в первом ряду. Как можно конкурировать с Энни Спринкл[23], подпрыгивающей вверх-вниз буквально рядом? Никак. Блин, в тот вечер мы просто лежали и смотрели друг на друга.
К тому времени, когда я вышел из кинотеатра "Чемберс", было уже около десяти часов, как раз в то время, когда по словам моего информатора там начало гудеть. Я так устал от слишком многих бессонных ночей, что единственное, о чем я мог думать, это немного вздремнуть. Но нужно было делать репортаж, и глупо было бросать работу, когда пришло время, поэтому я заплатил пятерку и зашел в кинотеатр на Форти-Дьюс. Я сел и через десять минут уже спал. Когда я проснулся, была полночь, и безымянная пара на экране делала что-то нелепое с редиской.
Я уставился на толпу, мои глаза медленно фокусировались в темноте. Ничего. Некоторое время я смотрел фильм, а потом огляделся.
В этот момент вошла пара: он в деловом костюме, она в юбке и блузке, на вид лет тридцати пяти. Они сели. Через пять минут, подобно движению атомных частиц вокруг расщепляющегося ядра, театр зашевелился и задвигался. Это место кишело эксгибиционистами и извращенцами.
Ночь была в разгаре, игра шла своим чередом.
"Плохие девочки, грустные девочки в самом сердце дискотеки"
Представьте, что вы находитесь в Секокусе, штат Нью-Джерси, в четный день, а номерной знак у вас нечетный, заправиться вы не можете[24],а в "Пинто" едва хватит бензина, чтобы проехать через туннель Линкольна, не говоря уже о том, чтобы попасть на "Дискотеку 2001" или хотя бы в "Студию 45", которая ближе и куда вам иногда удавалось проникнуть, нарядившись, как Рудольф Нуреев, на которого вы немного похожи. Что делать, не попав на дискотеку в большом городе? Наступают сумерки, и муки отвыкания делают вас хрупким и жалким. Вы чувствуете, как голос Донны Саммер звучит глубоко у вас в душе. Вы впервые задумываетесь над словами песни Сильвестра "Я тот, у которого ничего нет".
Не унывайте, ради Бога. Здесь тоже есть ночная жизнь. И в пригородах Чикаго, Детройта или Лос-Анджелеса, если уж на то пошло. Но тут возникает действительно важный вопрос: можно ли здесь потрахаться?
Без сомнения.
Помните, дискотека - это подсознание. Все эти "бум-бум-бум" из динамиков воздействует на центры удовольствия в мозгу. Кроме того, есть что-то приятно-развратное в том, чтобы снова и снова в течение целых десяти минут затуманивать женщину словами типа: Мне нравится делать это, делать это, делать это... Так что давай приступим к этому, к этому, к этому... или Толкай, толкай, прямо в кусты... Дамы поймут смысл, и шансы будут на вашей стороне.
Чтобы убедиться в этом я несколько дней назад поехал в Джерси с кузеном Вилли из Детройта. У нас был экземпляр "Ньюджерсийского ежемесячника" (в каждом штате есть такие путеводители), полный карман четвертаков для таксофонов, "Тойота" и водитель - я с убогим чувством направления. Мы часто ехали не туда. Ну и что? Все было в порядке. Мы искали сердце дискотеки.
Мы воспользовались разделом "Ночная жизнь" ежемесячника, чтобы найти несколько подходящих мест. Я начал звонить по телефону-автомату, потому что Вилли терпеть не может набирать номер, он может пользоваться только кнопочными телефонами, хотя и не может себе их позволить. Вернувшись в Детройт, он будет пользоваться телефоном только для входящих звонков. В противном случае, когда ему нужно с кем-то поговорить, он бежит на угол, чтобы воспользоваться телефоном там. Он кнопочный.
Итак, я позвонил, и первое, что я узнал, так это то, что есть довольно много мест на выбор. Безалкогольные дискотеки для восемнадцатилетних и младше. Заведения, предлагающие дискотечный завтрак в шесть утра. Дискотеки, которые хвастаются по телефону своим осветительным оборудованием стоимостью $500 000. Дискотеки, которые просят вас одеться опрятно. Дискотеки в неурочное время. Дискотеки в пиджаках и галстуках - более тридцати. И много дискотек с живыми группами.
- А что они играют? - спросил я женщину, подозревая, что любая дискотека с группой - это вообще не дискотека.
- Они играют все подряд, сэр.
- Они играют диско?
- Все, сэр.
- Но и диско тоже, верно?
- Все.
- Оставь старушку в покое, - сказал Вилли, прислушиваясь. Такая у него привычка. Он знал, что ей не больше сорок пяти. - Она вряд ли отличит белую задницу от черной.
Мы решили держаться подальше от мест, где играли все подряд. Нам нужно было именно диско. Настоящее, ди-джей у руля, мигающие огни, плохие девочки, грустные девочки - бип-бип - сердце дискотеки - и чресла тоже.
А Вилли хотел бедра.
- Посмотри-ка на эту, - сказал он, кивая на блондинку, сидевшую через несколько табуретов у покрытой медью стойки.
Она листала телепрограмму, и пила что-то розовое. На ней была юбка с очень большим разрезом. И с бедром все было в порядке.
- Неплохо, правда? Но зачем ей телепрограмма?
- Чтобы засунуть в сумочку, - сказал я, и она это сделала.
- Надо угостить ее выпивкой.
- Позволь мне. Мне выдали деньги на расходы. Я просто задам ей несколько вопросов о происходящем здесь.
- Конечно, - сказал он. - И я никогда ее больше не увижу. Ты же знаешь этих джерсийских баб. Половина из них предпочитает разговаривать, а не трахаться. Другая половина предпочитает выпивку. Эти деньги на расходы делают тебя плохим конкурентом по обоим пунктам. Поговори с барменом.
Некоторое время я так и делал. Это место - старый речной пароход, глубоко увязший в грязи реки Хакенсак. Называется "У Чонси". Под нами был ресторан. Бармен был одет в черный жилет поверх белой рубашки с пышными рукавами. Официантки были в черных шортах и черных чулках. Все официантки хорошо были симпатичными.
Здесь можно было увидеть множество аккуратно подстриженных бород и парней с большими золотыми кольцами и воротниками, вывернутыми наружу их костюмов для отдыха. Женщины отдавали предпочтение спортивной одежде фирмы "Данскин" с бюстгальтерами под ней. Казалось, что тут в основном пары. Рядом
