Он снова плеснул на себя холодной водой, зарычал и принялся поспешно растираться полотенцем.
— Борцы за свободу в чиновников бомбы бросают, ни в чем не повинных людей, рядом оказавшихся, в клочья рвут, но повесить их – боже упаси, как здесь говорят. Сразу вся прогрессивная общественность на дыбы встает. Вон, рассказывали мне: в Санкт-Петербурге – столица местная – лет двадцать назад какая-то девица в градоначальника стреляла. А он как у нас Наместник Нарпреда, только не Нарпреда, а императорский. Обиделась, что ее дружка розгами за что-то выпороли. Убить не убила, но пыталась честно, ранила сильно. Думаешь, посадили? Ха! Как бы не так! Выпустили – у нее, видите ли, оправдательный мотив имеется: благородное возмущение. Гуляй, милая, стреляй в кого хочешь и дальше. Детский сад, штаны на лямках, честное слово!
Он закончил растираться и торопливо набросил на себя халат.
— Так что не волнуйся – никто нас к ногтю брать не намерен. Отойдешь маленько от шока, начнем думать, к какому делу тебя пристроить. Или, — он подмигнул, — не хочешь к делу?
— Я спать хочу, — пожаловалась девушка. — И голова болит.
— Вот и славно, — одобрил Олег. — Сейчас компания химиков припрется, мы во дворе посидим, а ты в дальней комнате ложись и спи. Тебе полезно. Сказать хозяйке, чтобы принесла что-нибудь?
— Не надо, — Оксана сонно прикрыла глаза. — Сама скажу, если что.
— Как знаешь. Может, по лестнице помочь подняться?
— Ну уж, спасибо! — девушка метнула в него неожиданно огненный взгляд. — Неужто я, господин Народный Председатель, полной инвалидкой выгляжу?
— Инвалидкой – не инвалидкой, а рожица после вчерашней поездки по городу у тебя квелая, милая моя, — Олег насмешливо прищурился. — Ну ладно. Твои похороны, если что. Ох, зря я тебя с собой всюду таскаю…
Скрипнули ворота, и во дворе появилась небольшая группа гостей. Первым шел Вагранов. За ним гуськом следовали еще трое. Олег помахал им.
— Доброе утро, господа, — жизнерадостно приветствовал он гостей. — Рад видеть вас. Вы, правда, немного рановато, я не успел переодеться.
— Ничего страшного, — кивнул ему доцент, приподнимая смешную круглую шляпу-котелок. Прочие последовали его примеру. — Мы подождем, пока вы приведете себя в порядок. Признаться, ваши идеи настолько заинтересовали моих товарищей, что они примчались ко мне ни свет ни заря. С трудом удержал их от того, чтобы явиться к вам на рассвете. Знакомьтесь. Бисеров Константин Евгеньевич, преподаватель физики Императорского высшего технического училища. Грузиков Алексей Болеславович, преподаватель механики Московского промышленного училища. Бархатов Кирилл Геннадьевич, ассистент Московского промышленного училища…
— И исключенный за политические взгляды студент медицинского факультета Казанского университета, — перебил его юноша лет двадцати с жидкими усиками на верхней губе и вызывающим взглядом.
— Случается… — Олег неопределенно шевельнул бровями. — Приятно познакомиться, судари мои. Кислицын Олег Захарович, инспектор городской управы. Это – Оксана Александровна, моя сводная сестра. — Оксана попыталась встать, и он поспешил подхватить ее под локоть. Та, уцепившись за его плечо неожиданно сильными пальцами, бледно улыбнулась гостям. Олег заметил, что во взгляде Вагранова неожиданно появилось удивление. Ах, да – я же сказал ему, что инопланетянин. И кто меня за язык тянул? — Она недавно перенесла тяжелую болезнь и еще не оправилась до конца.
— Очень приятно познакомиться, мадемуазель, — поспешно сказал отставной студент, окидывая девушку заинтересованным взглядом, и Олег ощутил внезапную вспышку ревности к молокососу. — Надеюсь, что вскоре ваше болезненное состояние пройдет, и мы будем иметь честь лицезреть вас на наших встречах.
— Обязательно будете, — усмехнулся Олег. Ревность прошла так же внезапно, как и возникла, и он даже удивился себе: что же он как мальчишка… — Пока же вы можете совместить приятное с полезным и помочь Оксане Александровне подняться по лестнице в ее комнату.
— С превеликим удовольствием, — согласился Бархатов, и прочие мужчины обменялись понимающими ухмылками. Он подошел к крыльцу и предложил девушке свернутую кренделем руку.
Оксана громко фыркнула, но от помощи наглого юнца не отказалась. Более того, когда они скрывались в дверях, Олег успел заметить на ее лице благосклонную улыбку.
— Наш пострел везде поспел, — прокомментировал Бисеров. — Ни одной юбки не пропускает, а?
— Дело молодое, — улыбнулся Вагранов. — Ну что же, Олег Захарович, где станем общаться?
— Есть два варианта, — задумчиво поскреб подбородок Олег. — Или у меня наверху, или прямо здесь, во дворе. Лучше здесь. Вон, под кленом столик вкопан. Его вообще-то под питье чая задумывали, но и на бумажках почеркаться тоже можно. Какие есть мнения?
— Что ж, можно и за столиком, — задумчиво пробасил Грузиков. — Погода не по-осеннему погожая, грех такую упускать, в доме прятаться. Вот зарядят дожди да снег – тогда под крышей насидимся. Я за столик!
— Столик так столик, — пожал плечами Вагранов. — Заодно и чайку можно приказать.
— Сделаем, — кивнул Олег. — Только, господа, я все же переоденусь. Как-то зябко в халате, да еще и после ополаскивания.
Наверху он мягко, но решительно выставил из своих комнат отставного студента Бархатова, что-то куртуазным шепотом втиравшего Оксане, и проследил, что девушка отправилась в постель. Затем Олег быстро переоделся – он уже научился довольно ловко управляться с дурацкими жилетами, запонками и подтяжками – прихватил несколько листов дрянной писчей бумаги и карандаш и через две ступеньки сбежал вниз. Пришлая компания расположилась за столиком, рядом на старом пне хозяйская жена раздувала сапогом самовар.
После того, как он быстро повторил то, что уже рассказывал Вагранову, гости набросились на него с вопросами. Уже через пять минут у него сформировалось стойкое дежавю – казалось, что он вновь оказался в родном университете на экзамене у строгой комиссии. Хорошо хоть двоек тут не ставят, — невесело подумалось ему. Впрочем, вытащили из него на удивление много. Олег и не подозревал, что зазубренные в далеком десятом классе сведения о добыче и перегонке нефти, о пластических массах и тому подобной малозначащей ерунде до сих пор сидят где-то глубоко в памяти.
— Да как же можно проводить синтез в смеси этилена и кислорода, да еще под давлением в сотни атмосфер, да еще и при нагреве! — горячился Грузиков. — Ну сами подумайте, господа, ведь взорвется же так, что и места мокрого не останется! И вообще – как вы намереваетесь получить нужные сотни атмосфер, скажите на милость? Где в Москве, да и вообще в мире, вы найдете подобные аппараты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
