Решив подстраховаться на тот случай, если за мной кто-то следит, я велела ехать не к самим шахтам, а остановиться примерно в километре от них, тем более тут как раз раскинулась замечательная полянка тысячелистника. Оставив мужчин собирать душистые соцветия, мы с Груней отправились немного прогуляться, заметив, что в сторону нужного мне места вела вполне утоптанная тропинка.
Не пройдя и двести шагов, обогнув высокий валун мы внезапно наткнулись на группу мужчин с лопатами в руках. Рядом с ними в склоне горы зияла дыра. Небольшая, метр на полтора, как раз чтобы свободно пройти одному человеку.
Заметили нас не сразу, схватив Груню за руку, я потянула её назад, за камень, но тут откуда-то сверху послышался пронзительный свист. Мужчины тут же обернулись, подняв при этом лопаты, словно оружие. Я потянула Груню ещё сильнее, но было уже поздно, до повозки нам точно не добежать, тем более мужчин было четверо, а нас только двое.
— Госпожа баронесса! — услышала я насмешливый голос.
Я сразу его узнала — старосту из Дальнего, это был именно он.
— Что вы тут делаете?
— Травки собираем! — я гордо вздёрнула подбородок, стараясь не показать, как мне страшно.
Раньше может быть я бы и поверила, что эти люди ищут тут самоцветы, но не теперь, когда я знаю истинное расположение старых шахт… Радовало только одно, что они его точно не знали, иначе не копали бы в километре от искомого места. Оставалось только выкрутиться из этой щекотливой ситуации.
— Неужто, возле замка мало травы? — всё тем же насмешливым тоном поинтересовался Агей. Имя старосты дальней деревни услужливо всплыло в памяти.
— Таких — нет, — качнула я головой. — Хочу наладить производство душистого мыла, вот и подбираю разные варианты.
Я даже попыталась скромно улыбнуться.
— Вы, кстати, так и не приехали, чтобы подписать новое соглашение на добычу самоцветов. Много накопали? Покажите? Обожаю драгоценные камни! — я даже бесстрашно качнулась вперёд, словно действительно хотела посмотреть, что они нашли.
Может, мы бы поговорили и разошлись, но всё испортил стоящий рядом со старостой молодой бугай.
— Батя, да что ты с ней лясы точишь?! Хозяин говорил, что она знает про старые шахты, да и наш подкоп видела. Нельзя её отпускать!
— Вот дурень! — Агей сделал жест: рука-лицо, видимо он тоже хотел разойтись по-хорошему. — Хватайте их!
Груня завизжала и потащила меня за собой, вот только нас тут же со всех сторон обступили вооружённые лопатами мужики. Шансов сбежать у нас не было.
Груня храбро заслонила меня собой, но тут же получила черенком лопаты по голове и рухнула наземь. Я прикрыла живот руками и начала пятится назад, пока не упёрлась спиной в камень.
— С леди поакуратнее, она нам живой нужна, — приказал Агей.
Меня тут же скрутили, накинули на голову мешок и, подхватив под руки, куда-то потащили. Тыльный мешок ужасно вонял конским потом и ещё чем-то кислым, меня несколько раз чуть не стошнило. Я едва успела переставлять ноги, да этого и не требовалось, похитители были намного выше меня, поэтому до земли я почти не доставала. Кругом слышались мужские голоса, ругань, а вскоре я услышала выстрелы.
Гадая, жива ли Груня, я ругала себя за своё любопытство. И чего не сиделось в замке? Страх за жизнь горничной, вонь от мешка, нехватка воздуха и неимоверная тряска сделали своё дело, сознание, медленно угасая, покинуло мою бедовую голову.
Очнувшись, я не сразу поняла где нахожусь. Было темно, но когда повернула голову, увидела смотревший прямо на меня жёлтый глаз луны. Я попыталась пошевелиться и тут же застонала.
— Леди Элена! Очнулись?!
— Груня? Это ты?
— Я леди.
— Слава богам, ты жива! Где это мы? Куда делись те разбойники?
— Я не знаю, леди. Когда я очнулась, мы были уже в этой яме. Я так испугалась, когда не смогла вас разбудить, — девушка едва сдерживала слёзы. Я почувствовала, как её ладошка глядит меня по голове.
— Ты говоришь, мы в яме?
