воротам Дачи Гаусвальд. Небольшой скверик позволял мне держаться в тени деревьев, не выпуская из виду сами ворота. Кованая ограда несла скорее декоративную функцию, чем реально охраняла обитателей от вторжения. С моей позиции хорошо просматривался особняк — модернистское двухэтажное строение с выделяющейся на общем фоне башней. Фасады под фахверк, комплекс островерхих крыш, мощёные дорожки, идеально выстриженный газон.
Гости только начинали подтягиваться.
Часть машин была припаркована во дворе, часть — на прилегающих тротуарах. Аристократам закон не писан — паркуются, где хотят... По классу авто я понял, что народ собирается серьёзный, денежный. Многих друзяшек Громовой привезли личные шофёры. Тачки соревновались друг с другом по редкости и ценникам, понты наше всё. Я заприметил несколько коллекционных моделей из середины прошлого века, смахивающих на драндулеты тайной канцелярии. Глаз цеплялся то за трёхколёсный байк с кожаными кофрами, то за километровой длины лимузин розового цвета.
Со стороны дома гремела музыка, слышались громкие разговоры и смех.
Я пришёл в оранжевом комбинезоне доставщика еды.
Через три минуты к задним воротам подъедет грузовик, забитый мясом, фруктами, овощами и бухлом. Вот такие же ребята в оранжевом начнут разгружать всё это добро и перетаскивать в дом — на небольшой склад с холодильными камерами. Повара, обслуживающие вечеринку, получат сырьё для своих кулинарных шедевров. А я проникну внутрь.
Грузовик прибыл точно по расписанию.
У ворот поджидал слуга.
Машина остановилась, из бокового окошка высунулась рука экспедитора с пачкой бумаг. Слуга вскользь глянул на накладные, коротко кивнул и махнул рукой. Дескать, проезжайте.
В этот момент я вступил в игру.
— Эй! — воскликнул слуга, делая попытку меня остановить. — Куда?
— Отстал от своих, — я даже шага не замедлил. — Не видишь, что ли?
Подобные вызывающие фразочки действуют безотказно. Человек не хочет казаться идиотом и прекращает всяческие расспросы.
Слуга поступил предсказуемо.
Отвернулся от меня, чтобы закрыть ворота.
Надвинув кепку на глаза, я зашагал в сторону дома. По территории сновали гости, прислуга, мутные личности в косухах и взлохмаченными хаерами на головах. Грузчики перетаскивали аппаратуру. Компания подростков курила вейпы на боковой террасе, пренебрежительно глядя на челядь. По мне скользнули равнодушными взглядами и вернулись к обсуждению нового лука какой-то Кристины.
Грузовик развернулся и задним ходом начал подкатывать к выступающей части здания. Там уже суетились лакеи, человек в поварском прикиде и женщина в строгом костюме. Видимо, распорядительница торжества. Я покрутился немного у входа, потом меня заметили.
— Делать нечего? — рявкнул повар. — Тащи шампанское, бегом!
Я развернулся к грузовику.
Задник уже откинули, экспедитор заскочил в фургон и начал подтаскивать к краю разнообразную снедь. Грузчики, схватив по паре упаковок питьевой воды, устремились на склад. Никого не смутило, что на моём комбинезоне отсутствуют опознавательные знаки. Например, логотип службы доставки. Все заняты, все при деле. Всем пофиг.
Хватаю коробку с чем-то свежемороженым и волоку в дом.
До приезда Андерсона пятнадцать минут.
Повар, приказавший мне тащить шампанское, куда-то исчез. Я вошёл на склад, поставил коробку возле морозильной камеры, быстро осмотрелся. Обычный склад с выходом на кухню. Кирпичные стены, зарешёченные плафоны, куча холодильников, стеллажи вдоль стен. Подхватив упаковку минеральной воды «Кавказ», взбираюсь по небольшой лесенке, ныряю в проём, зашторенный кусками целлофана и оказываюсь в узком проходе.
