Изучая теории Герберта Спенсера о равнодействующих силах и нервной проводимости, Тесла начал понимать, что сможет создать вакуумные лампы, которые будут реагировать только на особую комбинацию из двух или более электрических цепей. Таким образом зажглась лампа, которую держал Твен, – ее двойная цепь среагировала на двойную цепь, созданную двумя кабелями в комнате. Как и комбинация на сейфовом замке, это изобретение не только объясняет механизм настройки различных станций на радиоприемнике, но и принцип действия телефона и телевизионных шифраторов. Тесла удалось добиться «обособленности импульсов».
Передача сообщений с внешней цепи на внутреннюю, расположенную на расстоянии двадцати футов, – это одно, а отправление информации на большие расстояния – совсем другое. Уже несколько лет назад Тесла понял, что земля несет в себе заряд, поэтому решил использовать планету в качестве носителя электрической энергии. Если это так, если можно создать индивидуальные каналы, линии передачи становятся излишними. После этого ученый принялся за разработку катушек разного размера для связи с землей (обычно через водопровод), чтобы выяснить период земной частоты.
Об осцилляторе, созданном для этой цели, Мартин писал: «…если он еще не определил точный электрический заряд земли или ее «емкость», то ученому все равно удалось добиться потрясающих результатов, которые красноречиво показали, что он сумел потревожить электрическое поле земли. Когда его осцилляторы находятся в гармонии с собственными колебаниями Земли, вибрация или колебания становятся интенсивными». Мартин закончил статью предположением, что при помощи такого устройства можно передавать не только сообщения и энергию, но и влиять на погоду. «Быть может, когда-нибудь мы «дозвонимся» до Марса, а сигналами послужат электрические заряды обеих планет», – заключил Мартин, в финале цитируя Тесла.
Определить, кем же на самом деле был Тесла, становилось все труднее и труднее. Мартин характеризовал его как ученого-практика, волшебника и бунтаря; критики называли его «совершенно непрактичным энтузиастом-провидцем». «Его изобретения говорят о его гении», – утверждал один из журналистов, но его «предсказания кажутся бредом сумасшедшего».
«Испытываешь естественное разочарование, потому что никакого практического результата не последовало за блестящими экспериментальными исследованиями, которыми Тесла ослеплял весь мир», – писал лейтенант Ф. Джарвис Паттен в «Электрикал Уорлд». Однако нельзя было игнорировать достижения Тесла в Ниагарском проекте. Статья заканчивалась такими словами:
«Общественность видит в нем удивительного ученого из Восточной Европы, от которого ждут, ни много ни мало, лампы Аладдина в руке, что, конечно, несправедливо как по отношению к самой общественности, так и к мистеру Тесла. Несомненно, у него припасено для нас множество важных открытий, но никогда не стоит забывать различий между поиском природной истины в лаборатории физика и сведением полученных результатов к практическому использованию, как бы многообещающи они ни были. Если хотя бы часть мечтаний, которые сегодня лелеют Тесла и другие, когда-нибудь станет явью, масштабы изменений в материальном мире превзойдут самые смелые фантазии».
В Манхэттене Тесла вскоре привлек внимание Джозефа Пулицера – венгеро-немецкого эмигранта и владельца «Нью-Йорк Уорлд». Пулицер отправил на интервью своего нового сотрудника Артура Брисбена. Брисбен, уже ставший одним из самых популярных обозревателей страны, недавно ушел из «Нью-Йорк Сан» Чарльза Даны (но в возрасте тридцати лет он покинул и Пулицера и стал делать скандальные репортажи в перспективном «желтом» издании «Джорнал» под руководством Уильяма Рэндольфа Херста). Брисбен встретился с Тесла в июле 1894 года.
Как-то во время позднего ужина в ресторане «Дельмонико» сам господин Дельмонико представил репортеру «очень красивого молодого человека с острой черной бородкой». Брисбен писал, что «мистер Дельмонико понижает голос, когда говорит о мистере Тесла, как делали бостонские кучера, говоря о Джоне Салливане».
«Этот мистер Тесла может все, – уверял Дельмонико. – Как-то ночью нам удалось уговорить его сыграть в пул. Он раньше никогда не играл, а только немного наблюдал за нами. Он очень рассердился, когда узнал, что мы собираемся дать ему пятнадцать очков форы. Но это ничего не значило, он легко обыграл нас всех и получил все деньги». Дельмонико упомянул, что они ставили по двадцать пять центов, но отметил: «…нас волновали не деньги, а то, как он следил за игрой, а потом обыгрывал нас, хотя мы практиковались годами. Мы были очень удивлены». Учитывая, что Тесла не был новичком в бильярде, но скрывал это ото всех, история делается еще более загадочной. Тесла умел обманывать, особенно когда дело касалось денег.
Несмотря на то что статья получилась довольно несвязной и многословной, в ней тем не менее точно описывались привычки и внешность Тесла. Ученый часто ужинал в этом известном ресторане, он всегда выбирал столик у окна и читал газету. Брисбен писал: у Тесла «очень глубоко посаженные глаза. Они довольно светлые. Я спросил у него, почему так, ведь он серб. Он ответил, что раньше его глаза были намного темнее, но благодаря напряженной работе мозга посветлели на несколько оттенков». Это подтверждало теорию о связи мозговой деятельности с цветом глаз, о которой слышал Брисбен.
Далее Брисбен писал, что Тесла «сутулится, как большинство неуверенных в себе мужчин» и «сам на себе замкнут». Однако статья была дополнена фантастической гравюрой, где Тесла стоит в полный рост, прямо и гордо, сверкая, словно рождественская елка.
Эта статья, занимающая целую полосу, представляет собой один из самых живописных портретов изобретателя. Многие люди после публикации спрашивали Тесла, что он ощущает, пропуская сквозь свое тело такой огромный заряд электричества. «Должен признать, что я был встревожен, когда начинал эти эксперименты, – признавался Тесла. – Но после того как я понял принципы, я мог спокойно продолжать».
Когда годы спустя в Гарвардском клубе ученому стали задавать подробные вопросы, он ответил:
«Когда тело человека подвергается быстро изменяющемуся давлению со стороны электрического осциллятора напряжением в два с половиной миллиона вольт, это незабываемое и удивительное зрелище. Экспериментатор стоит на обширном полотне, сотканном из яростного, слепящего света, его тело окружено блистающими искрами, словно щупальцами осьминога. Пучки световых игл расходятся от спины. Когда он протягивает руки, живые языки пламени срываются с его пальцев, словно мириады крошечных снарядов, с такой скоростью, что могут пройти сквозь стены. В свою очередь человек испытывает давление окружающего воздуха и пыли».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
