— Я сказал, не сейчас, — Драй, должно быть, заметил удовлетворение, мелькнувшее на лице ученого, поскольку добавил: — У меня есть другая идея. Мы отправимся туда на «Карелле» и будем смотреть и слушать. Если аборигены станут упрямиться, мы можем объяснить, что устроим еще один пожар.
— То есть вы хотите сказать, что собираетесь продемонстрировать местным жителям космический корабль. Законы вас не слишком беспокоят, а?
— Вы сами все прекрасно понимаете. Кроме того, они его уже видели. Впрочем, это можно сделать чуть позже. Думаю, мы можем пока приземлиться на некотором расстоянии от места пожара и подождать, когда все уляжется. Таким образом, — он пристально посмотрел на Кена, — мы сможем быть уверены, кто и когда говорит.
Он развернулся, оттолкнулся от ближайшей стены и вылетел в коридор. Фет беспокойно проследил за ним одним глазом.
— Кен, тебе не следует так с ним разговаривать. Я знаю, что он тебе не нравится — кому бы он мог понравиться! — но не забывай, что он может с нами сделать. Я думал, что ты станешь немного потише, когда оценишь, на что это похоже. Сейчас он явно настроен подержать тебя без дозы просто так, развлечения ради.
— Я знаю. Извини, если я и тебя втравил в неприятности, — ответил ученый. — Но мне кажется, что в ярости он безопаснее. Пока он ушел, нам нужно все обговорить. Надо кое-что сделать. Во-первых, это правда, что запасы тафака очень невелики? Все, что есть, лежит в его сейфе с рефрижератором, из которого он выдавал нам наши дозы?
— Да. И он, по-видимому, говорил правду: большая часть тафака в конце торгового сезона отправляется на Сарр, здесь остается совсем немного.
— Одна доза — это сколько? Я оба раза так и не смог толком разглядеть то, что находится в замороженном воздухе.
— Маленький цилиндр, примерно такой величины, — показал Фет, согнув кончик щупальца. — Они его присылают прямо в таком виде, только палочки более длинные. Их нарезают на десять частей и замораживают по отдельности.
— Хорошо. Мне это и надо было выяснить. Теперь, эти холодильные установки в наших камерах — они насколько мощные? Можно с их помощью заморозить наш воздух?
— Естественно. А зачем?
— Увидишь. А сейчас мне надо сделать еще одну вещь. Не думаю, чтобы что-то могло помешать Драю спуститься вниз, на поверхность Третьей, раз уж его туда понесло. — Прервав на этом все объяснения, Кен побежал в рубку управления корабля.
Он оказался абсолютно прав: нетерпеливый наркоделец снова дал пилоту приказ спускаться. Ли на сей раз не возражал, хотя лицо его выражало что угодно, кроме одобрения. Спуск прошел нормально, только теперь они наводились на давно установленный передатчик и оказались в восьми милях к востоку от того места, где приземлялись в прошлый раз. Зависнув на высоте двух миль над ближайшими вершинами, они стали смотреть по сторонам в поисках поднимающихся клубов дыма. К большому разочарованию Драя, их было видно очень хорошо — даже саррианские глаза могли отличить дым от облаков без особых затруднений.
— Там все еще горит, — невинно заметил Кен. — Мы здесь так и будем висеть у всех на виду, пока это не кончится?
— Нет. Мы спустимся и укроемся.
— Среди растений? Это плохая идея, когда речь идет о корабле.
Драй некоторое время смотрел на ученого — видно было, что он готов взорваться.
— Я слежу за обстановкой, большое спасибо. Тут не везде есть растительность, как вы можете заметить. Например, вон там, — он указал на юг, где виднелась треугольное пятно, отражавшее свет, словно металл. Кен обратил внимание на несколько таких мест при своем самом первом спуске. — Взглянем на него поближе. Оно, похоже, расположено ниже, чем окружающая местность, и там будет очень удобно прятаться. Если это действительно что-то вроде тех равнин, где живет та странная раса, местные жители, возможно, стараются избегать таких мест. Как насчет этого, умник?
— Пока что звучит логично, — сдержанно ответил Кен. Драй прервал на этом разговор, махнув щупальцем в сторону Ли, — и пилот послушно стал снижаться в направлении сияющей полоски.
Когда альтиметр показал пятьсот футов, Кен занялся внимательным осмотром района. Пятно оказалось больше, чем выглядело с высоты, и он никак не мог определить, что же это такое. Конечно, на этой планете есть довольно странные минералы — он успел бросить быстрый взгляд на принесенную коллекцию. О поверхности, лежащей прямо под кораблем, ничего сказать он не мог, но у самого края этого пятна можно было заметить отражения деревьев, росших по краям…
— Ли! Стойте! — Пилот, не задумываясь, последовал совету, отреагировав на панику в голосе Кена.
— В чем дело? — В словах Драя даже не чувствовалась его обычная подозрительность.
— Это жидкость — видите, как дрожат по краям отражения растений. Это действуют воздушные потоки!
— И что?
— Единственная жидкость, с которой я пока столкнулся на этой планете, повела себя очень похоже на тот странный оксид, обнаруженный нами на Четвертой, — я в нем чуть не отморозил ноги. Здесь я тоже видел такую жидкость и сунул в нее кончик манипулятора — она немедленно испарилась, а я еще несколько минут не мог коснуться щупальцем внутренней поверхности скафандра. Думаю, что это то самое поглощающее тепло вещество — оксид водорода.
— Почему вы раньше об этом не сказали? — Драй снова преисполнился подозрительности.
— А когда я мог сказать? Кроме того, мне плевать, если вы превратитесь на этой планете в ледяную статую. Просто сейчас я, к сожалению, лечу с вами. Если не хотите мне поверить, хотя бы пошлите туда сначала зонд. У нас их должно быть достаточно.
Даже Драй счел это предложение совершенно разумным и подал знак Фету. Техник, критически взглянув на Кена, направился к контрольной панели и произвел пуск. Он мог воспользоваться и тем зондом, на котором летал Кен, — но он был не единственным, оснащенным ручным управлением, и технику не хотелось его терять. Он-то был совершенно убежден, что его товарищ прав.
Узкий цилиндр высунулся из корабля и медленно поплыл к поверхности озера. Находившийся до сих пор внутри «Кареллы», он был чрезвычайно горяч, и прикосновение зонда к жидкости сопровождалось выбросом огромной струи пара. Фет поспешно поднял его повыше и стал ждать, когда он немного остынет.
— Вряд ли аппарат переживет столь стремительное охлаждение, — сказал он. — Что-нибудь да сломается.
Через некоторое время он снова опустил зонд в воду. На сей раз он вызвал только рябь на ровной поверхности. Фет очень осторожно опустил его еще глубже. Остальные смотрели молча. Холод сам по себе — это еще не страшно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
