машинально схватила вилку и стала ковыряться в тарелке. Нет, никто не должен догадаться о ее чувствах. Надо перевести разговор на что-то другое. Сейчас прекрасный момент обсудить другую свадьбу. Она не выйдет замуж за Мэта. Сейчас она объявит это семье, а по прилете в Дубай скажет и ему. Будет больно. И Мэту, и даже ей самой, но это надо пережить.
– Пока вы все здесь, – произнесла она громко, и все разом замолчали, – я хочу кое-что сказать.
Взгляды устремились на нее, вмиг стало некомфортно. Сейчас, когда они узнают правду, возможно, осудят ее или не поймут вовсе.
– Я хочу отменить свадьбу.
Легче оттого, что она сказала это вслух, почему-то не стало. Об этом еще не знает Мэт…
– Правильно, – кивнула Оливия, – перенесите дату на более позднее время в связи с семейными обстоятельствами.
И они начали бурно обсуждать идеальное время для свадьбы. Все! Кроме одного человека. Кристиан сидел напротив нее, он прекрасно понял, что сестра пыталась только что сказать. Ощущая поддержку в его взгляде, она продолжила:
– Вы не поняли. Я вообще не хочу выходить замуж за Мэта.
Все резко замолчали, Оливия первая нарушила тишину:
– Ты с ума сошла? Что ты говоришь такое?
– Я не люблю его, мы испортим друг другу жизнь!
Кристиан улыбнулся и руками прикрыл глаза, у него не было желания смотреть на все это. И о причине ее отказа даже не хотелось думать. Он сам только что пережил нечто подобное. Его бросила женщина. Как его сестра только что бросила Мэта. Бедный Мэт! Его можно только пожалеть. Но душой и сердцем он был на стороне Джини.
– Мне кажется, виноваты нервы, – начала успокаивать сама себя Оливия. – Конечно, нервы: смерть бабушки и сама свадьба – на тебя навалилось слишком много. Ты просто волнуешься, а когда происходит такое, то, конечно, хочется сбежать. Я тоже волновалась, когда выходила замуж за твоего отца.
– Ты хотела сбежать? – удивился Даниэль, но тут же переключил внимание на дочь: – Джини, сейчас сложно говорить о свадьбе, это естественно. Утрата близкого человека заставляет эмоции вырываться наружу, сейчас в твоей голове каких только мыслей нет. Но это надо пережить, пройдет время, и все уляжется, не кидайся такими словами.
Нет, они решительно не понимали ее. Вирджиния замотала головой:
– Я не люблю его! И с этим уже ничего не поделать!
Она поспешно встала из-за стола и выбежала на улицу. Ей нужен был свежий воздух, но надышаться им она не могла. Сердце стучало в бешеном ритме. Если сейчас такая реакция была у ее родителей, то она боялась подумать, как воспримет новость Мэт. Будет ли он кричать? Докапываться до истины? Что послужило причиной? Нет, причина даже не в Саиде, он случайный попутчик на ее дороге, но он помог открыть глаза и заставил увидеть настоящее чувство – любовь.
В доме за столом уже никто не ел. Даниэль встал из-за стола, кидая салфетку:
– Я поговорю с ней…
– Нет. – Оливия встала напротив. – Это сделаю я.
Тут Джек Арчер спокойно встал и, проходя между ними и расталкивая их руками подальше друг от друга, произнес:
– Пойду я! Джини, дядя Джек спешит на помощь!
Он быстро прошмыгнул между ними и вышел на улицу. Увидев крестницу, сидящую на ступеньках, присел рядом. Сначала молчал, вслушиваясь, не плачет ли она, и, не услышав всхлипываний, произнес:
– Все же ему удалось поймать тебя на крючок.
Вирджиния удивленно посмотрела на Арчера, но предпочла промолчать.
– Могу даже рассказать, что тебя ждет дальше.
Молчание становилось пыткой.
– Ты гадалка?
– Я живу в Дубае уже больше тридцати лет и знаю, чем заканчивается такая связь. Если тебе повезет, то тебя просто депортируют из страны, если не повезет, то, говорят, в Шардже неплохая тюрьма, но все же это тюрьма. Могу сводить на экскурсию, возьмешь интервью у христианских женщин, которые сидят там за связь с арабскими мужчинами. Кстати, мужчин тоже закон не обходит стороной, но где тюрьма для них, я не знаю. Пожизненно в мечети на коленях, наверное. Хотя… Саиду тюрьма вряд ли грозит.
Он закончил свой страшный рассказ, и их взгляды пересеклись.
– Я тебя напугал?
Конечно, напугал! Она никогда не задумывалась об этом раньше. У нее был Мэт – обычный христианский мужчина.
Почему судьба так несправедлива? Почему искушает?
– Мне кажется, что тебе стоит подумать еще раз о свадьбе с Мэтом. Он – хороший вариант. Другое дело, если ты его не любишь…
– Не люблю, – прервала его Вирджиния.
Джек молча встал и, оставив ее одну, зашел в дом. Там его встретили расспросами, но он ничего им не сказал. Такую страшную правду даже знать большой грех. Оливии сейчас меньше всего надо волноваться.
Вирджиния еще долго сидела во дворе, думая обо всем, что случилось, начиная с того момента, как она взошла на «Боинг». Лучше бы она продолжала ненавидеть Саида. Вышла бы замуж за Мэта, нарожала детей и жила как все – спокойно, в заботе… но без любви.
Продрогнув, она вернулась в дом. Все уже разошлись по своим комнатам, завтра их ждал перелет в Дубай. Вирджиния прошла в гостиную и увидела там отца. Он сидел в одиночестве на диване, листая фотоальбом. Забавно было наблюдать за его мимикой: переворачивая страницы, он то слегка улыбался, а то уголки его губ опускались. В надежде, что он не начнет задавать ей вопросы, она присела рядом и обняла его, всматриваясь в лица на фотографиях. Этот альбом – сборник счастливых мгновений их жизни, начиная с великой истории любви Джины и Джона Паркера. Вот фото стюардессы и пилота. Вирджиния не знала дедушку, он погиб в авиакатастрофе над Атлантическим океаном задолго до ее рождения, но отец много рассказывал о нем. А бабушка могла часами предаваться воспоминаниям. Жаль, внуки не ценили и слушали вполуха. Сейчас как никогда хотелось в подробностях услышать ту историю любви снова.
Еще одна страница перевернута – и на фотографии изображены счастливые Оливия и Даниэль. Улыбаются, глядя друг на друга. Историю их любви знает каждый сотрудник аэропорта «Дубай». Запретная, но такая
