Читаем без скачивания Яйцо Чингисхана или Вася-василиск - Александр Тюрин

Собственно, это сейчас мало интересовало Василия, первым делом он, конечно же, направился к сабле. Но когда протянул было руку к желанному предмету, то почувствовал, что надо обернуться. Но еще прежде этого отпрыгнул. И правильно сделал. В постамент, рядом с которым Василий только что стоял, празднуя победу, воткнулся стальной штырь.

Теперь уж Василий обернулся и увидел самого натурального демонического воина. Наверное это был Муртаза Рахимов, объект 14-45-60. Расстояние до него казалось трудно определимым, он словно приближался, но тут же становился далеким, словно был просто рисунком на сдуваемом и раздуваемом воздушном шаре. До него, вроде, и метров сто порой выходило. Это учитывая, что от одной до другой стены укладывалось всего семь метров.

Демон-воин как будто скомкал руками кусок пространства, превратив его в черный исковерканный гравитацией сгусток, который и швырнул в Василия.

Напуганный ниндзя, естественно, рванулся в сторону, но черная блямба своим краем захватил его, сразу превратившись в очень приличный смерч. Он прокрутил Василия как щепку раз тридцать. Василиск едва освободился, резанув челюстеруками по каналу пространственной развертки вихря. Тот усох так быстро, что не успел втащить добычу в точку коллапса, однако швырнул ее в стенку.

Пока лазутчик-десантник поднимался, пытаясь выхаркать слюни из дыхательных путей, бодик пищал:

— Это не по законам физического пространства. Здесь не может быть смерча высотой в двести метров. Нечестно.

— Для дураков все нечестно. Кстати, раньше ты был умнее. — горько отозвался Василий, который смутно понимал, что демонический воин просто пошуровал в пространстве своим заднехвостом. Оправившись от потрясения, ниндзя-программист ствол на Муртазу Рахимова, но тот выкинул руку вперед и зажал дуло. Выстрел не принес ущерба противнику, а вот стрелявший ошарашенно смотрел на свою дрожащую ладонь, в которой остался один приклад.

А затем демон огрел василиска переднехвостом. Отчего сразу отнялись конечности. Вернее, они как будто были залиты мгновенно затвердевшим цементом. Василий, имея кое-какой опыт, быстро уловил, что противник обрубил все его временнЫе шнуры, вместе с которыми отпали и замедленные, и ускоренные пространственные каналы. Жгут стягивал оба тела Василия Самуиловича, если точнее — высасывал остатки его времени. Подвергались сдавливанию, сжиманию и выжиманию кишки, печень, сосуды, мозг, все органы вместе и по отдельности, как у василиска, так и у человека.

Десантник был уже уверен, что сопротивление совершенно бесполезно, ибо только увеличивает удовольствие противоположной стороны. Тьма наступала, свет отступал в точку. Противник подносил свой ядовитый шип, чтобы нанести удар в сплетение жизненных нитей.

Обычное же зрение показывало, что враг, выдернув стальной штырь из саркофага, готовится сделать прокол в сонной артерии гражданина Рютина и выпустить пять литров крови наружу.

Но когда Василий собрался поникнуть своей кудреватой головушкой, сетуя на превратности стринговой физики и девятимерного пространства, как маленькой стрелой промчался Акай и поразил противника в точку уязвимости под переднехвостом. Отчего тот немного ослабил хватку.

Акай просквозил через твердый сегмент! Так если попробовать? Уверенность снова расправила человеческие жилы Василия и каналы василиска. Натужный вдох, отростки всасывают хрональную силу, какую только можно, (даже стены помещения осыпаются, будто им тысячи лет), и направляют ее в переднехвост, по дороге едва не сжигая жизненные нити. Тот отчаянно бурит сегмент, укладывая темпоральный шнур, следом устремляется и громоздкое драконье тело, пытаясь пробить себе пространственный канал.

Василия-василиска кругом сдавливало и сплющивало — сторонний наблюдатель увидел бы как мужик в просторной камуфляжке просто крошится, как бисквит. Но конце концов василиск таки-пробурился через гравитационную твердь и враг превратил в мокрое место лишь кончик заднехвоста. Однако какая тут радость — незадачливый ниндзя отчетливо понимал, что энергетически он крепко отстает от объекта «Рахимов». И морально— психологически тоже. Саид по сравнению с этим драконовоином выглядел пэтэушником-недоучкой.

Время на передышку отсутствовало, демон носился вокруг Василия как ведьма на помеле, то становясь крохотным, размером с осу, то превращаясь в приличный метеорит. И в любом случае он был опасен, каждое мгновение угрожая временнЫм шнурам.

