– Нет смысла менять одного вора на другого.
– Но мы же не можем доказать, что он вор. Он ведь ничего не украл.
– Я хорошо знаю подобных типов.
– Это не причина, чтобы увольнять его. Почему бы тебе не проявить великодушие? Ведь всегда надо давать людям шанс. Тебе же Джордж предоставил возможность отличиться.
На секунду Айрис испугалась, что допустила ошибку, снова упомянув Джорджа. Но Монти, хотя и выглядел ужасно свирепым и рассерженным, все же сдержался.
– О, кей. Ты неправа, но попробуем поступить по справедливости. Однако они оба будут постоянно отчитываться передо мной. И стоит одному из них проштрафиться, как он сразу же уберется восвояси. И им придется признать мою власть. Только я отдаю приказания. И пусть знают, что я не собираюсь делать Карлосу никаких поблажек только потому, что он твой брат.
– Вполне справедливо.
– Но они не будут вместе работать. Меня мало волнуют их чувства, хоть бы они и были неразлучны с самой колыбели.
– Вот это им не понравится.
– А мне не нравится их присутствие. И Хену тоже.
– Как же насчет меня? Мне тоже придется выслушивать твои указания, выполнять их беспрекословно и работать там и тогда, где и когда ты скажешь?
– Что ты, тебя это не касается.
– Тогда давай теперь поговорим обо мне. Я хочу знать свое место. Я хочу знать, будут ли со мной обращаться так же, как с наемным работником.
– А если я не отвечу на твой вопрос, что ты сделаешь? Устроишь саботаж?
– Пока не знаю. Может, я подсыплю в кофе семена дурмана. Или, например, сама займусь приготовлением пищи, и тогда…
– Я думал, ты не умеешь готовить.
– Не умею. Ну и что? После первого же ужина у тебя не останется ни одного помощника и некому будет приказывать.
– О, кей! – Улыбка снова осветила лицо Монти, согнав с него мрачное, как грозовая туча, выражение. – Обещаю советоваться с тобой перед тем, как принимать решения. Но предупреждаю, что никогда не делал этого раньше и по забывчивости не всегда могу сдержать свое обещание. Но постараюсь.
– От меня еще никогда не отмахивались, как от назойливой мухи, – ответила Айрис, чувствуя, как от улыбки юноши на ее лице появляется какое-то глуповато-легкомысленное выражение. – В свою очередь обещаю не нарушать больше твое душевное равновесие. И попытаюсь не выходить из себя.
– Хелен этим очень славилась!
– Я знаю, что поведение моей матери не всегда заслуживало одобрения. Но я была бы очень признательна тебе, если бы ты перестал критиковать ее при каждом удобном случае. Тебе бы тоже не понравилось, если бы я вела себя подобным образом по отношению к твоим родителям. – Айрис сорвала виноградную лозу, оборвала с нее ягоды и бросила в реку.
– Говори о моем отце все, что угодно. Спорю, что все, что ты скажешь, пролетит мимо цели, – отозвался Монти.
– Ты сам знаешь, что я могу сказать, – раздражаясь, подхватила девушка.
– Ладно, ладно. Оставляю Хелен в покое. Продолжим разговор. Я хочу, чтобы Фрэнк и его люди отъехали как можно дальше от нас и там, в отдалении, разбили свой лагерь. Именно поэтому я отказался накормить их. Надеюсь, голод вынудит их гнать лошадей, пока они не выберутся за пределы территории индейцев.
– Ты думаешь, они могут вернуться?
– Думаю, они могут попытаться снять стадо с места. Таким образом они накажут меня и получат возможность угнать несколько коров.
– Но не думаешь же ты, что они…
– Вот именно. Мы с Хеном сегодня не будем ложиться. Если начнется паника среди скота, оставайся с Тайлером. А мы с Хеном попробуем сами все уладить.
Айрис не переставала удивляться. Ей казалось, что она уже многому научилась, но вот случалось какое-либо происшествие – и она снова и снова осознавала, как опрометчиво поступила, пустившись в такой трудный путь так безрассудно, такой неподготовленной.
Монти быстрыми шагами направился к лагерю.
– Карлос и Джо, идите ко мне, – едва войдя в пределы лагеря, позвал он. – А остальные побыстрее собирайте свои пожитки.
Монти повернулся и, не глядя, следуют ли за ним названные, пошел обратно. Айрис захотелось убежать и предоставить юноше самому уладить все вопросы, но она понимала, что не имеет права уходить. Она сама вынудила Монти оставить Карлоса и Джо и должна была убедиться, что они не доставят лишних неприятностей.
– Меня это не устраивает, – угрюмо заявил Джо, едва узнав об условиях, на которых их оставляли. – Я не вор, и ты не можешь обращаться со мной как с вором.
– Монти не считает тебя вором. – Айрис попыталась сгладить напряжение. – Ты и сам это поймешь, когда немного поработаешь рядом с ним.
– Таковы мои условия, – повторил Монти, не желая церемониться с собеседниками. – Больше я ничего не могу вам предложить.
На минуту Айрис показалось, что Карлос уйдет вслед за Фрэнком.
– Я остаюсь, – выговорил он наконец. – Я пытался уговорить Айрис разделить стадо, но она отказалась. А теперь, когда ты уволил ее людей, я не могу оставить ее с тобой. О ней некому будет позаботиться, если я уйду.
– Я бы очень хотел, чтобы ни одного из вас здесь не было, – с такой же откровенностью произнес Монти. – Но Айрис, кажется, полагает, что ты имеешь такое же право, как и она, находиться здесь. И пока она так думает, я постараюсь терпеть тебя.
– Ты действительно так сказала? – с искренним удивлением обратился молодой человек к сестре.
– Конечно. Я всегда считала, что отец несправедливо обошелся с тобой. Я думаю, что…
– Об этом вы сможете поговорить позднее, – прервал ее Монти. – Так вы останетесь или нет?
Карлос повернулся к Джо.
– Хорошо, – произнес тот. – Но если кто-нибудь будет обращаться со мной как с вором, я за себя не ручаюсь.
– А ты не берись не за свое дело, – спокойно парировал Монти.
Вызов был брошен, и оба решили доказать друг другу свою правоту. Айрис почувствовала, что беды не миновать.
– А теперь возвращайтесь к стаду, – бросил Монти через плечо и повернулся к Айрис. – Готовь банковский чек.
– Что ты хочешь сказать? – удивленно спросила девушка.
– Ты должна расплатиться с ними чеком – иначе они не уедут.
У Айрис не было ни счета в банке, ни тем более чека. Все ее состояние заключалось в 162 кусочках золота, спрятанных в специальном ремне, который она носила на талии.
– Ты не можешь расплатиться с ними за меня? Я потом верну тебе деньги.
– Не могу. Мне пришлось бы тратить деньги, принадлежащие семье.
Она и не ожидала, что он согласится, но такой прямой и грубый отказ удивил и обидел. Если Монти и вынужден отказать, то почему он не делает этого с сожалением?!
– Ты же в состоянии заплатить им, не так ли?