Прямо — кухня.
Налево — полуоткрытая деревянная дверь.
— Ты куда? — доносится голос из царства пара и манящих ароматов.
— Воды хотят, — раздражённо буркнул я.
— А... ну, давай. Не путайся под ногами только.
Дверь вывела меня в тесную каморку без окон. Шкаф, письменный стол, табуретка. Валяющиеся накладные. Я поставил минералку на пол, схватил накладные и направился дальше.
За очередной дверью меня подстерегал отделанный дубом и мрамором коридор. В нишах затаились античные статуи и фарфоровые вазы. На стенах — репродукции современных художников. Может, и не репродукции.
План здания я помнил.
Уверенно двинулся по коридору, миновав двустворчатые двери обеденного зала и арку, ведущую к анфиладе гостевых комнат.
Коридор вывел меня в просторный вестибюль, связанный с башней и бальным залом. У подножия эпичной лестницы меня задержал лакей в чёрной ливрее.
— Чего надо?
Музыка играла на втором этаже.
Туда-сюда сновали молодые люди с бокалами шампанского в руках.
— Подписать, — отрезал я и двинулся наверх, игнорируя попытки лакея что-либо уточнить. — Я быстро.
Девушка, лицо которой показалось смутно знакомым, глянула на мою одежду с недоумением, но узнавания не произошло. Она что, из Магикума? По возрасту подходит.
Фишка в том, что никто не ожидает встретить у Громовой Корсакова, да ещё в униформе доставщика. Непредсказуемость правит миром.
Я неспешно поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в обширной гостиной. На меня никто не обратил внимания. В дальнем конце зала на небольшом возвышении была установлена диджейская аппаратура. Парень в худи и кепке с квадратным козырьком подключал провода, что-то настраивал, проверял звуковые дорожки.
Свернув накладные трубочкой, я засунул эти важные документы в кулак гипсовому юноше. Статуя охраняла спуск на первый этаж.
Дверь на балкон оказалась открытой.
Выхожу, осматриваюсь. Быстро снимаю комбез, сворачиваю в рулон и запихиваю в крону карликового деревца. Туда же отправляется кепка. На мне теперь костюм-двойка. Пиджак приталеный, клубного формата. Я ничем не отличаюсь от других визитёров.
Смотрю на часы.
Время истекло.
У главных ворот оживление. Створки распахиваются, на подъездную дорожку выруливает тюнингованный «Руссо-Балт» с огненной аэрографикой на дверцах. Что ж, Андерсон успел отхомячить заначку на чёрный день, прежде чем его слили в унитаз.
Тачка аккуратно паркуется на охраняемой площадке.
Дверь со стороны водителя открывается. Из салона выходит... худосочный тип с длинными волосами, выкрашенными в розовый цает. Широкие клетчатые штаны, смахивающие на пижаму. Светло-бежевая то ли куртка, то ли толстовка. Под такими шмотками легко спрятать нож.
Ну, я был к этому готов — газеты будущего пестрят фоточками убийцы.
Со спины перепутал бы с девушкой.
Рядом мелькнула тень. Повернув голову, я заметил лакея, предупредительно остановившегося рядом. Слуга держал поднос с шампанским и канапе. Я с улыбкой взял бокальчик и кивком отпустил лакея, продолжая наблюдать за действиями бывшего любовника Ланы.
Андерсон достал из заднего кармана брюк смартфон, кому-то позвонил, перебросился с неизвестным собеседником парой слов и зашагал к парадному крыльцу.
Всё.
Понеслась.
Я вылил полбокала в кадку с растением и расслабленно двинулся в дом, изображая скуку на лице. Лана встретит свою смерть в бильярдной на втором этаже. Под островерхой крышей кирпичной башни. Андерсон захочет помириться, получит отказ, слетит с катушек...
Ну,
