для игры в пинбол. В сортире парни выстроились в две шеренги, причесываясь перед зеркалами. У меня возникло ощущение дежа-вю из пятидесятых.
Парни одеты в греко-итальянском стиле: обтягивающие брюки и рубашки с надписями, расстегнутые почти до талии. На девушках по-прежнему спортивная одежда, но бюстгальтеров стало меньше, чтобы приковывать взгляды. Танцы были менее эффектными, но более интересными. Мы наблюдали не рутину. Мы наблюдали серьезные прелюдии к траху. Здесь не нужно было уметь танцевать, нужно только двигаться так же хорошо, как и твой партнер. Это была прилизанная симпатичная публика, но не совсем: были и толстяки и прыщавые типы, бухающие со сливками джерсийской культуры. Отличная смесь.
Там, в "У Чонси", все выглядело так, словно половина толпы пришла туда просто потанцевать и выпить. Но не здесь. Здесь было классическое заведение для пикапа. В таком месте, сидя в задней части бара с кучкой парней и выжидая, пойдешь домой пьяный и одинокий. Здесь в задней части бара обитали девушки, мрачные несчастные девушки, которые не могли или не хотели танцевать, ощутимо больные сердцем от того, что находятся там, в то время как другие плывут по течению. Это снова был город "Танцующих в носках"[25]- девушек, ожидающих на обочине, чтобы отправиться домой.
- Уверен, что здесь нельзя уговорить девушку перепихнуться, - сказал я парню, стоявшему рядом со мной.
Он усмехнулся.
- Если очень постараться, то можно, - сказал он.
Я решил понаблюдать за его действиями. Небольшая группа мужчин стояла у автомата для игры в пинбол. Никто не утруждал себя игрой. Это было хорошее место, чтобы стоять и обозревать танцзал. Парень подошел к ним, немного поговорил, а затем повернулся, чтобы посмотреть на женщин. Добрых пять минут никто не произносил ни слова, просто наблюдали.
Затем, когда мелодия закончилась, он сделал ход.
Девчонка была рыженькой, она танцевала с парнем в белых брюках и белой рубашке, но было видно, что ей это не очень нравится. С той минуты, как мой парень тронул ее за плечо, чтобы отвлечь ее внимание от партнера, он уже овладел ею. Она улыбнулась так, как улыбается женщина, когда рада тебя видеть, и ее глаза широко открылись в долгом пристальном взгляде. Заиграла музыка, и они начали танцевать.
Парень не был особенно хорош, но у него хватило здравого смысла не выпендриваться. Он позволил ей делать всю работу, а это было как раз то, чего она хотела. Они постепенно переместились в центр площадки, и вскоре она стала звездой шоу. Она была стройная и раскованная, и танцевала так, словно была рождена для танца, интуитивно и изобретательно, нетерпимая к формальному стилю. Она никогда не делала одно и то же движение дважды. Он просто наблюдал за ней, пока она терялась в каком-то внутреннем зеркальном отражении, отрываясь только тогда, когда он делал шаг или два в ее сторону. Тогда она улыбалась ему, видя себя через него, может быть, на мгновение, а потом возвращалась к своему личному зеркалу. Я увидел, как час спустя они уходят вместе. В этом не было ничего удивительного.
Какая-то женщина попросила у Вилли сигарету.
- Ментоловая подойдет? - сказал он.
- Люблю ментоловые.
Он дал ей прикурить.
- Вы часто здесь бываете? - спросил он.
Мне хочется думать, что он пошутил.
- Мой парень вернется через минуту, - сказала она.
- Господи, - сказал он мне, - как ты вообще делаешь эти интервью? Ты это слышал?
Я наблюдал за парнем в белом, которого бросила рыжая. Я искал разочарование на его лице, но его не было. Очевидно, он был тертым калачом - создавалось впечатление, что сегодня таких здесь собралось много - и он знал одно: на дискотеке нельзя смотреть свысока. Ты ничего не добьешься. На него было не очень приятно смотреть, и во всем этом белом было что-то институтское, но он продолжал искать, продолжал улыбаться. Он перепробовал несколько женщин, но, ничего не получалось. Отказ здесь, танец там.
Он исчез на некоторое время, а я наблюдал, как другие парни двигались по краям толпы, чтобы лучше рассмотреть женщин, перемещаясь по танцплощадке, как шкиперы, пытающиеся вытащить свои судна из водоворота.
Затем я увидел, что белое снова появилось, и впереди него шла одна из девушек из задней части бара. Всего несколько минут назад она сидела одна, а остальные сидели мрачными парами. Теперь она улыбалась. Слегка покачиваясь. Наверное, немного пьяна. Они начали танцевать, и она была ужасной танцовщицей, но очень увлеченной. У нее было хорошее подтянутое тело с большими грудями, и было видно, как парень время от времени любуется ими. В конце танца она со смехом обняла его, и они направились к бару. Когда через несколько минут я обошел все помещение, они оба исчезли, и больше я их не видел.
Заведение закрывалось в два, и я решил подождать.
К половине второго в зале началась суматоха. Мужчины теперь двигались вокруг танцплощадки быстрее - резко бросали взгляды на ту или иную женщину, а затем резко отворачивались, пропуская ее мимо. Голоса стали громче, намного громче. Между голосами и музыкой заведение грохотало. Двери постоянно распахивались. Опоздавшие прибывали, чтобы быстренько пробежаться по залу, пары уходили вместе, пьяные плелись к стоянке.
Вилли нашел себе блондинку в футболке с Элвисом.
- Очень жаль рэпера Вернона, - услышал я его голос.
Я не был в восторге от такого подхода, но он сработал. Женщина осталась.
Когда бармен объявил "последний звонок", высоко над песней "Это плохо для меня" (Dee Dee Bridgewater) пронесся стон. Печаль и приподнятое настроение. Затем ди-джей поставил "Последний танец" Донны Саммер - еще в старших классах я слышал ее в исполнении группы The Lettermen. Теперь люди потоком выходили из дверей. Поэтому я остановил одного парня на выходе. Он был один и трезв, так что я решил, что он знает, куда ехать.
- Куда едем? - спросил я.
- В маленькое заведение, работающее в неурочное время.
Он назвал его и сказал, что там дискотека до рассвета. Но никакой выпивки. Сухой закон. Он мне объяснил, как туда