Но Акай направил Василия-василиска в заметный лишь ему хрональный канал, который предстояло еще раздуть в реально-пространственный. Дорога обвивала три или четыре возвышенности, падала в пропасть, как-то пробивалась через низинную жижу и загибалась противнику в тыл.

Василиск чуть не лопнул, раз двадцать потерял сознание, когда растянулся на сотни километров. Надо было сохранять единство тела, всех жизненных нитей, и еще вдувать пространственную энергию в канал, чтобы тот не схлопнулся. На поворотах и при падениях Василия мучили не инерция и ускорение, а крутые резкие преобразования сил, от которых мысли с чувствами то испарялись, то соударялись.

Однако объект «Рахимов» не успел даже обернуться, когда ему шарахнули по спинному шву и едва не расшили. Впрочем, крепок был демонический воин, ударил с полуоборота тремя лапами и откинул василиска словно кусок мяса. Тот заметался, будто лучик света, по трем твердым сегментам, пытаясь хоть где-нибудь приклеиться, и наконец оказался уловлен мягким куском пространства.

Теперь можно было оглядеться.

Гористо-низинный многосегментный пейзаж, лиловое небо, оранжевая почва, противник огибает пик, стараясь не попасть на плохопроходимый узел, где время пучковалось и пересекалось, позади него кинулся вверх яростный фонтан — вражеский канал был явно напряженным и хрональное давление на нем уже пережимало пространственное сопротивление.

Когда противник оказался в затруднительной ситуации, Василий-василиск, как всякий нормальный хищник, заторопился к нему — успеть бы добить. Впереди же скакал поводырь Акай. Именно скакал. И василиск, подражая Акаю, прыгал с сегмента на сегмент, причем переднехвост играл роль кнута Индианы Джонса. Едва василиск закачается на краю сегмента и тот заходит ходуном, как «кнут» цепляется за другой и вперед — по какой-нибудь малозаметной складке. А можно и самому пробить тропку, если сил не жалко.

Потом случилось столкновение. Объект «Рахимов» не сумел сблокировать и погасить удар, который пришелся на верх брюшного шва, и кувыркаясь, влетел в пространственный пучок, который тут же лопнул. Вражеская туша, крутясь со скоростью электрона, канула в неизвестное. Обрывки каналов потрепыхались словно на сильном ветру, а потом нашли друг друга и связались в новый ненадежный узел.

Вместе с воином-драконом исчез и крошка Акай. Только на сей раз Василий-василиск не слишком испугался. Парнишка (или кто он там) уже явно приспособился к дальним перелетам.

Победитель обозрел помещение — в малой реальности здесь, похоже, сражались на кулаках и немножко побили мебель. Впрочем, на это было наплевать, ниндзя уверенным шагом генерального секретаря направился к сабле… как вдруг вылетела крышка второго саркофага.

Из него поднялся еще один демонический воин. Ну, "-мое… Василий сразу признал этого человека (то есть, вряд ли человека), хотя с того 91 года утекло много воды и водки. Андрей Косарев, сержант из группы капитана Лялина. Не вышел из боя в ауле Очхой. Тогда сержанту был двадцать один. Он и сейчас казался не старше, если не считать синевы на пол-лица. Впрочем, лицо восставшего из гроба не предвещало ничего хорошего, глаза горели алым цветом, а руки были украшены толстыми красными жилами драконьей структуры.

— Ты говорить умеешь, сержант Косарев? — решил уточнить Василий, у которого сильно пересохло во рту.

— А ты думаешь, что я Франкенштейн и умею только мычать?отозвался тот.

— Мне нужна эта штука, — бесхитростно сказал Василий и кивнул в сторону сабли, — от нее может случиться много зла.

— От сабли пророка в мир может прийти только добро и истина.

— Ты говоришь чужие слова, потому что считаешь, что твоя жизнь целиком и полностью зависит от этих грязнуль.

— От воинов Веры, — поправил сержант Косарев.

— Один бес. Пускай воинов Веры, шахидов. Но если ты уйдешь со мной, мы все поправим и все обеспечим. У меня есть крутые друзья.

— Дешевым повидлом мажешь, старший лейтенант Рютин. Каждое мгновение моя жизнь поддерживается дыханием Аллаха.

— И я того же мнения. Только не думаю, что это дыхание нуждается в таком передаточном звене, как командование исламских сил. Это же обыкновенные мудаки и ебари.

— Этих людей поднял Аллах, чтобы они восстановили справедливость и принесли милость тем, кто исчах, ожидая ее. Голодным, бедным, больным, несчастным. Эти люди возьмут лишнее у сытых, зажравшихся, наглых, гордых.