Читаем без скачивания Яйцо Чингисхана или Вася-василиск - Александр Тюрин

— Какое неприкрытое невежество, — заметил боди-комп. — Во-первых, воткните мой мультиштеккер в любую электрическую цепь, неважно, высокочастотную или низкочастотную, и я ее использую в своих целях. Эта любая цепь не может быть повсюду заэкранирована, поэтому мне удастся произвести передачу и прием сигналов. Возражение по второму пункту. Вы увидите, я это гарантирую, что после «вскрытия» исламистам будет какое-то время не до вас.

— Хорошо, уговорил. Сейчас я полюбуюсь, как ты поимеешь электрическую цепь.

Василий выудил мультиштеккер из бодика и поднес к электрической розетке — на глазах вилка-трансформер обрела наиболее подходящие размеры. После этого можно было ее воткнуть и без особой надежды подождать. Но вскоре по миганию красного индикатора Василий понял, что порция информации выброшена, а по ровному горению лампочки догадался, что получен ответный сигнал со спутника.

— Теперь небольшой антракт, — заметил бодик.

— А в следующей сцене за мной придут люди с большим серпом для отсекания яиц? Я понимаю, что ты железный, что ты электрический и не способен сопережевать, но тобой они, между прочим, будут гвозди заколачивать. — постращал Василий.

— Надо подождать минут пятнадцать, — хладнокровно произнес бодик, не обращая внимания на злобные выпады, — и при этом не маячить. Ведь не исключено, что есть и резервная видеокамера.

— Да они и без камеры не оставят надолго без присмотра эту пультовую.

Неизвестно, кто из них оказался прав, но минут через десять Василий услышал, как открывается та, самая первая, дверь и кто-то входит в секретный отдел. Ниндзя на полусогнутых подбежал к выходу из зала и, тут в глаза бросились фигуры, направляющиеся прямо к нему. Обе стороны применили боевую мощь, в результате чего фигуры полегли. Все-таки они были более открыты, чем стреляющий из-за дверного косяка Василий.

Потом десантник-лазутчик потончавшим взором заметил еще одну дверь, ведущую откуда-то прямо в зал. Пришлось, оставив главный вход вместе с прилегающим коридором под прикрытием самонаводящейся мины «таракана», взять резервный на мушку.

Через несколько минут атака повторилась с двух сторон. Но не подкачал «таракан», сработавший по принципу «первого пропусти». Второго, третьего и четвертого боевика он подорвал в коридоре, а «первого» Василий кончил уже в зале. Заодно он грохнул и тех двоих, что пытались проникнуть через резервный вход. Впрочем, если бы двусторонняя атака немедленно повторилась, ему пришлось бы туго. Но тут начались переговоры. Кто-то заговорил через динамики вначале по-арабски, потом по-русски.

— Кто бы вы ни были, сдавайтесь. Мы гарантируем вам жизнь.

— Ясно, жизнь после смерти мне обеспечена. — недоверчиво отозвался десантник, который, как и обычно, не знал, насколько ему хватит упорства и энтузиазма. — Прошу выдать на это гарантийный талон.

Пару минут был полный молчок. Василий старался держать под прицелом сразу два входа и понимал, что сейчас анализируется электронный слепок его голоса. Наконец, с ним снова стали общаться.

— Мы знаем, кто вы. Василий Самуилович Рютин, вами играют, вами манипулируют. Вы даже не понимаете, каким темным силам служите.

— А вы понимаете? — только и смог ответить Василий, ощущая свою уязвимость по данному вопросу. — А если понимаете, то почему они не научили вас спускать воду в туалете…

И уж совершенно неожиданно послышался голос тети Асии.

— Васенька, не надо, не вредничай. Прекрати стрелять, положи оружие. Тут достойные люди, и они не сделает тебе ничего плохого.

— Когда насильник уговаривает девушку, он тоже обещает сделать ей не плохого, а хорошего.

Раздался заливистый непринужденный смех Асии Раисовны.

— Ах, Вася, ты все такой же баловник. Но только не медли, сдавайся.

— А Виталий Мухамедович, то есть Мехмет Айдин, да погладит его туфля пророка, что мне обещает?

Снова небольшая пауза.

— Вася, сейчас он не может с тобой поговорить, но я уверена, что он хорошо к тебе относится.

И снова вмешался первый голос, на этот раз несколько нервозный.

— Рютин, у вас тридцать секунд на то, чтобы сложить оружие. Сейчас мы откроем еще один резервный вход, и вы будете уничтожены.

И в самом деле послышался подозрительный шум, намекающий на возню с каким-то замком.

Василий почувствовал испарину, ползущую по спине, он лихорадочно шнырял глазами, выискивая третий вход, и все без толку.

