— Я бы пошел с тобой, — сказал Бертрам. — Только у меня сейчас не густо в карманах!
— Это не проблема! — беспечно ответил его приятель. — Я же говорил тебе, это не «Уэйтерс». Никого не волнует, поставил ты двадцать гиней или сто. Пойдем! Под лежачий камень вода не течет, как говорит мой родитель. А он уж понимает в этом толк!
Бертрам колебался. Но поскольку они с лордом Уивенхоем собирались вместе обедать в «Лонгз-Хоутел», у него еще было время тщательно обдумать это предложение перед тем, как дать окончательный ответ. Его светлость сказал, что он все-таки надеется на согласие друга составить ему компанию.
Затянувшееся пребывание Бертрама в Лондоне не могло, конечно, не волновать его сестру. Арабеллу действительно не покидало чувство тревоги. Хотя брат ничего не рассказывал ей, она, глядя на него, не сомневалась, что расходы его давно превысили те сто фунтов, которые он выиграл в лотерее. Они редко виделись, и Арабелла каждый раз замечала, что брат выглядит измотанным. Бессонные ночи, избыток спиртного, переживания, конечно, сказались на внешнем виде юноши. Но когда Арабелла сказала ему, что он выглядит очень усталым, и начала уговаривать его вернуться в Йоркшир, он, пристально взглянув на сестру, сказал, что она тоже не расцвела в Лондоне. Он был прав. Она немного осунулась, и на побледневшем лице глаза ее, обведенные синими кругами, казались больше, чем обычно. Лорд Бридлингтон, заметив эти изменения в облике девушки, объяснил их абсурдными излишествами лондонского сезона. Его мать, однако, от которой не ускользнуло то, что крестница перестала так часто выезжать в Гайд-парк с мистером Бьюмарисом и всячески избегала его, имела на этот счет свое мнение, но так и не смогла убедить Арабеллу признаться во всем.
Что бы ни говорил Фредерик, леди Бридлингтон уже убедилась, что намерения мистера Бьюмариса достаточно серьезны, но она никак не могла понять, что удерживает Арабеллу. А та, зная, что ее объяснения покажутся крестной маловразумительными, молчала.
Мистер Бьюмарис тоже заметил, что Арабелла изменилась. Кроме того, ему было известно о том, что она недавно отклонила три выгодных предложения — отвергнутые женихи не скрывали своего разочарования. Она отказалась танцевать с ним на балу в «Олмэке», но несколько раз за вечер он замечал на себе ее взгляд.
Мистер Бьюмарис, поглаживая ухо Улисса, который с блаженным видом сидел рядом, задумчиво сказал:
— Очень печально, что я, в моем возрасте, оказался в таком дурацком положении.
Улисс, прикрыв от наслаждения глаза, шумно вздохнул, что, при желании, можно было расценить как знак сочувствия.
— Что если она дочь торговца? Ведь у меня есть какие-то обязательства перед моей семьей. А может быть, еще хуже... Да и вообще, я слишком стар, чтобы терять голову из-за миловидного личика.
Рука его замерла, и Улисс, недовольный прекращением приятной процедуры, слегка толкнул хозяина носом. Мистер Бьюмарис стал снова почесывать его за ухом и продолжил:
— Да, ты прав — дело не в ее внешности. Ты думаешь, она совсем равнодушна ко мне? Почему она боится сказать мне правду? Она не должна бояться! Нет, Улисс, не должна! Давай рассмотрим самый худший вариант. Может быть, она хочет получить титул? Но если так, почему тогда она сделала от ворот поворот бедному Чарлзу? Ты думаешь, она метит выше? Но она же не может не видеть, что Уитни только свистни... Нет, Улисс, думаю, твои подозрения не оправданы.
Пес, уловив строгие нотки в голосе хозяина, настороженно поднял голову. Мистер Бьюмарис взял его за морду и, нежно тряхнув ее, спросил:
— Ну и что ты мне посоветуешь? Пожалуй, я попал в безвыходное положение. Может быть... — он вдруг замолчал, быстро поднялся на ноги и прошелся по комнате. — Какой же я болван! — воскликнул он. — Ну конечно! Улисс, твой хозяин — болван! — Улисс, вскочив, подбежал к нему и, уперевшись передними лапами в его элегантные панталоны, протестующе гавкнул. Все эти хождения по комнате, когда хозяин может быть занят более полезным делом, его явно не устраивали. — Место! — скомандовал мистер Бьюмарис. — Сколько раз я должен просить тебя не прикасаться ко мне своими грязными лапами? Улисс, мне придется оставить тебя ненадолго!
Улисс, конечно, не понял слов хозяина, но то, что час блаженства для него закончился, он уяснил и покорно улегся на пол. Последующие действия хозяина наполнили его душу смутной тревогой. Хотя он и не знал, для чего нужны чемоданы, какой-то инстинкт подсказывал ему, что от этих громоздких предметов ничего хорошего собакам ждать не приходится. Однако эти собачьи страхи не шли ни в какое сравнение с тем изумлением, досадой и смятением, которые испытал камердинер мистера Бьюмариса, мистер Пейнсвик, когда узнал, что его хозяин собирается ехать куда-то без сопровождения своего личного слуги. Сообщение о том, что мистер Бьюмарис на неделю покидает город, он воспринял совершенно спокойно и стал даже мысленно откладывать ту одежду, которая могла бы пригодиться хозяину для прогулок в Уиганском парке, или посещения Вубернского аббатства, или охотничьего клуба «Бивор». И тут на него обрушилась ужасающая новость.
— Положи побольше рубашек и шейных платков, так чтобы мне хватило дней на семь, — распорядился мистер Бьюмарис. — Я поеду в дорожном платье, но упакуй на всякий случай несколько костюмов. Тебя я не возьму с собой.
С минуту мистер Пейнсвик стоял в оцепенении, не понимая, что может означать это заявление. Он был в шоке и не мигая смотрел на хозяина.
— Скажи, чтобы к шести утра у дверей стоял мой дорожный фаэтон. Пусть запрягут гнедых, — сказал мистер Бьюмарис. — Клейтон поедет со мной до одной из первых станций, а потом вернется с лошадьми домой.
Мистер Пейнсвик наконец обрел дар речи.
— Я правильно понял, сэр, что вы не берете меня? — спросил он.
— Правильно, — ответил мистер Бьюмарис.
— Но позвольте узнать, сэр, кто будет вас обслуживать? — с каменным выражением лица поинтересовался мистер Пейнсвик.
— Я сам собираюсь это делать.
Мистер Пейнсвик едва заметно улыбнулся.
— А кто, позвольте спросить, будет гладить вам камзол?
— Ну, я думаю, на почтовых станциях оказывают эту услугу, — равнодушно произнес мистер Бьюмарис.
— Да, наверное, — мрачно заметил камердинер. — Только вот как они это делают! И будете ли вы довольны результатом, сэр, еще неизвестно.
И тут мистер Бьюмарис сказал фразу, от которой бедный мистер Пейнсвик, как он потом рассказывал Брафу, чуть не упал в обморок.
— Да, наверное, я не буду доволен результатом, — заявил мистер Бьюмарис, — но это неважно.
Мистер Пейнсвик изучающе взглянул на него. Нет, хозяин явно не бредит. Но его решение противоречит здравому смыслу. И слуга ласковым тоном, будто уговаривая капризного больного, настаивал:
