Наводящими вопросами и щедрой кредитной смазкой я все-таки выжал из немногословной официантки по паре кадров с каждым из искателей Маркоса Рельи. И тоже зря — никто из описанных не был мне знаком. Но Козин… Я словно заразу разношу — всякий, кто начинает со мной общаться, попадает в поле зрения Службы. Даже такое беспозвоночное (хотя и хордовое), как Маркос.
Я попытался вызвать местные подпрограммы городских сьюдов — через свидетель, само собой, в режиме пользователя, — но, к своему удивлению, не получил отклика. Совсем никакого.
Сообразить, что это значит, я не успел. В «Темную таверну» ворвались трое.
Рефлекс бросил меня в сторону раньше, чем я осознал, что происходит, раньше, чем я успел бы запустить любую репрограмму. Мне убивали до неприличия однообразно — сплющенный шар плазмы прожег стойку раздатчика в том месте, где я только что стоял. В прошлый раз я столкнулся с бластером, будучи в репрограмме. Теперь я получил представление, как это выглядит в реальвремени — и, доложу я вам, оно растягивается не хуже.
Тело мое в этот момент уже описало плавную дугу, уходя из-под прицела; нейрокоманда выбросила блиссеры из кобур с такой силой, что решетки оцарапали запястья до крови. В полете я успел бросить взгляд на стрелявших. Действительно однообразно — тот, кто посылал их, вероятно, наштамповал сотню клонов одного и того же неприглядного громилы. Еще не коснувшись пола, я выстрелил, но промахнулся — с блаженным стоном сполз со стула один из клиентов.
И тут в схватку вмешался непредвиденный фактор. Рослый мужчина за столиком у окна на Аверн вскочил, выхватил откуда-то ручной парализатор и, не говоря ни слова, уложил одного из громил выстрелом в шею.
Все это я увидел в медленном полете — и очень хорошо, потому что успел в последнюю секунду оттолкнуться от стола, изменив траекторию. Огненный ком пролетел мимо, расплескав мертвое покрытие пола. Мебель вокруг бешено задергалась в электрической агонии. Я выстрелил еще раз — более удачно, судя по тому, что второй громила выронил бластер и, хватаясь за пах, медленно опустился на колени. Последнего добил высокий.
Впечатление от расправы несколько смазалось тем, что приземлился я поясницей на горячий пластик и, не стесняясь, взвыл. Высокий мужчина подал мне руку.
— Бьено, — пробормотал я, вставая и пытаясь содрать со спины застывший термопласт. — Очень кстати.
— Бьено. — Высокий усмехнулся одними глазами. Улыбку губами я видел, а вот такое… почти как знаменитая «улыбка без кота». — Эстебан Игнасио Артемисио Яго Маклин-и-Родригес. Можно просто Эстебан.
Я с трудом подавил дурацкое желание спросить, Маклин он все же, или Родригес. Дареному помощнику в губы (или зубы?) не смотрят. Представляться я не стал — отчего-то казалось, что этот тип меня знает.
— И из какого же вы Дома? — вежливо поинтересовался я.
— Из Дома Джотто, — спокойно ответил Эстебан, нимало не удивившись вопросу. — Наш новый работник в последние дни начал привлекать нежелательное внимание. Мы решили выяснить, в чем дело.
— И поэтому меня спасли? Спасибо.
— Ну, — Эстебан улыбнулся уже по-иному — с черным испанским юморком, — если бы вы умерли, я не смог бы вас допросить.
— А допрашивать не надо, — возразил я, — и так все расскажу. Только давайте присядем куда-нибудь… подальше от камер. И сначала уберем мусор.
Мы обезоружили бандитов (бластеры я конфисковал в пользу сил правопорядка, отчего тут же стал походить на космического пирата — грязного, злого и обвешанного оружием до самых ушей), израсходовали, пока громилы не пришли в сознание, а тела вышвырнули в отводку, проверив предварительно, не проник ли вредоносный код в тамошние подпрограммы. Прохожие брезгливо огибали неподвижную кучу. Я попытался через свидетель проверить удостоверения личности нападавших, но потерпел неудачу — биткарты этих парней кто-то удалил с такой аккуратностью, что я едва отличил пластиковые ногти от настоящих.
Мы вернулись в «Темную таверну». Я заказал себе еще один стакан астрона, а Эстебану по его просьбе — кружку черного кофе. Сам я не питаю особого пристрастия к этому кисловато-горькому напитку, от которого сводит скулы и заходится в истерике сердце, но некоторые недавние иммяки готовы за чашку удавить первого встречного.
Я коротко пересказал Эстебану свои злоключения в той части, которая касалась Маркоса непосредственно, а также сопутствующие догадки. Как и следовало ожидать, групарь мне не очень поверил, но пентов на Луне хоть и не любят, но уважают, и просто отмахнуться от моих слов Эстебан не мог. Он обещал «разобраться» (скорее всего я оказал Маркосу плохую услугу, но тут он сам виноват — нечего врать работодателям) и снабдил кое-какими сведениями, которых Хиль мне дать не мог, опасаясь подключенных линий.
Маркос, как и все хакеры идущей войны, прятался в реге Джотто. Прятался в реаль-смысле. Против всех правил Дом Карела не ограничился ирреальной войной. Сражение выплеснулось в коридоры Глюколовни. За последние четверть часа погибло два десятка человек, вообще непричастных разгоревшемуся конфликту. Полиция вынужденно смотрела на перестрелки сквозь пальцы, осаживая зарвавшихся групарей, лишь когда доходило до гаузеров. Но больше всего моего собеседника беспокоило странное отношение карелов к пентовке — презрительно-враждебное, точно у человека, вынужденного сдерживаться, пока не настанет час мести.
Мне это кое о чем говорило. Если за Карелом из Карелов маячит треугольная голубая башка — не диво, что у этого подонка прибавилось самоуверенности. Следовало ожидать.
К сожалению, моему собеседнику тоже не было известно, кто искал Маркоса до меня. Понятное дело, то были не его люди.
В конце концов с Эстебаном из Джотто мы договорились. По счастью, он занимал достаточно высокое положение (равное примерно рангу Хиля из Л’авери), чтобы заключить со мной если не альянс, то временное перемирие. Пока Дом Карела остается угрозой, мы союзники. Что будет потом — вопрос другой. Не люблю я кукольников, но чего только не стерпишь ради дела.
Домой я вернулся не в лучшем расположении духа. Все лунари как-то откликаются на медлительный ритм вращения; меня ближе к рассвету охватывает депрессия. Я разделся и, пытаясь развеять тоску, скачал себе очередную рассылку новостей.
Блок комментариев по взрыву на Лагранже я пропустил — вряд ли там появится что-нибудь интересное, покуда о своем решении не объявит экспертная комиссия. Перейдем сразу к новостям Доминиона. Ага… беспорядки на Аверне[32]; местная администрация, расписавшись в собственной беспомощности… ля-ля… направлен взвод боелюдей[33].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
