наблюдая за бледнеющим лицом девушки.
— Вейдер, хватит.
Она говорила спокойно, но это спокойствие едва удерживалось на тонком поводке, чтобы не сбежать как можно дальше. Накатившую дрожь она спрятала в длинных белых рукавах, но по напряженному лицу было более чем понятно, что ее захватывает страх.
— У нее был четкий приказ, и она не справилась, упустила террориста, который по ее ошибке вновь сможет атаковать нас.
Мужчина говорил холодно и без гнева, что демонстрировало здравие его мысли и осмысленное желание наказать Иону. Это куда сильнее обеспокоило Алену, поскольку гнев поддавался усмирению в отличие от спокойствия. Она впервые за долгие дни ощутила приступ страха, как и по пробуждении — сорвалась и кинулась на помощь Ионе, не думая ни о чем.
— Ты воспитал ее шпионом, а она для тебя выросла бойцом. — Выступив вперед, но сделав это довольно резко, Алена затаила дыхание и сжала челюсти. Она боялась, что в любой момент Вейдер сломает шею Ионе. Она впервые осознавала страх. А также решимость. — Клянусь богом, я нападу.
— Она подвела меня, — обратившись непосредственно к Алене, с ноткой раздражения заявил мужчина. — И ты, если подумать.
— А сколько раз ты подводил своего мастера? — Угрожающим шепотом произнесла Алена.
Ее рука уже лежала на рукояти меча, она была готова принять бой, если потребуется, была готова умереть, чтобы спасти Иону. Пусть ее падаван обратилась в Дедмун, она не перестанет защищать ее — теперь Алена убедилась в этом наверняка.
— Отпусти ее. И мы поговорим. Не для того темный лорд прилетел сюда, чтобы убить маленькую шпионку.
Алена старалась говорить достаточно тихо, чтобы никто кроме Вейдера — и разве что Сэмюэльса с акалитами — не услышал ее слов. Засвидетельствовать схватку форсъюзеров вряд ли кто-то горел желанием, все прекрасно понимали, что под руку темному ученику императора попадаться не стоит. Девушка рассчитывала сыграть на гордыне мужчины, вряд ли он действительно соизволил прилететь сюда из-за неудачи подопечной.
Поток Силы ослаб, и судорожный кашель упавшей на колени Ионы стал для Алены победой. Она едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением — если она допустит подобную наглость на глазах у десятка свидетелей, Вейдер разобьет ее голову о ближайший камень.
— За мной, — холодно отозвался темный лорд, но когда за ним последовал и Сэмюэльс, он резко остановился и с очевидной угрозой добавил: — Только она.
Понятно. Будет выбивать дух без свидетелей. Но уж лучше так, чем сокрушаться над холодным телом Ионы, в худшем из вариантов придется задействовать ресурсы магнума или накопленную энергию для заживления ран.
На фоне нервного напряжения Алене показалось довольно забавным, когда без единого слова весь персонал выбежал из штабного пункта командования. По лицам проносящихся мимо людей нетрудно было прочитать их мысли: «Ну, к черту, лучше уходить как можно быстрее». Когда автоматические двери с тихим шипением затворились за спиной, отсекая путь к свободе, Алена набрала побольше воздуха и приготовилась: к удушению, броску через комнату, удару молнией.
Шли секунды, перетекающие в минуты, ничего не происходило. Вейдер, не двигаясь, смотрел на один из экранов с топографией местности, только вряд ли он пытался что-то отыскать.
— Ты хотел о чем-то?..
Поговорить? Возможно. Но вопрос так и остался висеть в воздухе, когда Алену прижало Силой к стене. Тупая боль разлилась по спине, однако девушка не могла сказать, словно у оппонента стояла цель причинить ей наибольшие страдания. Он удерживал ее, словно паук — мошек в паутине. Ей не было больно, однако по телу все быстрее и быстрее начало растекаться невыносимое жжение. Кровь словно закипала, а мышцы сжимались в спазмах.
Обернувшись, Вейдер размеренным неспешным шагом подошел к Алене. И чем ближе он становился, тем болезненнее трепетало сердце.
— Никто не смеет оспаривать мои решения. — Остановившись буквально в нескольких сантиметрах, мужчина чуть наклонился и добавил: — Никто.
От близости механического голоса у Алены упало сердце. Она не понимала своего страха, почему ее парализовало, словно жертву при близости опасного хищника. Даже когда Вейдер отошел, она не испытала облегчения. Он продолжал удерживать ее, говорил вполне спокойно, и эта сдержанность пугала намного сильнее необузданной ярости.
— Я отпустил тебя с одним простым условием, что ты не будешь привлекать внимания. Даже не я отпустил тебя. А император, — напомнил Вейдер, стоя в пол-оборота к девушке. — Император сохранил тебе жизнь при условии, что ты не будешь проблемой. Будешь сидеть тихо. А сейчас уже до столицы дошли слухи о ситхе, который сделал из базы мятежников их же могилу. — Он вновь подошел ближе. — Это, по-твоему, тихо?
Алена не успела и мысль поймать, как Вейдер схватил ее за шею и сильнее прижал к стене. Чувствуя, как пальцы медленно сдавливают горло, девушка ужаснулась и, освободившись от невидимых нитей, схватилась за руку, что душила ее. Уверенность, что ей удастся высвободиться, покидала ее вместе с последними каплями воздуха. С Силой Алена еще способна бороться, но физический контакт моментально разрушил самообладание, показав, насколько она уязвима.
Мужчина сильнее прижимал ее к стене, словно хотел раздавить, как таракана, и чем отчаяннее сопротивлялась Алена, тем быстрее нарастала паника. Она уже не пыталась разжать его пальцы, позабыла, что способна применить Силу. Несмотря на то, что миновало много лет, ее ослепили яркие воспоминания, и в расплывающейся фигуре Вейдар она увидела Гавриэля, который когда-то также загонял ее в угол и сжимал шею.
От страха и нехватки воздуха тело накрывала слабость, кружилась голова, но самое отвратительное — от чувства беспомощности просыпалось возбуждение. Алена любила человека, который в итоге сделал ее зависимой жертвой, и Вейдеру удалось пробудить в ней чувства, которые она надеялась похоронить глубоко в прошлом.
Возможно, за несколько секунд до потери сознания, мужчина все-таки отпустил девушку, дав свободно свалиться на пол. Закашлявшись и смаргивая подступившие слезы, Алена замерла на четвереньках и боялась пошевелиться — одно движение, и она отключится.
— Хм.
Одного этого «хм» хватило, чтобы забыть о слабости и подступающей тошноте. Одного этого «хм» хватило, чтобы провалиться от стыда — в панике Алена и не пыталась уследить за потоком мыслей и воспоминаний, и Вейдеру даже не пришлось утруждаться, дабы залезть к ней в голову. До боли сжав кулаки, так сильно, как позволял болевой порог, девушка едва не взвыла, борясь с набегающей волной позора.
— Каждый выживает по-своему, лорд Вейдер, — осипшим голосом сообщила Алена, заставив себя, пусть и нерасторопно, придерживаясь стены, подняться. — В Империи ведь принято бороться за выживание, так?
— Империей правят сильнейшие.
— Вы с императором — сильнейшие… Я вам не помеха, —