— Ну, бодик, брехун несчастный, они ведь и тебя будут мучить, ковырять, распаивать.

Вместо ответа боди-комп начал отсчет времени:

— Пять, четыре, три, два, один, вспышка…

И когда Василий подумал, что боди-комп, похоже, свихнулся (и сейчас объявит себя арифмометром «Феликс»), случилось небольшое светопреставление.

Даже с бимонами, даже улегшись плашмя, Василий был ошеломлен.

Невероятный выброс света. Брызги света, потоки и ручьи. Лазутчик подумал, что рядышком взорвалась атомная бомба и мысленно пробормотал только одно: «Лишь бы яйца не пострадали». Но потом понял, что после близкого взрыва атомной бомбы ни о чем таком уже бы не думал. Одновременно он стал различать фонтаны пара, дым, вонь, языки пламени. А когда поднялся на четвереньки и посмотрел вверх, то вместо потолка из конкрет-бетона увидел голубое небо. Имелась большущая прореха также и в ранее неприступной стене зала. Рядом с ней навалена была куча обломков с торчащими клочьями арматуры, проводов и кабелей, еще валялась пара присыпанных штукатуркой трупов. Василий их принял сперва за кукол, но это были высохшие до деревянного состояния люди — похоже, они упали сверху, а еще раньше свет вытянул из них всю воду.

За прорехой в стене открывались какие-то голубые сумерки. Там были видны модерновые стенные панели и легкие столбы, можно сказать в мавританском стиле. Оттуда веяло прохладой. Еще не успел Василий подумать о том, что удар был нанесен гамма-лазером с орбитального спутника, как в проломе появилась фигура. И стало ясно, что главным секретом этой зоны, этой святая святых, является вовсе не сабля пророка.

Здесь выращивали или делали необычных, ОСОБЫХ людей.

Почему особых?

Любой нормальный человек определяет нормальность другого человека по походке, выражению лица и тысяче других примет. Причем делает это машинально.

Также машинально Василий уловил — что-то тут не то.

Тот, кто первый появился в прорехе, улыбнулся, подхватил увесистый кусок бетона и швырнул им в Василия, ну примерно так как невоспитанный мальчишка направляет камушек в птичку-невеличку. Однако было это сделано с поразительной силой и точностью. Обломок пролетел в каких-то десяти сантиметрах от черепа и разбился в пыль о противоположную стену. Если бы Василий не присел моментом, а метатель не покачнулся бы на щербатом полу, то программистская голова превратилась бы в неорганизованное вещество, разбрызганное по помещению. Впрочем, летальный конец сильно напрашивался и после, так что Василий взял да и стрельнул в серьезного противника из штурмгевера.

Однако после первого выстрела ненормальный человек продолжал идти — с развороченной грудью. На футболке была дыра, в которую можно было вложить банку колы, однако кровь лишь слегка попортила одежду. Следующий выстрел снес ему полголовы, но он еще метнул камень, впрочем, уже не так точно. Казалось, этот необычный гражданин швырнул бы свою собственную башку, попадись она ему под руку — столь велика была воля к борьбе.

И только третий выстрел, почти в упор, остановил его. Необычный человек упал, выкинув свои узловатые пальцы в сторону Василия. Пуля-тарелка вскрыла его чрево. Открылась та еще анатомия! Человеческие внутренности типа сосудов, соединительной ткани, органов, костей, сухожилий, сочетались с какой-то волокнисто-пузырчатой структурой, скорее всего биополимерной, искусственного происхождения. Впрочем, волокна с пузырьками имели собственное движение и перли как черви наружу из уже мертвого тела — будто им вдруг надоело заточение. И в голове, помимо мозга, имелась схожая синтетическая начинка сетчатого типа, и ей тоже не сиделось на месте.

Тут Василий и восстановил в памяти якобы неудачный налет на екатеринбургский секретный завод «Три тройки», где разрабатывались органические киберимпланты.

Крови же из необычного человека и по сей момент вытекло немного, причем имела она голубоватый оттенок.

Василия отвлек от грустных наблюдений град камней, который быстренько организовали прочие спецлюди. К счастью, тупые предметы не были слишком увесистыми, и пока что жилет с капюшоном предотвращал серьезные увечья. Однако было ясно, чем закончится эта серия пенальти — «взятием ворот» и вытекшими мозгами. И разведчик Рютин, как говорится, вынужден был открыть ответный огонь на поражение.

Сильно усложняя ситуацию, со стороны спины появились шахиды, которые открыли безответный огонь. Василий пытался спрятаться за каким-то пультом, но вовремя покинул укрытие, потому что пульт тут же разворотило прямым попаданием гранаты. Тогда огорошенный лазутчик прополз к устоявшей части стены.