class="p1">— В большой толпе нет нужды, — ответил за меня Феникс. — Нам не нужно этот завод захватывать или уничтожать. Нам просто нужно устроить достаточно серьёзную диверсию, чтобы Медведь вылез из берлоги. Которая, кстати, находится вот здесь, в тридцати километрах от цели.
— Как хвост белке оторвать, — махнул рукой Рыбак. — План есть?
— Конечно, — рассмеялся Феникс и достал следующую схему. — Смотрите!
* * *
Усадьба графа Синицына.
— Я не очень понимаю, Евгений Михайлович, зачем бы мне это делать? — Граф Синицын протянул пальцы к маленькой вазочке и схватил из неё маринованную помидорку. — Акулов в двадцати километрах отсюда. Меня он не трогает, копошится там в своей деревеньке. Он даже мимо меня не ездит.
Граф Воронцов разглядывал сидящего напротив собеседника и едва сдерживал злость. Ленивая аморфность пятидесятилетнего полного лысоватого брюнета его в заблуждение не ввела.
Перед тем как ехать сюда, Евгений Михайлович навёл справки и узнал, что род Синицыных некогда занимал высокое положение и был весьма обеспечен. До тех пор, пока главу этого рода, того самого «ничего не понимающего простачка» не поймали на взятке ни много ни мало в сто миллионов рублей. Причём при строительстве очень важного военного объекта.
Трудно сказать, каким способом главе семейства удалось избежать петли. Но в итоге, хоть от него и отреклись оба его сына, а сам он отдал почти все имущество, аферист оказался здесь и даже сохранил владение тремя деревнями.
И вот сейчас он сидит и рассказывает сказки о спокойной мирной пенсии, рыбалке и встрече рассвета в кресле-качалке с бокалом домашнего вина.
На какие шиши ты всё это делаешь? Сколько сотен миллионов сумел скрыть от следователей? И какие делишки продолжаешь проворачивать, сидя в этой уютной берлоге?
Евгений Михайлович отпил вина из только что наполненного слугой бокала и готов был руку отдать на отсечение, что это что-то очень старое и дорогое, а не виноградик, выращенный с любовью собственными руками!
— Борис Евгеньевич! — снова заговорил он. — За две недели Акулов увеличил свою мощь в несколько раз. За две недели! Он убил Пантелеева, объединил две деревни и ведёт активную вербовку. Вы бы видели, какая сегодня колонна транспорта в Усмань поехала. Такими темпами через год ваша усадьба будет стоять у забора Савино! Вы что, думаете, жители ваших деревень будут спокойно реагировать на то, как у соседей всё хорошо, а у них плохо…
— У них не плохо… — Синицын зевнул, но при этом цепкими карими глазами не отрываясь смотрел на собеседника.
— Неплохо, когда им не с чем сравнивать! — зло бросил граф Воронцов и, опустошив бокал, раздражённо принялся искать взглядом слугу. Тот тут же появился из-за его спины и снова налил вина. — В общем, я у вас ничего и не прошу…
— Ну, как же не просите, дорогой мой? — удивлённо вскинул бровь хозяин богатой усадьбы. — Вы просите вступить в конфронтацию с сильным, целеустремленным и перспективным юношей. За мои же деньги, без причины и без видимой выгоды.
«Ясно всё с тобой, старый хрен!» — выдохнул граф Воронцов и смирился с тем, что без финансовых вложений не обойтись.
— Кто сказал, что за ваш счёт? — якобы удивился он. — Дорогу я буду ремонтировать за свои деньги.
— Все двенадцать километров до развилки?
От наглости Синицына Евгений Михайлович едва не поперхнулся вином.
— Но ведь в вашей собственности только два километра, остальное должно ремонтировать государство!
— Ну, когда оно сюда придёт, — вздохнул хитрый жучара. — А вы пока эти два километра будете ремонтировать, остальные десять раздолбаете.
— Ладно, сделаем все двенадцать километров…
— Ой, как хорошо! — Синицын взял очередную помидорку. — Ну и хотелось бы, перед тем, как вы начнёте, посмотреть смету, а также согласовать материалы и объём работ. Сами понимаете, если уж делать, то на века. Немного расширить и, может быть, углубить.
«Тихо, Женя, тихо, — успокаивал сам себя граф Воронцов. — Ты уже имеешь большую выгоду от Пантелеева. А после того, как завладеешь Савино, это всё многократно окупится. Главное, втянуть этого жирного козла в разборки, а дальше он уже никуда не денется».
— Конечно, смета будет, — как мог широко улыбнулся Евгений Михайлович. — И расширим, где надо, и углубим. Я всегда говорил, что добрососедские отношения залог всего.
— Абсолютно согласен! — широко улыбнулся Синицын и повернулся к слуге. — Денис, будь душкой, принеси нам моего лучшего сливового! Евгений Михайлович! Вы обязательно должны его попробовать — в прошлом году был просто волшебный урожай!
* * *
Вроде совсем недавно лежал снег, а сейчас под носом хоть и маленькая, но зелёная травка. И пахнет так вкусно!
Нюхал бы и нюхал, будь только немного потеплее, а перед глазами за оградой с колючей проволокой на фоне громадины завода не маячили бы ребятки с автоматами. Впрочем, их упрекнуть не в чем — это не они к нам пришли, а мы к ним.
До огороженной территории было метров сто, и я, вдыхая аромат весенней травы, ждал отмашки. Наконец рация зашипела.
— Первый на связи! — откликнулся я.
— Второй на связи, — проговорил Феникс. — Все на позициях. Начинай!
— Принято! — подтвердил я и, отрубив рацию, обратился к своим помощникам: — Все готовы?
— Да, — прошептал лежащий справа Топор.
— Я уже хрен себе отморозил, — буркнул слева Рыбак.
Ну что ж, не будем усугублять травму моего верноподданного.
Я прикрыл глаза и сконцентрировался.
Так — этот жучок наблюдатель, он просто смотрит на всё сверху, а эти два ударных. Один летит к трансформатору, а второй к резервному генератору. Во-о-от. Все на местах. Хорошо!
А теперь повторить то же самое, что я сделал утром в офисе у любящего поджигать чужое имущество мецената. К слову, этому фокусу я научился буквально вчера: не активировать в том месте, где находился жучок, сгусток чистой силы, а преобразовать его в стихийную магию. Это не всегда нужно, но иногда даёт дополнительную вариативность и плюс к этому экономит расход маны.
Итак, первый у нас трансформатор, и давай-ка мы взорвем внутри него десятилитровую водяную бомбу.
Начали! Мощный импульс устремился к жучку, и в следующий миг вся территория завода погрузилась во тьму.
Послышались отдалённые крики, а ещё через несколько секунд заработал резервный генератор, и фонари снова загорелись.
Ещё немного магии,
