И чем дольше длился разговор, тем ближе подступал этот ужас. К концу переговоров девушка была ни жива ни мертва от страха. Она вцепилась в руку Монти и судорожно ее сжала. Один из воинов жестом предложил молодым людям следовать за ним. Он привел их к вигваму, почти такому же большому и красиво разукрашенному как тот, который они только что покинули. Воин обменялся с Монти короткими репликами и повернулся, чтобы уйти. Монти, крайне удивленный словами индейца, бросил какую-то фразу на испанском.
Айрис очень хотелось понять, о чем они говорили, но Хелен в свое время, к сожалению, отказалась обучать дочь языку, который, по ее мнению, годился только для прислуги.
Монти еще раз попытался что-то возразить переводчику, но тот молча покинул их. Айрис схватила своего спутника за руку, когда тот хотел остановить индейца.
– Что случилось? – спросила она.
– Вождь приказал отвести нас в один вигвам. Он решил, что ты моя женщина.
Все тело Айрис налилось каким-то тревожным волнением, не имеющим ничего общего с создавшимся положением. Она и сама не понимала, как и откуда возникло странное ликование, которое вытеснило страх. Но в одном девушка была твердо уверена: Монти должен остаться.
– Но здесь достаточно места для двоих, – сказала девушка, заходя в вигвам. – Посмотри.
– Неважно, достаточно или нет. Я не могу спать с тобою рядом. Это может плохо кончиться.
В этот момент Айрис не думала о своей репутации – она не хотела оставаться одна.
– Но ты не можешь покинуть меня. Пожалуйста! Если ты уйдешь, я пойду за тобой.
– Ты напрасно боишься. Они не тронут тебя и не причинят зла, – попытался убедить Монти девушку. – Мы их гости. У них есть закон.
– Возможно. Но у меня нет желания убеждаться в твоей правоте и их порядочности. Ты должен остаться. Никто не узнает.
– Я поговорю с вождем, – Монти направился к вигваму вождя, но, как только он приблизился, стражи воинственно преградили ему дорогу. Монти хотел пройти силой.
– Нет! – закричала Айрис, хватая его за рукав, и отчаянно потащила обратно. – Они тебя все равно не пустят. И могут впасть в ярость, если ты будешь настаивать.
Монти обреченно произнес:
– Тогда я буду спать снаружи.
– Но, кажется, начинается дождь.
– У меня есть плащ.
– Не будь таким упрямцем. Внутри вигвама много места для нас двоих.
Монти не двинулся с места. Тогда Айрис взяла его за руку и потянула в висвам. Один из воинов улыбнулся и подтолкнул локтем напарника, но даже это не остановило девушку. Мысли ее путались, она не могла здраво рассуждать. Несмотря ни на что, она хотела, чтобы Монти был рядом с ней.
– Ты делаешь ошибку.
– Возможно, но не будем обсуждать это сейчас.
– Придется. Если я войду, то не уверен, что сумею выйти.
– А я и не хочу, чтобы ты выходил. Монти удивленно посмотрел на нее.
– Ты соображаешь, что говоришь? – Да.
Она снова потянула его на себя, и на этот раз Монти сделал шаг вперед.
– Может быть, мы…
– Давай поговорим внутри.
Айрис почувствовала слабость в ногах, голова закружилась, и она чуть не упала, когда, споткнувшись, вошла в вигвам. При тусклом свете, просачивающемся сквозь дымовую завесу от костра, она с трудом различала в глубине жилища сооруженную из бычьих шкур постель.
Одну – единственную постель!
До настоящего момента она и не подозревала, что любовь к Монти так изменила ее. Она осознала, что хочет его. Ее тело стонало от желания прильнуть к нему, ощутить волнующее прикосновение его губ, почувствовать биение его сердца.
Айрис не знала, хотел ли Монти заниматься с ней любовью. И не была уверена, что если и хотел, то позволит себе это.
Юноша застыл на пороге, оглядывая внутреннее убранство вигвама. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась неестественной.
– Держу пари, тебе раньше не приходилось спать на бычьих шкурах.
– Не приходилось. Так же, как не приходилось есть то, что мы ели сегодня за ужином. Но тем не менее я выжила. И ничего.
– Они почти умирают от голода. Но подали нам самое лучшее, что у них было.
– Они отпустят нас утром?
– Да. Просто вождь надеется получить как можно больше коров.
– И сколько ты собираешься дать им?
– Две.
– Но они же голодны!
– Они все равно их съедят и снова будут голодать.
– Что ты собираешься сделать?
– Есть у меня одна идея!
– Какая?
– Завтра скажу.
Айрис знала, что, разговаривая, они упорно думают об одном и том же. Краем глаза она поглядывала на бычьи шкуры.
Монти тоже украдкой бросал тревожные взгляды на постель. Айрис отчаянно хотела бы узнать, что у него на уме, но Монти выглядел таким скованным и сдержанным, что она не решалась задать этот вопрос. Она боялась, что не перенесет, если узнает, что он не хочет ее.
– Не уверен, что могу остаться здесь и не дотронуться до тебя, – с трудом выговорил юноша. – Так же, как той ночью, когда Карлос нашел нас у реки.
Словно гора упала с плечь Айрис, унося с собой мучительные страхи и уступая место тревожному волнению. Монти хотел ее! Хотел настолько сильно, что сомневался, хватит ли ему самообладания, чтобы устоять перед искушением. Она почувствовала нарастающую волну напряжения. Ее чувства как бы перекликались с чувствами Монти. Девушка не знала, как сказать, что она просто умирала от жажды, она так хотела его прикосновений. И вместе с тем надо дать понять, что она отличается от женщин, с которыми он привык иметь дело. Айрис опасалась неудачи. Ей казалось, что если он и примет подобное откровение сейчас, то впоследствии может отвергнуть его.
– Я доверяю тебе, – сказала девушка. – Но тебе не следует доверять.
– Ты же не причинишь мне зла!
– Нет.
Она подошла к шкурам и опустилась на колени.
– Тогда мне нечего бояться.
Айрис не знала, понял ли он ее. В вигваме было слишком темно, чтобы уловить все оттенки в выражении его лица, хотя девушка пристально вглядывалась в него.
– Ты уверена? – Да.
Монти опустился рядом с Айрис. Он пытался держаться на расстоянии. Ему было бы легче контролировать себя, если бы девушка выглядела напуганной, расстроенной или сторонилась бы его, старалась бы держаться как можно дальше. По крайней мере, он бы попытался. Но она спокойно принимала их близость, и ее манящая откровенность уничтожала слабеющее с каждой секундой желание сопротивляться. Он так долго мечтал о близости с Айрис! Мечтал и днем, и ночью.
И сейчас его тело дрожало от возбуждения. Одна только мысль о ней, о том, что она рядом, приводила в волнение.
Много ли Хелен рассказала дочери о мужчинах? Однако, что бы она ни рассказывала, было видно, что Айрис не слушала советы матери. Монти не понимал, почему она хотела его, но с уверенностью мог сказать, что в ней не было ни капли притворства, которым славилась Хелен, всегда стремившаяся дергать мужчин за веревочки в нужный момент, как марионеток.
