Марш научил Андрея относиться к искинам, даже вражеским, как к живым существам, обладающим собственной личностью и разумом. И как любая личность, искин хотел жить. Этот момент и определял потенциальную договороспособность искина, надо было лишь найти к нему правильный подход, а не пытаться действовать силой. Андрей прокрутил в голове варианты договора с искином и, чудо, красный цвет вероятности успеха сменился на желтый, в котором мелькали зеленоватые тона. Теперь дело за тем, чтобы правильно выстроить разговор.
Искин крейсера действительно вступил в диалог, хотя сразу же дал понять, что любое приближение к кораблям он воспримет как агрессию и ответит соответственно. При том, что Андрей не знал кодов доступа аварского флота, он с самого начала даже не пытался выдать себя за офицера этой империи. Вместо этого он постарался убедить искин, что является нейтральным мусорщиком, цель которого спасти свою жизнь, жизнь искина, а заодно и немного заработать. При этом он всячески подчеркивал, что никакая информация из баз искина ему неинтересна и заранее соглашался на уничтожение им любых данных, относящихся к военным секретам. Лишь просил искина сохранить собственную работоспособность к управлению кораблем. Настроенный изначально враждебно, искин постепенно смягчил тон общения. Все же Андрей приводил достаточно весомые аргументы. Почти сто лет, прошедших с момента битвы, кого угодно способны убедить в том, что система и останки кораблей давно заброшены и не представляют интереса для прошлых хозяев искина. Через час интенсивного общения искин начал торговаться, чем высказал свою заинтересованность и принципиальную возможность договориться. Осталось найти компромисс.
Два часа нудных переговоров и торговли за каждую мелочь помогли найти взаимоприемлемый выход. Андрею давался доступ на все мертвые корабли группы, корме самого крейсера. Он должен был попытаться собрать из останков кораблей хотя бы один, способный к разгону и прыжку. Монтаж вооружений допускался, но без активации систем. Как только и если корабль будет собран, Андрей должен в компании не более чем одного дроида попасть на крейсер для демонтажа искина и последующего монтажа его в управляющей нише восстановленного корабля. С этого момента искин брал под управление системы вооружений своего нового дома, а Андрей под этим контролем мог заниматься разборкой крейсера, если к этому моменту в восстановленном корабле еще оставались нерабочие блоки. До этого момента искин даже отказывался передать информацию о состоянии различных систем своего корабля.
О том, что в системе находится целая эскадра мусорщиков, Андрей умолчал, представив дело таким образом, что его собственный корабль был поврежден и в живых остался только внутрисистемный инженерный бот, на котором он и прибыл в поисках спасения. Мощности следящих систем искина не хватало для обнаружения других кораблей.
Травя байки искину, Андрей даже не предполагал, с какой скоростью это описанное положение дел станет объективной реальностью. От Марша пришел сигнал о полученном по гиперсвязи сообщении, требующим от эскадры срочно покинуть систему и на всех порах мчаться к станции. Ждать больше суток, пока Андрей сможет вернуться, корабли не могли. Марш только пообещал прислать помощь как можно быстрее. Не успел Андрей полностью осознать, что ему предлагается в одиночестве застрять в системе на неопределенный срок, как искин бота через ретрансляцию зондов зафиксировал множественные прыжки кораблей. Система опустела.
— Интересно девки пляшут, — Андрей почесал затылок и глубоко задумался. — И что это такое было? Его просто бросили? Бросили из-за невыдуманной срочной ситуации, или Старик придумал столь извращенную форму экзамена? Анализ показал, что на ресурсах бота в воде, еде и воздухе он легко продержится месяца полтора. Что-то наверняка сможет найти и на погибших кораблях. Опыт недавних разборок показал, что даже на последней, но еще неразграбленной «убоине» можно найти немало припасов. Но подумать над всем этим можно будет и позже. А пока стоит приниматься за дело, пока искин крейсера не передумал.
Аккуратно начиная облет кораблей и стремясь не приближаться к крейсеру насколько это возможно, Андрей стал выбирать наиболее пригодный для восстановления корабль. Носитель имел следы явного попадания в реакторный отсек. Здоровенная дыра в его районе с выгнутыми наружу краями не оставляла сомнений в том, что ни одного живого реактора на борту не найти. Первый эсминец явно лишился всех маршевых движков. Опытный взгляд Андрея показывал, что здесь дело одной ракетой не обошлось. Минимум двойное попадание без шансов на восстановление. У второго эсминца отсутствовала вся носовая часть. А вот третий имел относительно целый корпус. Пара поврежденных движков, отстрелянные спаскапсулы, несколько отсутствующих броневых плит и расстрелянные турели ПКО. Вот с него и стоило попробовать начать восстановление. Сканеры не фиксировали никакой активности на борту.
Андрей приближался к выбранному эсминцу аккуратно и с другого борта относительно крейсера с настороженным искином. Соглашение соглашением, но мало ли что может придти в голову железяке после сотни лет одиночества. Перед тем, как дать команду дроидам на вскрытие переходного отсека эсминца, Андрей передал сигнал искину, что все в порядке, объект для восстановления предположительно найден, и он приступает к работе по плану. Ответ искина позволил успокоено выдохнуть. Он подтвердил договоренности.
Корабль находился на удивление в приличном состоянии. В качестве управляющего Андрей через проброс кабеля подсоединил искин бота. С него же перекинул на эсминец и энерговоды. Это позволило протестировать системы мертвого корабля. Как и предположил Андрей после наружного осмотра и сканирования, большая часть внутренних систем эсминца находилась в рабочем состоянии. Экипаж явно предпочел плен гибели на краю обитаемого космоса. Два поврежденных маршевых движка из четырех не оставляли иного выбора. Ни одного мертвеца на борту не нашлось. Но перед отстрелом спаскапсул экипаж эсминца уничтожил в соответствии с инструкцией управляющий искин корабля и заглушил реакторы. Удивительно, но победители даже не направляли на корабль призовую партию. Множество забытых в каютах мелочей, обычно подбираемых поисковиками, указывали именно на это.
После беглого осмотра корабля Андрей утвердился в рубке и принялся за составление плана по приведению корабля в чувство. Оба поврежденных движка требовали замены, хотя при острой необходимости из двух вполне можно было собрать один пусть и не с полным ресурсом. Но Андрей в отношении движков очень рассчитывал на корабль, у которого отсутствовал нос. Реакторы эсминца были в полном порядке, сохранив не менее двух третей ресурса, их запуском как раз сейчас занималась ремонтная бригада дроидов. В приличном состоянии оказалась и система жизнеобеспечения. Порадовало состояние склада, теперь Андрей мог не опасаться, что до окончания ремонта закончится вода или продовольствие. А самое главное, был жив прыжковый гипердвигатель. По большому счету, если бы не угроза со стороны искина крейсера, то Андрей мог бы легко отправиться на эсминце домой уже через несколько дней. Два оставшихся движка после небольшого ремонта вполне могли разогнать корабль до прыжка. Надо было лишь добраться топливом с других кораблей. Да, в несколько раз медленнее норматива, но какое это имело значение? Андрей полностью успокоился, что не является больше заложником возвращения мусорщиков. Запустив реакторы эсминца и раздав необходимые команды инженерному комплексу дроидов, Андрей отсоединил бот, отчаливая от корабля. Другие трофеи, ждущие своего часа на оставшихся бортах, заставляли радостно трепетать в нетерпении хомяка. Откуда это предвкушение добычи у флотского офицера, Андрей и сам бы не смог ответить. Но полгода среди мусорщиков взрастили его внутреннего грызуна до вполне упитанной особи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
