Между тем находившийся в рубке управления Фет довольно легко справился со своей задачей. Он не был особенно дружен с пилотом, но хотя бы не испытывал к нему такой горячей ненависти, как к его боссу. Ли тоже не отличался щепетильностью, и в прошлом это не раз проявлялось — но, по крайней мере, Фет не знал о нем ничего такого, что вызвало бы у него чувство омерзения. Как следствие, нельзя было усмотреть ничего странного в том, что техник заглянул в рубку немного поболтать. Пилот читал, что было обычным его занятием в свободное время; он спросил, где Кен, и техник ответил, то тот возится в шлюзе со своим сеном.
— И что он вечно использует шлюз как лабораторию? — недовольно заметил пилот. — Я уже говорил ему так не делать. У него есть лаборатория на станции, так почему он не может перетащить их туда?
— Думаю, он рассчитывает в случае неполадок с рефрижератором откачать из шлюза воздух и таким образом дать образцам шанс дожить до окончания ремонта, — ответил Фет. — Хотя на самом деле имеет смысл спросить его самого. Меня это все не беспокоит: нас на борту всего трое, а ящики не настолько велики, чтобы в случае неполадок со здешней техникой через них оказалось трудно перебраться.
Пилот фыркнул и снов углубился в чтение, не забывая периодически одним глазом присматривать за огоньками на панели. Он видел, что в какой-то момент Кен выходил из шлюза и открывал внешнюю дверь, но не придал этому значения и не стал ничего спрашивать. Фет и сам не понимал, что там творится, так что удивлялся не меньше Ли. К счастью, пилот давно привык к его неразговорчивости и вечно хмурому выражению лица, иначе такое состояние могло бы вызвать подозрения. Именно эта черта и была причиной того, что Кен не стал рассказывать Фету весь свой план: он опасался, что чуть более радостное состояние техника может погубить все дело.
Но последовавшие сигналы заставили-таки пилота отложить книгу и подняться на ноги.
— Что там творит этот ненормальный? — громко поинтересовался он. — Сверлит дырки в корпусе?
Фет понимал причину его беспокойства: внешняя дверь шлюза снова закрылась, и давление уже некоторое время было нормальным, но сейчас оно вдруг стало резко падать, словно воздух уходил из корабля через большое отверстие — хотя, судя по приборам, все это время он продолжал поступать в помещение. Внешняя дверь по-прежнему была закрыта.
— Может, он наполняет какие-нибудь портативные цистерны? — с надеждой предположил Фет.
— Чем? На борту нет насоса, который мог бы закачивать воздух быстрее, чем это позволят клапаны в шлюзе. Разве что в основных системах — но их он сейчас использовать не может.
— Так свяжитесь с ним и сами у него спросите. Внутренняя дверь тоже закрыта, насколько я вижу. Если вы сейчас ее откроете, когда он работает, ему это вряд ли понравится.
— Это не нравится мне! — прорычал Ли. Он снова посмотрел на индикаторы и обнаружил, что давление стабилизировалось на величине примерно вполовину нормального. — Ну ладно, если там произошла утечка, то у него хотя бы хватило ума заткнуть отверстие, — пробормотал он уже спокойнее, после чего он взялся за микрофон, переключился на локальный канал, по которому шли все внутренние переговоры, и вызвал Кена. Тот немедленно отозвался и заверил пилота, что никаких дырок в корпусе он не сверлил и вообще скоро все закончит и вернется. Ли больше ничего не удалось из него выжать.
— Можно подумать, ты ему не доверяешь, — усмехнулся Фет, когда пилот отошел от микрофона. — Ты можешь доверять ему по той же причине, что и мне, а насчет меня ты, судя по всему, особенно не беспокоишься.
— Возможно, на него я тоже смогу положиться, но только когда он пройдет через еще несколько доз, — ответил Ли. — А сейчас даже из разговора с ним я могу заключить, что он еще не вполне смирился с тем, что он на поводке. Я в жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так разговаривал с Драем.
— Я разговаривал… однажды.
— Да, но он делает это снова и снова. И Драй тоже обратил на это внимание — он приказал мне оставаться в рубке управления все время, пока вы двое находитесь на борту. Я, впрочем, полагаю, что это не слишком нужно — все равно ключ у меня, а я не знаю, каким гением нужно быть, чтобы вскрыть замок Берна на этой системе. Впрочем, приказ есть приказ. — Он снова расслабился и уткнулся в книгу. Фет же опять вернулся к своим мрачным мыслям.
«Значит, они надеются на то, что это нас удержит. Можно подумать, я раньше этого не знал. Если Кен придумает какой-нибудь способ добраться до сейфа Драя — мне это, по крайней мере, не удалось… Впрочем, Сарр мы все равно не найдем. Если бы можно было ориентироваться на Ригель или Денеб, которые можно опознать за тысячу парсек, не подлетая при этом достаточно близко, чтобы разглядеть планеты…» — так продолжал размышлять он, и опять в его мыслях постоянно всплывало «если бы», как это происходило уже много лет подряд. Наркотик оказал не слишком заметное влияние на его интеллектуальные способности, но сам факт зависимости от него давно погасил в Фете всякое стремление к бегству. Он только удивился, почему согласился выполнить просьбу Кена, — непонятно, как ученый сможет выполнить свое обещание?
Наконец, его раздумья прервал голос Кена:
— Фет, ты не мог бы спуститься и помочь мне? Я почти закончил, но мне нужно кое-что вытащить из шлюза.
Оба саррианина, бывшие в рубке, дружно повернулись к индикаторам. Давление опять поднималось.
— Хорошо, я иду, — ответил Фет. — Открой внутреннюю дверь, как только поднимется давление, — и с этими словами он поспешил по коридору, оставив пилота позади. Кен сформулировал свою просьбу очень аккуратно…
Отсутствовали они недолго, так что Ли не успел ничего заподозрить. Через пару минут он услышал, как ученый с техником возвращаются. Они двигались молча, и это пробудило в пилоте любопытство. Он приподнялся, чтобы выйти им навстречу, но к этому моменту оба уже сами появились в рубке. Лицо Фета утратило мрачное выражение, и теперь его чувства было трудно определить. Ли, впрочем, даже не задался этим вопросом — взгляд сразу оказался прикован к предмету, который эти двое несли в петле из какой-то тряпки.
Предмет имел форму куба со стороной примерно в один фут, и был он желтого цвета. За ним по воздуху тянулся заметный след а на поверхности проступали темно-медовые капли. Капли сливались в более крупные, стекали по граням куба, впитывались в ткань и растворялись в воздухе. Увидев это, Ли на мгновение растерялся, затем на его лице появилось выражение ужаса, но в конце концов он взял себя в руки.
— Так вот куда девался воздух, — заметил он. — И что же все это значит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
