Алена. Предательство учеников ранило ее настолько глубоко, что от напряжения в Силе замигали лампы. — Как вы вообще посмели? Как вы вообще додумались до этого?
Они бы ни за что не одолели ее. Эта правда должна быть им очевидна. Боль в сердце отступила, уступая место недоумению.
— Почему? — Но подростки молчали, поэтому пришлось надавить. — Почему?
Она ощущала их страх, как путались их мысли. Кричал не только раненный Аспид, они все в какой-то степени не переставали орать от ужаса. В купе с перешептыванием сбежавшихся на поднятый шум солдат трудно было что-либо разобрать. Но возможно. И когда Алена отыскала ответ на вопрос, ее как молнией поразило. Они могли возненавидеть ее из-за смерти Вайпера, потому что она заставила их бежать под пули. Но это?!
Отпустив учеников, упавших на пол и предпочетших не шевелиться вовсе, девушка замерла в недоумении. Она думала, что это шутка, хотела так подумать. Только в сложившейся истории не было место для розыгрышей, и от этого Алена не просто разозлилась. У нее чуть не снесло самоконтроль от навалившейся ярости.
Алена зашагала прочь от своей каюты настолько быстро, насколько позволяла длина ног. Люди расступились перед ней, словно волны.
— Отведите парня в лазарет! Иначе и с вами то же сделаю!
Она, конечно, понимала, что жизнь в Империи не будет простой, и уж тем более сладкой. Конкуренция и борьба за выживание — вещи будничные и обыденные, и даже предательство было чем-то ожидаемым. Но подобного рода грязные игры Алена искренне не думала застать.
Идти ей пришлось долго, быть может, и к лучшему — удалось взять ярость под контроль, но потухнуть ей окончательно Алена не позволила. Ее не смущало, что она топала босиком в шортах и кашемировой водолазке, приковывая удивленные взгляды. И вряд ли что-то заставило бы ее остановиться, даже возникшая охрана перед дверьми в заветные покои.
— Прошу прощения, но лорд Вейдер…
Не скупясь на пререкания, Алена оттолкнула бедолагу и пронеслась мимо открывшихся с шипением дверей.
— Нет, стойте! — Едва ли не в панике закричал ей в след мужчина. — Вам туда нельзя! Подождите!
За ней уже едва не бежала вся орава, выставленная на карауле, но, когда Алена миновала последний рубеж — дверь оказалась заблокирована, поэтому пришлось разжимать затворки Силой, — караульные в буквальном смысле чуть не попадали от страха. И когда девушка протиснулась внутрь, то поняла почему.
Никто не любит, когда врывается в его личное пространство, но девушка чувствовала, что не просто пересекла эту грань, а забралась в чью-то душу. Гнев успокоился под волной смятения при виде бакто-камеры, в которой находился человек. Хотя, человек ли? Жидкость внутри камеры напоминала молоко или, скорее, туман, в котором замерла фигура дарта Вейдера.
Не глядя на дверь, Алена закрыла ее Силой, разнося по помещению отвратительный скрежет — не нужно, чтобы кто-то сюда заглядывал. Хотя охрана и так до смерти была напугана, поэтому вряд ли рискнула бы зайти внутрь. А она, как глупый ребенок, не ощущала опасности. Ею овладело любопытство, и не смотря на легкую мандру, Алена не сказать, что обрадовалась, но ее определенно удовлетворила мысль, что она увидела слабость Вейдера. Один-один.
Обойдя камеру, девушка нашла лицо мужчины, скрытое дыхательной маской. Она подозревала, что ничего обнадеживающего не увидит, и несмотря на дымку, скрывающую большую часть тела, от нее не укрылись увечья. Бледная кожа, изрытая шрамами на лысой голове, словно воск стекала к шее и груди черными линиями ожогов. Алена никогда не задавалась вопросом, что случилось с Энакином Скайуокером, но теперь слова о том, что он мертв, выглядели как нельзя более правдивыми.
Ей не было жаль Вейдера, на нее нахлынуло разочарование — к жизни, к ситуации в целом. Судьба с размахом отыгралась на них.
Присутствие незваного гостя не осталось для мужчины незамеченным. Когда он открыл свои ядовито-желтые глаза, измененные Темной стороной Силы, Алена напряглась. Она чувствовала его недовольство, но почему-то не гнев или раздражение. Он словно ждал ее, однако не надеялся на столь скорый визит. Никто не придет в восторг, когда его застигают в неподобающем виде. И тем не менее, без доспехов, в своем истинном обличии, Вейдер произвел на девушку куда более сильное впечатление.
Как показалось Алене, они довольно долго не сводили друг с друга глаз, что выглядело уж чересчур странно. Она отвернулась первой и отошла к двери, продолжая чувствовать, как ей смотрят в спину.
Стояла девушка, разглядывая покореженную дверь, минут пятнадцать, слушая шипение механизмов позади. С каждой минутой она сильнее начинала нервничать, то постукивая пальцами по сложенным на груди рукам, то переступая с ноги на ногу, пытаясь согреть заледеневшие ступни. Любопытство кошку до добра не довело, как известно, а она не просто сунула нос не в свое дело, а влетела туда полностью.
Время тянулось предательски долго, от томительного ожидания Алена едва удерживалась, чтобы не заламывать пальцы. У нее складывалось ощущение, словно она оказалась на эшафоте в ожидании смертной казни. И когда она услышала грузный шаг и первый вздох через респираторную маску, приготовилась к худшему.
Вейдер подошел к ней сзади, его тень из-за яркого освещения казалась темнее ночи. Алена все ждала, когда он ударит ее, но в томительной тишине прошла минута, за которой последовал вопрос:
— Чем-то могу помочь?
Из-за неожиданного столкновения с истинным лицом зла, как бы это замысловато ни звучало, девушка напрочь позабыла о причине визита. Ее потряс внешний вид Вейдера настолько, что от злости, которая придавала ей уверенность, не осталось и следа. Сейчас она чувствовала себя растерянной, поэтому пришлось приложить усилия, чтобы собрать разбежавшиеся мысли. Придется сохранять спокойствие, если не настойчивость.
— Мои ученики, — обернулась она и внутренне обрадовалась вновь увидеть привычный черный доспех. — Как это понимать?
— И ради этого ты потревожила меня?
— Ты приказал им убить меня.
— Я не приказывал им убивать тебя. Они сами сделали выводы.
Как же непросто держать плечи выпрямленными, когда собеседник нависал над тобой несокрушимой горой, и приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Они едва ли не кричали о том, что ты заставил их пойти на этот шаг.
— Неужели?
Он издевался?
Теперь Алена ощущала знакомое раздражение, благодаря которому в ней хватило уверенности зайти так далеко. Вейдер отошел от нее, что позволило девушке не задирать голову и чувствовать себя немного увереннее. Рыться в голове у собеседника в поисках ответов ей все еще было страшно, однако уловить ауру смятения не составило труда.
— Это мои ученики, император приказал мне их обучить,
