Шляпка выпала у меня из рук, но едва ли это было важным. Загорись сейчас дом за моей спиной, и то я могла бы не заметить.
— Теперь и вы обладаете моей тайной. Так что я полностью в ваших руках, фрейлейн Вернер.
Менталист поднес мою ладонь к своему лицу и поцеловал запястье. А затем просто ушел.
Мне потребовалось еще минуту постоять на крыльце, прежде чем я смогла достаточно успокоиться.
Дверь мне открыла Кати.
— Как же долго вас не было, фрейлейн! — воскликнула служанка, забирая из моих рук жакет и шляпку. — Мы уже стали волноваться… Что-то случилось?
Я вымученно улыбнулась.
— Немного устала. Сейчас я бы не отказалась от чашечки чая в компании с тетушкой Адель.
Должна же я узнать, в кого ее племянник такой… наглый. Петера хотя бы через раз удавалось остановить, но Шефнер-старший двигался вперед с неумолимостью поезда, которым управлял безумный машинист.
— Ох, она в гостиной, с фрейлейн Ирмгардой и господином Шефнером.
Я вздрогнула.
— Кем-кем?
— С бароном Петером Шефнером, — уточнила Кати. — Он пришел часа два назад и очень расстроился, что вас не застал.
Вот уж кого мне сейчас хотелось видеть меньше всего. Но надеяться, что удастся избежать с ним встречи сегодня, было глупо.
Я вздохнула и, пригладив перед зеркалом растрепавшиеся волосы, направилась в гостиную. Просто поздороваюсь и, сославшись на усталость, уйду.
Из приоткрытой двери комнаты доносились звуки музыки. Когда-то дед купил мне фортепиано, но я так и не научилась на нем играть. Зачем, если можно было слушать любимые пластинки на граммофоне? Но благодаря тетушке Адель живая музыка вновь зазвучала в моем доме. И это было… приятно.
Тихо зайдя в гостиную, я уселась на софу, наблюдая за танцующей посреди комнаты парой. Петер, как всегда элегантно одетый и идеально причесанный, изящно вел в танце высокую хрупкую девушку со светлыми волосами. Ирма двигалась удивительно грациозно и легко. Как будто не она вчера вечером споткнулась в столовой, налетев на стул, и шокировала тетушку Адель отборными солдатскими ругательствами. К тому же девушка явно получала удовольствие, полностью погрузившись в танец.
Ирма заметила меня, только когда музыка закончилась, и тут же перестала улыбаться. Не добавило ей хорошего настроения и то, что Петер тут же выпустил ее руку и поспешил ко мне.
— Софи, я так редко тебя вижу в последнее время, что скоро забуду, как ты выглядишь!
Не обращая внимания на невольных зрителей, он сжал мою ладонь.
— Руки совсем холодные, — сказал с укоризной.
— Да, я же с улицы. К вечеру стало прохладнее.
— Надеюсь, Кати уже готовит тебе чай. Ты голодна?
Я покачала головой и спросила, улыбаясь:
— Это была твоя идея научить Ирму танцевать?
— Тетушки Адель, — как и Мартин Шефнер, Петер называл свою двоюродную бабушку «тетушкой». — Но Ирмгарда и так умеет замечательно танцевать. Я даже удивлен, что Джис позаботился об этом.
— Это моя матушка нанимала мне учителя танцев, — сообщила Ирма, сев с другой стороны от Петера. — Глупая затея. Где мне может пригодиться этот навык? В академии мне точно будет не до этого.
— Софи, вы с тетушкой Адель должны позаботиться о выходе фрейлейн Грохенбау в свет! Такая девушка должна блистать на балах, а не на поле боя! — Петер глядел на Ирму восторженными глазами, впрочем, не выпуская моей руки.
Не думаю, что он флиртовал с девушкой сознательно, скорее по привычке. И уж точно не понимал, что его обаяние могло быть губительно для столь молодой особы, как Ирма.
Я аккуратно выпростала свою ладонь и ущипнула его за запястье.
— Ай! Ты чего?
— Я обязательно расскажу господину Грохенбау о твоей идее, — посулила я, заставив Петера побледнеть. — Безусловно, он будет рад такому твоему вниманию к его дочери. Ведь ты ему очень нравишься.
— М-м-м, пожалуй, мне пора, — сказал Петер. Боевого мага он несколько побаивался. — Проводишь меня до двери, Софи?
Когда мы выходили, я отчетливо услышала фырканье и не слишком-то тихое: «Подкаблучник!» И сказала это точно не тетушка Адель.
— Кажется, ты произвел впечатление на фрейлейн Грохенбау, — посмеиваясь, сказала я, убедившись, что нас уже не слышат. — А как она взирала на тебя во время танца! Смотри не влюби в себя девочку.
— Меня в этом уже опередили. Фрейлейн Грохенбау уже отдала свое сердце другому, не дав мне ни шанса.
— И кому же?
— Моему собственному дяде.
Я замерла, растерянно посмотрев на Петера.
— С чего ты так решил?
— Ирмгарда почти час выспрашивала о нем, чуть всю душу не вытрясла. Неужели ты не догадывалась о ее чувствах?
— Я не очень внимательна, ты же знаешь. Но в ее возрасте, наверное, естественно влюбляться. Тем более в мужчин старше себя.
— Ну-ну, — усмехнулся мой друг.
Мы дошли до прихожей, и Петер уселся на скамейку, которую поставили здесь когда-то специально для деда. Тому требовалось немного передохнуть после покорения лестницы. Взгляд скользнул по его трости, которую я никак не решалась убрать.
— Садись, — пригласил меня маг. — Дай мне побыть с тобой еще минут пять.
Я послушно уселась рядом.
Когда довольно долго знаешь человека, то некоторые вещи про него понимаешь инстинктивно. Так и сейчас, несмотря на легкий тон Петера, я почти физически чувствовала его напряжение и злость — не яркий гнев, а тупое, выматывающее раздражение.
— Как прошло свидание?
— Неплохо, — осторожно призналась я.
— Неплохо… — повторил Петер медленно. — Знаешь, о вас двоих ходили слухи. Ничего такого, но все отчего-то были уверены, что Мартин Шефнер вот-вот женится на племяннице барона Гревеница. Я старался не верить глупым сплетням. Думал, что знаю, какая ты. Что ты не позволишь ему запудрить тебе мозги. А теперь ты возвращаешься со встречи с моим дядей, и я вижу, что все твои мысли заняты только им.
— Ты собираешься обвинять меня в чем-то? Дерзай, — произнесла устало. — Расскажи, как долго и преданно ты меня любил, а я в итоге не оправдала твоих надежд.
— Нет! — яростный голос Петера прозвучал слишком громко. Он сказал уже тише: — Нет. Я понимаю, ты никогда ничего не обещала мне. Это были мои иллюзии. Иллюзии о том, что когда-нибудь ты ответишь на мои чувства взаимностью. Я расстался с ними. Едва ли тебе интересно это, но мы с Мартой снова вместе.
— Даже так? — Я нахмурилась. — В этот раз все серьезно? Мне не нравится, что ты играешь с ее чувствами.
— В этот раз серьезно, — подтвердил Петер. — Полагаю, на зимние праздники я поеду к родителям Марты, чтобы просить ее руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
