выскользнуть за двери до появления подкрепления. Здоровый парень, бывший десантник или спецназовец, уверенно повел стволом Калашникова перед тем, как пройти в полумрак склада. При малейшей угрозе его жизни он готов был прочесать склад длинной очередью. Знал бы бедняга, что в руках у него кусок железа с деревянным прикладом. Хотя вступать в рукопашную с ним Володе не хотелось. Удар прикладом вполне лишит его вакансий на этом свете, а значит, при малейшей попытке сопротивления десантника самого придется отправить к праотцам.
Верзила заметил студентов раньше, чем Володя решился окрикнуть его. Все же служба в армии чему-то учит. Десантник не испугался, не нажал торопливо на курок (он же не знал, что это бесполезно), а, прижавшись к стене и почти слившись с ней, приказал:
— Руки за голову, выходи по одному на свет.
— Я здесь один, — сообщил Володя, проверяя десантника на сообразительность.
— Мозги мне не кочкай! — Примерно таким в переводе с матерщинного был ответ. Десантник тест на профпригодность для службы в группе захвата прошел. К сожалению.
— Слушай, придурок, — пошел на обострение Володя. — Ты что, не слышал, что от пушки никакого толку нет.
Десантник скорее всего думал об этом же. Его залитые водкой мозги работали несколько медленнее, но ситуацию он держал под контролем. Внезапно сместившись к дверям, верзила теперь мог легко выскользнуть на улицу, не попав под удар студентов.
Володя решил ускорить развязку. Используя орчий дар, он нанес точный удар. Обух секиры, сверкнувшей лезвием перед глазами десантника, врезался в корпус автомата над магазином. Любой здравомыслящий человек в такой ситуации предпочитал героической смерти отступление. Десантник залился спиртным еще не на столько, чтобы приобрести безумство берсерка. Он резво выпрыгнул наружу и тут же потребовал:
— А ну выходи!
Все правильно. На открытой местности ему проще использовать численное преимущество. Володя и не собирался отсиживаться. Конкурентов следовало отвадить от их района, иначе им скоро нечего будет есть. А потом… лошаденка им бы тоже пригодилась.
Он неторопливо вышел наружу, привыкая к свету. Следом за ним сунулись остальные, но он не дал им последовать его примеру, перегородив дверь своим телом.
— Ха, хиляк! — Развеселилась компания. Повозок оказалось две, а людей семеро. И все же шансы отбиться у его команды существовали. В случае драки пятидесятилетнего мужичка можно было не брать во внимание, как и еще одну невнятную личность, в алкогольном веселии бормочущей ей одной известную песню у заднего колеса второй телеги. Два мужика стояли поодаль, придерживаясь роли зрителей. Они, ожидая окончание схватки, скорее всего, сами напасть не решатся. Оставался десантник и двое его приятелей. Если он скомандует атаку и сам рванется вперед, тогда студентам придется туго. А ему, Володе, в первую очередь. Надо свалить этого орла. Остальные наверняка уберутся.
Он еще обдумывал, как ему выстоять, а затем не дать бродягам удрать на лошадях, а руки сами по себе поднимали секиру в опасном для окружающих замахе. Выпад!
— … эть! — Сказал десантник, ощутив холод металла секиры. Автомат так и упал из его рук. Умело направленное оружие вспороло своим лезвием на груди верзилы ткань маскировочной куртки и тельняшки, оставив на теле длинную царапину. Тоненькая струйка крови, повинуясь закону тяготения, потекла вниз к брюкам.
— Ты, гадина, — заорал десантник, — ты же убить меня хотел!
Только теперь Володя понял, что перед ним не городские. Десантник ничего не слышал о Володе-оркобойце, воспринимая его как ошалевшего от последних событий парнишке, забывшем о чинопочитании.
— Я тебя сейчас забью, зараза! — Десантник подхватил с земли автомат и почти вслепую, наведя его куда-то в сторону Володи, нажал на курок. Дураков надо учить. Ведь сказано же, стрелять невозможно. Володя, оглядев компаньонов десантника, — как бы не пырнули в спину — нанес второй удар, на этот раз обухом по плечу. Он не стал совсем уж смягчать удар, и правая рука десантника повисла плетью. Плечо он ему не сломал, но здоровенный синячище оставил. Недели две помучается.
Поняв, наконец, насколько их силы не равны, десантник решил отступить. Он отбежал за телегу, перед этим подобрав вновь упавший автомат.
— Вы чего, гады, мне не помогли? — Обрушился он на своих товарищей.
Мужики виновато молчали, не решаясь возражать, но к Володе никто не заспешил. Студент решил не затягивать событие.
— Здесь моя территория, — спокойно сказал он, — я никому не позволю грабить у себя под носом.
Подтверждая его права на окрестные земли, около Володи выросли студенты. У каждого была какая-нибудь железяка, выгодно отличавшая их от кучки мародеров с одним автоматом.
— Уматывайте отсюда, — посоветовал Володя. — На этот раз я отпускаю вас живыми. А за вторжение вы оставите мне одну лошадь с телегой.
— Мужики, грабят же! — Чуть не плача вскричал пятидесятилетний.
Вопль мог привести к всплеску сопротивления, и Володя шагнул вперед, целя в крикуна секирой. Пятидесятилетний понял грозящую опасность и резво побежал, прикрываясь от Володи телегами.
— Следующим ударом расколю голову, — предупредил Володя оставшихся. — Вы чего тут стоите, ждете, когда мое терпение кончится? Брысь отсюда!
Его приказ подействовал. Ворча в полголоса на невесть как оказавшихся здесь бандитов, неудачливые грабители споро сели на вторую телегу и покатили прочь, пообещав напоследок рассчитаться в будущем.
Володя без особого беспокойства выслушал их угрозы. У этих кишка тонка его пугать. Возникнет нужда, он один справится. Правда, придется кого-нибудь убить.
— А вы что замерли? — Обернулся он к студентам. — Давайте грузить.
Глава 22
Они успели сделать до вечера пять рейсов, вывезя все запасы, какие были в магазине, включая газ-воду и лимонад. В хозяйстве все пригодится. Лишь водку и вина Володя, немного подумав, решил не брать. Глядя, как алчно прищурились четверокурсники, намылившиеся вечером раздавить бутылку другую, он понял — этого будет. И потому не поленился и устроил погром, перебив все бутылки обухом секиры, пока остальные совершали ходку в общежитие с продуктами.
Пришедшие парни,
