она помнила и нисколько не сомневалась в его способности перейти от слов к делу, поэтому, чтобы не предоставить такой возможности, еще раз окинув меню взглядом, выбрала салат из кальмаров с ананасами и с заправкой из йогурта с зеленью на закуску; острый томатный суп и сок из белого винограда. А Ракеш заказал себе теплый салат с тунцом и запеченное каре ягненка с запеченными же томатами. Очень хотелось расслабиться после тяжелого дня, и, воспользовавшись тем, что сегодня не за рулем, он заказал к ягненку красное сухое вино из винограда сорта мерло, чей насыщенный цвет и густой терпкий вкус прекрасно сочетаются с сочным мясом.
Едва записавший заказ официант отошел, как Вика поднялась и собралась куда-то идти.
— Куда? — тут же спросил Ракеш, протянув через стол руку и ухватив девушку за запястье.
— Руки помыть, господин Надзиратель. Могу я сходить помыть руки? — издевательским тоном спросила она.
— Пойдем, — Ракеш тоже поднялся. Вике он не доверял. В том настроении, в котором пребывала девушка, она запросто могла улизнуть через черный ход, а разыскивать ее по ночным улицам уже не было ни сил, ни желания. Он хотел спокойно поужинать, запереть поганку в ее квартире и выспаться самому.
— Ты пойдешь со мной в дамский туалет? — Вика смотрела на него округлив от удивления глаза — попытка смутить Раджа и заставить отпустить ее одну потерпела крах, и он, сам того не понимая, движимый только, непонятным ей, упорством — держать ее при себе, пресек попытку улизнуть из-под его надзора.
— А в чем проблема? — невозмутимо поинтересовался Ракеш. — Я не подглядывать туда иду, а раковина доступна всем. — Пойдем, мне тоже надо вымыть руки, или ты уже передумала и решила завести в себе, кроме тараканов в голове, и еще парочку животных для комплекта?
Возмущенно посмотрев на возвышающегося над ей Раджа, Вика задрала нос и проследовала, по ее мнению, в направлении туалета. Немного постояв и полюбовавшись на удаляющуюся в совершенно противоположном направлении, чем то, которое было ей нужно, девушку, на ее идеально прямую спину, расправленные плечи и горделиво поднятую голову — упрямство и несгибаемая воля, иногда восхищавшие Раджа, а иногда доводящие до исступленной ярости, сквозили в каждом ее жесте, в каждом движении; Ракеш догнал ее и, шепнув, от чего мягкие локоны возле уха взлетели легким невесомым облаком, что она идет не туда, повел строптивицу в сторону дамской комнаты.
Женщины, поправляющие у зеркала макияж, отшатнулись, когда к ним в сопровождении хрупкой белой девушки вошел высокий широкоплечий мужчина.
— Дамы, не волнуйтесь. Я просто охраняю девушку и не имею права никуда ее отпускать одну, — успокаивая женщин, сказал Ракеш. Ему совсем не хотелось, чтобы они подняли визг и одновременно было весело от того, как их начали рассматривать, оценивая подходят ли они друг другу.
Вика невольно фыркнула, а женщины заинтересованно и завистливо ее осмотрели — что это за особа такая и чем она так важна, что к ней приставлена столь строгая охрана, да еще и в виде такого внушительного и красивого охранника и тут же стали строить догадки есть ли какие-то отношения между охраняемой и ее бодигардом, а кто-то уже начал строить ему глазки. Ни на кого не обращая внимания, Вика вымыла руки. А когда потянулась за бумажным полотенцем, то кончиками пальцев, которые мгновенно вспыхнули от этого, коснулась пальцев Раджа. Подавив желание стиснуть в ладони тонкие с острыми ноготками пальцы, Ракеш вытащил салфетки и передал их Вике.
Высушив руки, молодые люди пошли к своему столику — на нем уже появились сок и салат для Вики, а рядом стоял сомелье с бутылкой вина. Откупорив ее при госте и налив вино в бокал, работник ресторана отступил, чтобы позволить гостю оценить букет напитка. Ракеш слегка поиграл бокалом, давая вину подышать, а потом попробовал, чтобы прочувствовать его верхние ноты и послевкусие. Удовлетворившись цветом, запахом и вкусом, Радж одобрил выбор вина и отпустил сомелье.
— Ты собираешься все это выпить? — брезгливо посмотрев на бутылку, спросила Вика.
— Не обязательно выпивать все, но если хочешь пить вино, а не коктейль с водой, то лучше заказывать бутылку, и чтобы ее открывали при тебе. Ты есть собираешься? — он многозначительно глянул на ее нетронутую тарелку, о которой Вика напрочь забыла, завороженная его уверенными и властными жестами. Она слегка приоткрыла рот, когда его губы коснулись прозрачного стекла бокала. Почему-то представилось, что они коснулись ее губ — горячие и жадные, требовательные и нежные, даже почувствовала на кончике языка вкус выпитого им вина. Вика порывисто вдохнула и, чтобы скрыть замешательство, принялась поспешно пить сок. — Вместо того чтобы постоянно пить, лучше поешь — строго сказал Ракеш. — Не заставляй меня кормить тебя, — и Вика поспешно начала есть.
Принесли салат и Ракешу. Потом, незаметные, но предупредительные официанты сменили блюда. Ракеш наслаждался ягненком и вином, не забывая внимательно наблюдать за Викой, а она периодически где-то витала и замирала, забыв про еду.
Покончив с ужином и расплатившись, Ракеш вывел Вику из ресторана и повез домой. Уставшая и сытая, она снова задремала, откинув голову на подголовник. Когда внедорожник подъехал к высотке, и Ракеш посмотрел на Вику, то она уже крепко спала — руки расслабленно лежали на коленях, грудь мерно вздымалась, натягивая шелк платья, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Посмотрев на нее и усмехнувшись, он вышел из машины. Отработанным и привычным движением, без малейшего усилия Ракеш поднял Вику и, в сопровождении охраны, понес в квартиру. На этот раз, чтобы открыть дверь, уже не было нужды будить Вику и ставить ее на ноги — парни сами распахнули перед хозяином дверь. Кивнув на столик в гостиной, Ракеш показал, что они могут оставить ключи там и выметаться. А сам пронес Вику в спальню, уложил в кровать и укрыл простыней. Вернувшись в гостиную, он наклонился, чтобы взять ключи со столика и увидел диван, соблазнительно манящий пышными подушками уставшее тело и разум, предлагая свои объятия и обещая уютный покой и сладкий сон.
«Присяду на пять минут и пойду», — сказал себе Ракеш, но едва опустился на диван и откинул голову на спинку, прикрыв глаза, как его сразу же сморил сон.
Вика проснулась ночью от того, что широкая юбка платья обмоталась вокруг бедер, а тонкие бретельки врезались в спину.
— Два часа, — пробормотала она, посмотрев на телефон. — Какого черта я сплю в платье?! — «Опять он меня принес и уложил. Тогда можно только радоваться, что в платье, хоть теперь оно годиться только
