охнул и пошел по телетрапу ко входу в самолет, Вирджиния последовала за ним. Сейчас отец узнает, кто капитан, и он-то точно зайдет к Саиду. Она не готова смотреть ему в глаза – они выдадут ее волнение. Но в глубине души ей очень хотелось увидеть Саида. Хотя бы мельком, хотя бы на секунду. Одного взгляда хватит, чтобы ненадолго успокоить свое сердце.
– Саид Шараф аль-Дин. – Милена оторвала корешок и протянула Даниэлю билет: – Приятного полета. И мне очень приятно познакомиться вами, капитан Даниэль Фернандес Торрес, и с вашей семьей.
Даниэль улыбнулся и кивнул, а Милена перевела взгляд на Кристиана, чтобы получить билет, но рука дрогнула, а взгляд застыл на его лице. Она видела много красивых людей, но этот парень был эталоном красоты: загорелый, темноволосый, высокий. И он улыбался ей. От такой улыбки она впервые почувствовала смущение и пришла в замешательство. Немного придя в себя, она оторвала корешок билета и протянула его обратно:
– Хорошего полета.
Он все еще улыбался, но продолжал смотреть ей в глаза. Глубокий взгляд темных глаз мог затянуть с головой, но тонуть не хотелось: однажды он уже искупался с головой… Просто сказал «спасибо» и последовал за отцом.
Вирджиния села в кресло на свое любимое место – возле окна в бизнес-классе, но сейчас хотелось пересесть – поближе к кабине пилотов, в центр возле прохода. Джек сел спереди от нее, сидящий рядом Крис начал спрашивать о какой-то стюардессе. Она не слушала его – наблюдала за отцом, который сразу направился в кокпит.
– Ты меня не слушаешь, – пробурчал Кристиан, и пришлось повернуться к нему.
– Что?
– Кто эта стюардесса, которая стояла на входе?
– Это Милена, моя подруга. Ричард – ее сын.
Кристиан отвернулся и откинулся на спинку сиденья. У нее есть ребенок… Ну, если в жизни не везет с женщинами, возможно, повезет в чем-то другом. В бизнесе, например. Виноград принес ему больше счастья, чем любовь. Может, попробовать делать из винограда шампанское?
– Она очень добрый человек, – продолжила Вирджиния. – Не знаю, кто отец Ричарда, но он подлец. Бросил женщину одну с ребенком.
– А он ее бросил? Может, она изменяла ему и он ушел сам?
– Крис, – недовольно произнесла Вирджиния, – если тебе не повезло с Лусией, это не значит, что все остальные женщины такие же.
– И это говорит та, которая бросила Мэта.
– Еще не бросила…
– Но бросишь!
– Да!
И отвернулись друг от друга. Просидев так ровно минуту, Вирджиния не выдержала и начала говорить. Ей хотелось, чтобы брат понял ее.
– В отличие от Лусии, я не изменяла и не врала Мэту! Может, я и бросила его, но сделала это честно.
– Еще не бросила.
– Завтра же брошу!
– Что ты завелась? – толкнул в плечо ее Кристиан. – Я, пожалуй, останусь холостяком до конца своих дней. Составлю компанию Арчеру.
– Удачи! – Вирджиния указала рукой на впереди стоящее кресло, туда, где сидел Арчер, а взгляд застыл на отце, который вышел из кабины пилотов. Сердце опять забилось быстрее, а на щеках проступил легкий румянец. Она опустила руку и перевела взгляд в окно, но все ее внимание, ее слух были сосредоточены на разговоре отца с мамой.
Даниэль сел к Оливии и улыбнулся ей, в ответ получил такую же улыбку. Как давно они не летали в небе вместе и как он скучал по тому времени!
– Поблагодарил Саида за то, что привез Вирджинию. Хотел спросить про кризис в компании, но не стал затрагивать эту тему перед вторым пилотом. Завтра зайду к Мухаммеду сам.
– Ты думаешь, они начнут увольнять пилотов и стюардесс?
Даниэль лишь пожал плечами.
Ответ на этот вопрос знала Вирджиния, которая перевела взгляд на закрытую дверь в кабину пилотов. Там сидит человек, который не позволит уволить ни одного пилота и ни одну стюардессу. Он обещал.
Пассажиры зашли шумным потоком, но сейчас сидели тихо, что-то между собой обсуждая. Вирджиния смотрела в окно, думая о том, что сейчас второй пилот вбивает маршрут, информируя об этом капитана. Они прошли предполетную подготовку по чек-листу и теперь ждут команды на руление. Какая она была глупая, что не ценила те минуты, когда находилась в одной кабине с Саидом!
Самолет тронулся – его тащили буксиром на рулежную дорожку. Тут же голос стюардессы зазвучал во всех салонах. Милена, сложив руки за спину, стояла в проходе красивая, спокойная и уверенная в себе. Видимо, на ее жизненном пути выпало немало испытаний, но это закалило ее характер и сделало только сильнее. Арчер недостоин ее, а вот Кристиан…
Вирджиния взглянула на брата: да, он смотрел на Милену, видимо тоже любуясь ее красотой.
– Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан, мы рады приветствовать вас на борту нашего самолета по маршруту Лондон – Дубай…
Знакомый голос заставил затаить дыхание. Сколько раз она слышала его? Раньше он ее раздражал, особенно злила арабская речь. Сейчас же хотелось слушать, но желательно наедине, а лучше на ушко и шепотом.
– Он не назвал своего имени, – удивленно произнес Кристиан, наконец оторвав взгляд от Милены.
Вирджиния никогда не слышала, чтобы Саид произносил свое имя. Сколько с ним летала – ни разу, но она даже не замечала этого.
– Тихо. – Девушка отвернулась и коснулась лбом стекла, вслушиваясь в размеренную арабскую речь капитана. Она въедалась красивым узором глубоко в сердце и распускалась красными цветами в душе, действуя как гипноз.
Он отключил микрофон, и Вирджиния пришла в себя, чувствуя, как разрывается ментальная связь. Интересно, он думал о том, что на его борту она – девушка, которую он поцеловал? Или уже забыл? Пусть даже и забыл, она будет помнить это за двоих.
* * *
Полет длился уже три часа, Вирджиния задремала на плече брата, а он смотрел фильм, иногда переводя взгляд на Милену. Она разносила напитки, толкая тележку по проходу вдоль кресел.
– Я сижу один, забей на работу, присядь ко мне, а лучше на меня, – улыбнулся Арчер.
Милена улыбнулась в ответ, поднимая чайник с кипятком:
– Я могу сделать так, что садиться будет