— Да, когда я пришла в себя, было ещё достаточно светло, чтобы всё рассмотреть. Яма глубокая, без верёвки не выбраться! — Груня всхлипнула.
Значит, мы всё ещё в руках тех бандитов — сделала я вывод.
— Не плачь, нас скоро найдут. С нами же было двое солдат, они уже доложили в крепость, о нашем похищении, — постаралась хоть немного успокоить девушку.
Я не стала говорить ей про выстрелы и что солдат может уже не быть в живых. К тому же нас могли увезти довольно далеко от места нападения, да даже на Тюрскую сторону!
— Как твоя голова?
— Болит немного…
— Помоги мне сесть, — тело от долгого лежания затекло, что я не могла пошевелиться. К тому же я сильно замёрзла, в яме было очень холодно. Груня придержала меня за плечи, помогая приподняться, я тут же принялась ощупывать себя на предмет повреждения.
Первым делом руки скользнули на живот, потом между ногами. Там было сухо, живот не болел, и я немного успокоилась, понимая, что выкидыш мне не грозит и с ребёнком, кажется, всё в порядке.
— Пить хочется…
— Сейчас, тут… — Груня подскочила и вскоре сунула мне в руки бутыль с водой. — Когда очнулась, тут это нашла и вот ещё, лепёшки.
Оказалось, похитители позаботились о нас, оставив воду, немного лепёшек и старое потрепанное одеяло. Обнаружив одеяло, Груня уложила на него меня, а голову держала у себя на коленях, дожидаясь пока я не приду в себя. Даже в таких условиях она заботилась обо мне как могла.
Немного утолив жажду, я потихоньку встала на ноги и обошла яму по кругу. Совсем небольшая, едва хватит вдвоём лечь в полный рост. На ощупь стены земляные с вкраплениями крупных камней. Похоже, тут тоже что-то искали, а теперь решили использовать эту яму как нашу тюрьму.
Края ямы в темноте не рассмотреть, но даже если попытаемся выбраться, там, наверху, может быть один из разбойников. Не оставили же они нас совсем без охраны?
— Холодно как… — я обхватила себя руками. Днем стояла жара и на мне кроме широких брюк, блузы и жилета больше ничего не было.
Груня тут же накинула на меня одеяло, от него ужасно воняло, но я, переселив себя, закуталась поплотнее, и села на дно ямы.
— Иди сюда, вдвоём теплее, — позвала я девушку.
— Нет, — мотнула она головой, — вам нельзя сидеть на холодном, а вдвоём мы под ним не поместимся.
— А вот так! — я быстро распахнула одеяло, сняла с себя жилет и, свернув его несколько раз, подстелила под попу, усаживаясь сверху.
В полудрёме, крепко прижавшись друг к другу, мы встретили рассвет.
Когда утренние лучи достигли дна ямы, стало немного теплее. Как только стало светлее, я принялась тщательно исследовать место, куда мы попали. Огромная каменная яма высотой метра три — не меньше. Груня права — самим нам отсюда не выбраться.
Стены ямы представляли собой смесь земли и камней, в основном известняка. Я прикладывала к нему ладони, считывая информацию, анализируя, сопоставляя. Судя по всему мы совсем недалеко от того места, где нас схватили, во всяком случае состав горных пород не сильно отличался, а я уже заметила, что горы тут своеобразные и сильно отличаются друг от друга по своему составу.
Это давало надежду, что нас скоро найдут.
Всю ночь мы просидели скрючившись, уставшее тело просило отдыха. Очень хотелось есть и спать. Разделив между собой лепёшки, мы запили их остатками воды, затем очистив дно ямы от мелких камешков, убрав их в сторону, расстелили одеяло на то место, куда доставали солнечные лучи. За всё это время сверху не донеслось ни звука, никто не подошёл к краю ямы и не заглянул внутрь.
Я гнала от себя мысли, что нас кинули тут на погибель. В таком случае не оставили бы нам еды и одеяло. Значит, мы им для чего-то нужны. Я помню слова Агея, который велел обращаться со мной аккуратнее.
Глаза просто слипались, меня так и клонило в сон.
— Ложитесь, поспите немного, — принялась уговаривать меня Груня.
— Я уверена — нас уже ищут. Нужно следить, за тем, что происходит наверху и в случае чего подать знак.
