для того, чтобы мыть пол», — грустно подумала Вика, рассматривая измятую до невозможности юбку.
Она достала сережки из ушей, сбросила платье и прошла в душ. Мурлыкая песенку, ополоснулась, смыла косметику, а потом натянула свою любимую растянутую майку. После острого супа во рту была пустыня, и Вика, на ходу расчесывая пальцами влажные локоны, пошла холодильнику выпить воды. Но едва переступив порог комнаты, застыла на месте, не в силах отвести взгляд от залитого лунным светом дивана.
Глава 42. Наказание, предупреждение, поощрение
— Пьянь индийская, — пробормотала под нос Вика, охватив взглядом безмятежно спящего Раджа. — Даже до двери дойти не смог, прямо здесь и заснул.
Первым желанием было разбудить нахала и выставить из квартиры. Она решительно направилась к дивану, но когда подошла ближе, вся решимость улетучилась неизвестно куда, и вместо того, чтобы грубо толкнуть в плечо, Вика стала разглядывать его лицо. Лунный свет сделал темнее тени, отбрасываемые ресницами на щеки, углубил жесткую складку около рта, которая при немного другом ракурсе создавала иллюзию ироничной усмешки, вечно прячущейся в уголках губ; пробившаяся за день щетина, ложилась синей тенью на щеки, делая лицо худее и подчеркивая линию скул. Рассмотрев лицо, которое показалось ей крайне утомленным, Вика опустила взгляд на шею, темнеющую над туго обхватившим жестким воротничком белоснежной сорочки, а затянутый галстук врезался в горло.
Поддавшись безотчетному порыву, Вика подошла к дивану и, усевшись верхом на колени Раджа, осторожно и аккуратно потянула за узел галстука, стараясь его ослабить. Закончив с ним, неугомонная девчушка принялась за пуговицы сорочки. У Вики было сладкое и будоражащее ощущение, будто она делает что-то запретное, не совсем, но все-таки раздевая мужчину, и пальцы дрожали от волнения.
Она собиралась расстегнуть только две верхние пуговицы, чтобы воротник перестал давить на шею, но немного отодвинув его и коснувшись теплой кожи, уже не могла остановится. Задерживая прерывающееся дыхание, чтобы ненароком не разбудить, легонько провела кончиком пальца от мочки уха до впадинки горла, чувствуя ровный пульс спящего, и припала губами к угадывающейся под смуглой кожей голубоватой венке, пробуя языком дурманящий вкус кожи. Затем, едва касаясь, очертила линию упрямого подбородка, сосредоточившись на новом ощущении колкости щетины, после, нежно провела пальцами по горлу, возвращаясь к соблазнительной ямке.
Немного поколебавшись, Вика расстегнула и третью пуговку, сделала еще шире петлю галстука и распахнула ворот рубашки. Взгляду открылись рельефные мышцы груди, проступающие под гладкой, подсвеченной луной кожей и более темные выемки над ключицей.
Закусив нижнюю губу и сдерживаясь чтобы не делать резких движений, Вика погладила впадинки, а потом не удержалась и, едва-едва прикоснувшись губами к ключице, скользнула по ней кончиком языка и тут же бросила взгляд на лицо Раджа — не разбудила ли? Но он спал, не реагируя на ее проделки. Осмелев, Вика провела по груди уже всей ладонью, обрисовывая контуры мышц и, скользнув под рубашку, погладила твердый пресс.
От чувственных ощущений сладко кружилась голова, нестерпимо хотелось продолжать и продолжать исследования: "Будь что будет», — соблазнял голос, доносящийся из самой глубины ее существа.
Поддавшись искушению, Вика расстегнула рубашку до границы с ремнем брюк и стянула ее вместе пиджаком. Широкие плечи притягивали взгляд и соблазняли прикоснуться. Вика не стала себе отказывать и с наслаждением провела рукой по гладкой коже, слегка впиваясь пальцами в тугие мышцы.
Она настолько увлеклась процессом, что не заметила, как руки Ракеша скользнули по ее бедрам и легли на ягодицы, притягивая ближе. Подчиняясь властному движению, Вика послушно придвинулась, вминая грудь в литые мышцы, а пресс, к которому она прижималась был уже не просто твердый, он был напряженным.
Горячее дыхание Ракеша коснулось лица и горько-сладкие, со слегка уловимым привкусом вина губы перекрыли доступ кислорода.
Незнакомое прикосновение отозвалось нетерпеливой дрожью внизу живота, а каждую клеточку тела наполнили миллионы бурлящих пузырьков. Множась, они грозили сломать хрупкую темницу и вырваться наружу.
Задохнувшись, Вика вздрогнула — она все еще стояла рядом с диваном и рассматривала спящего на нем полностью одетого, мужчину.
Лицо и все тело горело и дрожало, как в лихорадке, а ослабевшие ноги едва держали, но Вика постаралась собраться и взять себя в руки.
«Ненормальная, что на тебя нашло?» — еле слышно сказала себе, а потом, постоянно одергивая, чтобы грезы не воплотились в реальность, подошла ближе к дивану и, упершись в него коленями, потянулась к галстуку.
Инстинкт самосохранения Раджа сработал раньше, чем он успел что-либо понять. Едва уловил вокруг себя колебания воздуха и прикосновение к шее, как натренированное тело сделало все за него — перехватив руку противника, оказавшуюся опасно близко от горла, он заломил ее за спину, а сам противник был перекинут через бедро и прижат к подушкам дивана, в то время как предплечьем мужчина уже надавил на горло, фиксируя врага и предотвращая попытки вырваться.
Не успела ничего понять и Вика — только что она хотела ослабить галстук на шее Ракеша, как уже лежала на спине, придавленная его весом, а на горле ощущала неприятное и мешающее дышать давление его руки. Она даже ничего не могла сказать, только широко открыв глаза, смотрела на нависшего мужчину.
— Ты?! — выдохнул Ракеш, проморгавшись и рассмотрев нападавшего. — Ты в порядке? — спросил он и освободил горло Вики от своей руки. Она утвердительно хлопнула ресницами. — Что ты собиралась сделать? — продолжил допрос Ракеш, не спеша избавить ее от веса своего тела.
Вика откашлялась и своим содрогающимся телом доставила Раджу краткие мгновения острого удовольствия.
— Идиот, ты мне чуть шею не сломал. Выпусти меня! — она изогнулась, стараясь сбросить с себя Раджа. Но ее тело, хоть и сильное, и тренированное, не могло избавиться от веса в два, а то и больше раза, превышающего ее собственный.
— Никогда больше так не подкрадывайся, если не хочешь оказаться, пришпиленной как бабочка, — предупредил Ракеш, не собираясь выпускать девчонку. Ему чрезвычайно понравилось чувствовать ее под собой, чувствовать горячащие кровь толчки ее тела.
— Я всего-то хотела немного ослабить галстук, чтобы ты не задохнулся. Видимо, зря. Надо было оставить все так, как есть. Я сказала — выпусти меня! — задыхаясь, повторила Вика, безуспешно пытаясь сбросить его с себя, а Ракеш любовался на ее разрумянившееся лицо, блестящие в темноте ночи глаза, полуоткрытые губы, из которых вырывалось прерывистое дыхание.
— Уверена, что хотела сделать только это? — улыбаясь и многозначительно приподнимая бровь, спросил он, проигнорировав требование. — Здесь немного неудобно, тебе не кажется? Можем перейти в комнату, или куда пожелаешь, — Ракеш обвел взглядом гостиную и кухонную зоны.
