением довольно сильно пострадавшего крейсера. Разрушению подверглась даже часть силового каркаса. А двигатели по счастливой случайности уцелели. Как прыжковые, так и маршевые. И Алан принял решение восстановить корабль, тем более, что в системе болтались останки нескольких его собратьев, способных послужить источниками ЗИПов. Процесс обсуждения технологии восстановления корабля затянулся, единого мнения не было. Споры вокруг нескольких вариантов неожиданно увлекли Андрея и он окунулся в процесс с головой. А немногим позже, отдыхая в каюте, сам для себя обнаружил, что именно инженерия привлекает его больше, чем все остальное. Даже при обследовании всех других кораблей в первую очередь думалось не о стоимости находок, а об их ремонтопригодности.
Конец этой истории оказался куда менее рутинным. Зонды, разбросанные по всей системе, неожиданно подали сигнал об обнаружении нового крупного скопления металлов, которые могли быть еще одной группой кораблей, расположившейся на значительном удалении от всех прочих практически на орбите крайней планеты. Проверить сигнал поручили Андрею, точнее он сам, заскучав в последнее время, выразил таковое желание. К тому же впервые за долгое время проснулась интуиция, подсказавшая правильность инициативы. Загрузившись в инженерный бот вместе со своей командой дроидов и дешифратора, стартовал. Зонды оказались правы. Путь к предполагаемому корабельному кладбищу занял более суток, но того стоил. Компактная группа из трех эсминцев, крейсера и среднего носителя выглядела на схеме, сформированной искином бота, перспективно. Если бы не одно но. Все корабли оказались аварской постройки, а на крейсере находился явно живой управляющий искин и некоторые системы вооружения.
По крайней мере, посланный для осмотра мини-зонд был сбит лазером ПКО еще на дальних подступах. Скорее всего, Андрей натолкнулся на группу заслона, прикрывавшую отход основных сил аварской эскадры, уцелевшей в бою. В итоге без предварительной работы дешифратора подбираться к любому из кораблей было смертельно опасно. Инженерный бот совершенно не приспособлен для космических битв и не выдержал бы попадания даже единичного случайного попадания ракеты или мощного заряда плазмы. Но после полугода решения подобных задач Андрей воспринял ситуацию как новый интересный для себя вызов.
Отослав сигнал о находке на эскадру, он подключился к «Магу», собираясь поискать подходы к вражескому искину. В этот момент он ощутил острое чувство опасности. Прислушавшись к своей интуиции, он понял, что возникшее ощущение не касается непосредственной угрозы его жизни. Это скорее сигнал о том, что он готов совершить фатальную ошибку, грозящую серьезными последствиями и полным провалом миссии. Отключив «Мага». Андрей откинулся в кресле и попробовал вызвать перед мысленным взором дерево вероятностей при различных вариантах его действий. Любая попытка взлома с помощью дешифратора алела однозначным провалом. Но как же не хотелось уходить не солоно хлебавши. Ведь по сути это его первая попытка полностью самостоятельного проникновения на вражеский полуживой корабль. Андрей принялся перебирать в голове любые иные возможности овладеть останками корабля. Пока в памяти не всплыл давний разговор с Маршем, описывавшем различные случаи из его богатой на приключения жизни.
Марш научил Андрея относиться к искинам, даже вражеским, как к живым существам, обладающим собственной личностью и разумом. И как любая личность, искин хотел жить. Этот момент и определял потенциальную договороспособность искина, надо было лишь найти к нему правильный подход, а не пытаться действовать силой. Андрей прокрутил в голове варианты договора с искином и, чудо, красный цвет вероятности успеха сменился на желтый, в котором мелькали зеленоватые тона. Теперь дело за тем, чтобы правильно выстроить разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
