Когда Бертрам и лорд Уивенхой зашли в комнату, где играли в «фараона», мистер Бьюмарис, который держал банк, только что закончил расклад и бросил использованную колоду на пол. Когда официант положил перед ним новую колоду, мистер Бьюмарис поднял глаза и взглянул на дверь. Азарт игры привлек к игральному столу всех завсегдатаев клуба, кроме одного, лорда Петерсхэма, который сидел в задумчивой позе.
«Чертов Петерсхэм! — подумал мистер Бьюмарис, не зная как поступить. — Нашел время для мечтаний!»
Этот добродушный, но рассеянный человек, увидев лорд Уивенхоя, неуверенно улыбнулся ему, будто вспоминая, где видел его раньше. На незнакомого юношу, переступившего «священный порог», он не обратил никакого внимания или только сделал вид. Мистер Уоркуорт бросил суровый взгляд на Бертрама, а потом посмотрел на банкомета. Лорд Флитвуд, наполняя свой бокал, нахмурился и тоже взглянул на Несравненного.
Мистер Бьюмарис заказал у официанта еще одну бутылку бренди. Одно его слово, и незнакомцу придется откланяться. Но все не так просто: парень, конечно, будет уязвлен, а этот болван Уивенхой, несомненно, вступится за него, и вполне возможно, поднимет скандал, возмутившись тем, что в клуб не пускают его друга. Бертрам окажется в еще более унизительном положении.
Лорд Уивенхой, между тем, нашел для себя и Бертрама свободное место за столом, сел и познакомил приятеля с соседями. Одним из них оказался Флитвуд, который сухо кивнул Бертраму и, снова нахмурившись, взглянул на Несравненного.
Другой сосед, как, впрочем, и большинство присутствующих, не выразил никакого неудовольствия по поводу незнакомого игрока. Один из более пожилых мужчин, правда, сказал что-то сквозь зубы о младенцах и сосунках, но так тихо, что вряд ли его кто-то услышал.
Мистер Бьюмарис обвел взглядом стол.
— Делайте ваши ставки, джентльмены, — спокойно сказал он.
Бертрам, который поменял свою банкноту на небольшую стопку монет, быстро придвинул ее к «даме». Другие тоже делали свои ставки, один из игроков что-то сказал своему соседу, и тот засмеялся. Лорд Петерсхэм, глубоко вздохнув, выдвинул несколько внушительных стопок монет и расположил их вокруг выбранных карт, а потом небрежным движением достал из кармана элегантную табакерку. В горле у Бертрама пересохло, он судорожно сглотнул, не мигая глядя на руку мистера Бьюмариса, зависшую над колодой.
«У парня большие неприятности, — подумал мистер Бьюмарис. — Наверняка обанкротился. Какого черта этот Простак Уивенхой притащил его сюда?»
Ставки были сделаны. Мистер Бьюмарис открыл первую карту и положил ее справа от колоды.
— Опять мимо! — заметил Флитвуд, чья ставка стояла совсем рядом с этой картой.
Мистер Бьюмарис открыл вторую, решающую, карту и положил ее слева от колоды.
«Бубновая дама» запрыгала перед глазами Бертрама. Несколько секунд он неподвижно смотрел на нее, потом перевел глаза на мистера Бьюмариса и, встретив его спокойный взгляд, нерешительно улыбнулся. Эта несмелая улыбка подтвердила догадку мистера Бьюмариса, и он понял, что никакого удовольствия от сегодняшней игры не получит. Он взял лежащую рядом с ним лопаточку и подвинул две стопки монет Бертраму. Лорд Уивенхой заказал для себя и своего друга бренди и с азартом сделал новую крупную ставку.
В течение получаса Бертраму везло, и мистер Бьюмарис с надеждой подумал, что парень встанет из-за стола победителем. Юноша постоянно пил, щеки его горели, взгляд был прикован к картам. Лорд Уивенхой, как всегда веселый и беззаботный, несмотря на проигрыш, сидел рядом. Очень скоро он стал играть в долг и, записывая свои ставки на листочках бумаги, передавал их банкомету. Другие игроки, как заметил Бертрам, делали то же самое. Перед мистером Бьюмарисом лежала уже целая кипа долговых ставок.
И тут удача изменила Бертраму. Трижды он делал крупные ставки, но ему не везло. У него осталось только две стопки монет, и он поставил их обе, уверенный, что в четвертый раз не промахнется. Но мистер Бьюмарис, к собственной досаде, снова открыл несчастливую карту.
Теперь он вынужден был с невозмутимым лицом принимать долговые ставки от Бертрама. Он не мог сказать парню, что не возьмет его бумажки, не мог и посоветовать ему уйти, пока не поздно. Бертрам вряд ли послушался бы его. Он был весь в безрассудном азарте, делал большие ставки, не оставляя надежды на то, что фортуна повернется наконец к нему лицом. Мистер Бьюмарис сомневался, что этот несчастный парень хотя бы приблизительно представляет себе сумму, которую он задолжал банку.
Игра закончилась раньше, чем обычно. Мистер Бьюмарис сразу предупредил компанию, что уйдет в два часа, а лорд Петерсхэм, вздохнув, сказал, что он не будет всю ночь держать банк. Лорд Уивенхой, зная, что крупно проигрался, весело воскликнул:
— Опять продул! Сколько я должен, Бьюмарис?
Мистер Бьюмарис молча протянул ему листочки с записанными ставками. Пока его светлость подсчитывал общую сумму, Бертрам с пылающими щеками сидел за столом, глядя на кипу бумажек, лежавших перед мистером Бьюмарисом, а потом отрывисто спросил:
— А я? — и протянул руку.
— Да, придется раскошеливаться, — сказал Уивенхой, качая головой. — Я пришлю вам чек, Бьюмарис. Что за вечер сегодня!
Другие игроки тоже подсчитывали свои долги. Бертрам слышал вокруг непринужденный смех, разговоры... Его долг оказался шестьсот фунтов. Сумма для него огромная, почти невероятная. Но он взял себя в руки — гордость не позволила выдать отчаяния — и встал. Он был очень бледен сейчас и выглядел совсем мальчишкой, но высоко поднял голову и, обратившись к мистеру Бьюмарису, совершенно спокойно сказал:
— Я прошу, сэр, подождать несколько дней. У меня... нет счета в Лондоне, и я должен послать за деньгами в Йоркшир.
«Что делать? — подумал мистер Бьюмарис. — Сказать мальчишке, что эти его фантики не ценнее туалетной бумаги? Нет, он разыгрывает передо мной „челтенхэмскую трагедию“. И потом, пусть поволнуется — это ему только пойдет на пользу». И он сказал:
— Можете не торопиться, мистер Энсти, я на неделю уезжаю из города. Приходите ко мне домой, ну, скажем, в следующий четверг. Любой объяснит вам, как меня найти. А где вы остановились?
— В гостинице «Рэд-Лайен», сэр, в Сити, — машинально ответил Бертрам.
— Роберт! — позвал мистера Бьюмариса лорд Флитвуд с другого конца комнаты, где он вел оживленный спор с мистером Уоркуортом. — Роберт, иди сюда и поддержи меня! Роберт!
— Сейчас иду! — ответил мистер Бьюмарис и, обратившись к Бертраму, повторил: — Ну, так я жду вас в четверг.
Больше он ничего не мог сказать, потому что кругом были люди. Ясно, что гордый юноша не вынесет предложения забыть его карточный долг.
