Пока лакеи ходили с фонарями по парку, саду и галерее, Доран и Коркоран успели облачиться в сапоги и охотничьи куртки. Доран пополнил запас коньяка, Кристиан тоже налил флягу до краев. Он вслух методично обдумывал, что может им пригодиться в поисках — веревки ли, горные молотки, топор? Все зависело от того, куда угораздило податься глупую девицу. Заметив их, выходящих из подвальчика в тусклом фонарном свете, Стэнтон спросил, куда они направляются? Доран нехотя ответил, что они поищут на болотах, ибо, возможно, мисс Хеммонд услышала его разговор с мистером Коркораном…
Клемент побледнел.
— Вы… — ненавидящим взглядом уставился он на Коркорана, — вы… вы специально сделали так, чтобы она услышала, вы хотели… — Он потерянно умолк.
Коркоран вяло ждал продолжения, но, не дождавшись, продолжил сам.
— И чего я, по-вашему, хотел? И не этого ли хотели вы и даже требовали от меня сами?
Стэнтон ринулся к Лысому уступу. Его настиг яростный крик Дорана, требовавший, чтобы он немедленно вернулся. По болотам, да ещё в туман, только безумный ходит в одиночку.
— Вернитесь, Клемент, кому сказано? — Коркоран тоже был взбешён, его разгневанный голос, словно кнутом, рассёк темноту.
Но Стэнтон лишь с остервенением махнул рукой и исчез в темноте. Доран молча смотрел ему вслед, с трудом скрывая бешенство.
— Помяните моё слово, закончится тем, что нам придётся искать ещё и этого остолопа. — И так как не дождался возражения от Коркорана, тяжело вздохнув, закрепил на плече веревку и ледоруб. Взяв фонарь, Доран резюмировал. — Пойдемте.
У Лысого Уступа они остановились. Дождь мелко моросил, но вскоре перестал. Трава скользила под ногами, и тропы были размыты. Оба, поддерживая друг друга, спустились вниз. Везде, где хватало света фонарей, была лишь мокрая трава, серо - чёрные камни да старые коряги. На том месте, где недавно лежало тело Нортона, ничего не было.
— Говорил же я вам, вздор всё, — удовлетворенно сказал мистер Коркоран, — дурочка наверняка либо в доме, либо рыдает в укромной беседке сада.
В эту минуту в небе сверкнула молния, спустя минуту прогремел гром и по траве снова зашуршали тяжёлые капли дождя. Оба торопливо двинулись к самому уступу, в небольшой грот, где часто укрывались от дождя и зноя пастухи: там даже оставались несколько поленьев и две охапки соломы.
— Куда побежал этот идиот? — Коркоран уже не скрывал раздражения. — Он ходит по земле с пренебрежением, а земля этого не прощает. Хватить ли у него ума обойти топь? Я видел, что последние ливни кое-где смыли ограждения. Надеюсь, он добрался до леса?
Доран развёл руками. После оскорбления, которое позволил себе Стэнтон в отношении своей сестры, он, и раньше-то не вызывавший симпатии, казался священнику просто животным. Разговор Стэнтона с Коркораном удивил его. Воистину, чудна и загадочна эта страсть, подчиняющая себе подобных Стэнтону… Коркоран был прав в своём изумлении. Как могла любовь заполнить сердце бессердечного? Сейчас Доран не испытывал к нему ни сострадания, ни жалости. Его всегдашняя жалость как-то неприметно кончилась. Неожиданно он понял, что не может простить Стэнтону именно унижения Бэрил, а это, воля ваша, подтверждало слова Коркорана. В чём-то он точно был прав. Да и не только в своих словах о его любви. Ведь в его приходе — и вправду, как в державе Датской, гнили завелось в последнее время немало…
Ливень припустил, не было и речи, чтобы идти на болота. Доран попытался разжечь костер. Если бы не Стэнтон, по окончании дождя они могли бы подняться вверх по уступу, теперь же надо было ждать рассвета — и найти Клемента. И это тоже раздражало.
Костер всё же разгорелся, и сразу в маленьком гроте потеплело. Коркоран улыбнулся.
— В поместье отца тоже был крохотный грот под осыпью холма. Сам холм я звал Дунсинаном, а сад — Бирнамским лесом. Как герой Дункан, я, семилетний, штурмовал холм, мстя негодяю Макбету. Эти вечера и ночи в имении странно памятны мне… Я часто разводил костер в пещерке…Ночь. Где-то лаяла собака. Значком диеза мелькнув в траве, цикада, словно повинуясь знаку Гекаты, начинала резать тишину своим звучным пиццикато. Так проходила полночь, и вспыхнувший хворост вспугивал желтоглазых сов, и ночь мира под вой псов Гекаты Пирфорос уходила на запад, под кров забытых кумирен… Моя кормилица и мисс Эллиот давно спали, не зная, что я опять удрал… Я там был счастлив. После университета я вернулся туда. Это была роковая ошибка. Никогда нельзя возвращаться в детство. Дом был совсем крохотным, холм — всего-навсего маленьким взгорьем, а мой Бирнамский лес оказался палисадником с несколькими деревцами. Я вырос.
Доран тоже поймал себя на каких-то детских воспоминаниях. Игра в разбойники на болотах… Джейн… Она поцеловала его тогда и сказала… впрочем, позже она выразилась яснее. Зачем вспоминать? Он любил её. Любил? Сейчас всё казалось таким далёким и иллюзорным. Джейн не была счастлива в браке, тот мужчина, которому она предпочла его, был ей неверен и очень быстро заставил её пожалеть о сделанном выборе. Впрочем, а кто сказал, что с ним она была бы счастливее?
…А был бы с ней счастлив он сам? Доран давно разглядел проявившуюся в Джейн с годами сварливость, неуступчивость, вздорность… Может, его счастье, что ему отказали? Мысли его плавно перетекли к дням сегодняшним. The mill cannot grind with the water that is past.[13] Нет, всё вздор. Судьба, словно нарочно, дразнит его разными, столь противоположными возможностями. Пустенькая бедная красавица Джейн — и мисс Бэрил…
Но если его отвергла даже Джейн, то чего же ждать от мисс Стэнтон?
Дождь быстро кончился. Даже в темноте было видно, как наползает на лес и Чертову топь молочно-белый туман. Неожиданно справа раздались чьи-то чавкающие шаги. Оба с надеждой поспешили на звуки, порадовавшись, что Стэнтон выбрался из леса живым и невредимым, освобождая их от труда искать его на болотах.
Увы, из мутной пелены показался Ледлоу — грузный человек лет шестидесяти. Он был в отчаянии — его ноги промокли, фонарь потух, посланный на поиски пропавших в ночи господ, он ещё и заблудился. Про себя он зло бормотал, что нанимался в Хеммондсхолл лакеем, а не псом-сенбернаром, а при его-то подагре и отдышке только по болотам и прыгать… Глаза его, однако, восторженно просияли, едва он заметил сквозь туман свет костра мистера Дорана. Слава Господу! Теперь он может сказать, что честно выполнил поручение — и с помощью обретённых господ безопасно выбраться с этой мерзкой топи и добраться до камина!
Его ждало разочарование. Мистер Доран с прискорбием известил его, что они не смогли найти мисс Хеммонд, ибо хлынул дождь, и потеряли из виду мистера Стэнтона, который с Лысого уступа устремился куда-то в сторону Чертовой топи. Ледлоу побледнел. Мисс Хеммонд нашли, пробормотал он.
