Она читала его письма к Диане, узнала его душу. Как могла она так ошибиться в нем?
— Диана поднялась наверх в страшном возмущении, — запинаясь, произнесла Кэтрин, — а Грей пошел в кабинет и…
— И напился, — с горечью продолжила за нее Дженнифер.
— В самый первый раз. Он никогда прежде не напивался, во всяком случае, до такой степени. Так, бокал-другой с друзьями. Он знал меру, как и полагается джентльмену. Вы, наверное, слышали, что наши родители пили очень много. Грей страшно не хотел им уподобляться. Он всегда прекрасно владел собой… до этой самой ночи.
Она умолкла. Видно было, что эти воспоминания разбередили ей душу.
— Случайно оказавшись в гостиной, я увидела, что немного погодя Диана ушла из дома. Грей тоже видел, как она уходила. Тогда он еще соображал и более или менее держался на ногах. Он выскользнул за дверь и последовал за ней, но я не думаю, что она догадывалась об этом. Оказалось, я в последний раз видела Диану.
— Но это едва ли доказывает, что именно он убил ее.
— Я еще не закончила. Утром обнаружилось, что оба они пропали, и мы отправились на поиски. Все искали их — я, рабы, О'Нил, кроме ослепшей Сафайры, конечно. Благодарение Богу, я их нашла.
Я обнаружила Диану в лесу возле реки. Повсюду была кровь, на земле, на сосновых иголках… Она была сильно избита, а ее горло перерезано. Я нашла Грея ярдах в десяти от нее, он валялся на земле в пьяном забытье. После ее убийства он явно пытался скрыться, но не смог. На одной его щеке виднелись синяки и царапины. Понятно, что Диана старалась защищаться, но, увы… Грей очень сильный мужчина, а уж напившись, лошадь может поднять.
Когда я нашла Грея, меня обуял ужас. Я хлопала его по щекам, пока он не пришел в себя. Открыв глаза, он поднялся на ноги и, спотыкаясь, подошел к тому месту, где лежал изуродованный труп Дианы. Он опустился возле нее на колени и заплакал. Я никогда не забуду его слов, прорывавшихся сквозь рыдания: «Я убил ее. Это моя вина. О Боже, я убил ее!»
Кэтрин помолчала и тяжело вздохнула. Подняв глаза, она увидела изучающий взгляд Дженнифер.
— Больше рассказывать нечего, — устало сказала она. — Я постаралась увести Грея от тела Дианы, пока сюда не явился кто-нибудь еще. Привела его домой, промыла ссадины и постаралась хоть как-то протрезвить его. Когда все вернулись — Кэри О'Нил чуть позже нашел труп Дианы, — я заявила, что обнаружила Грея валяющимся в конюшне и что, скорее всего он провел там всю ночь.
Вздрогнув, Дженнифер вспомнила презрительные слова Трева, когда встала на защиту Грея: «Вижу, ты снова прячешься за спины детей, Грейсон».
Видимо, отец Дианы знал, что шестнадцатилетняя Кэтрин солгала, чтобы защитить брата.
— А как же ссадины? — спросила Дженнифер дрожащим голосом.
— Я сказала, что он упал с лошади прошлым вечером. К счастью, кроме нескольких рабов, его тогда никто не видел. Рабы любили Диану и ладили с Греем, поэтому они подтвердили мои слова, хотя свидетельства рабов в суде не принимаются. — Она помолчала. — Если бы я тогда не солгала, Грея посадили бы в тюрьму, а потом повесили.
Дженнифер подумала о тюрьме в Уильямсбурге и невольно поежилась при мысли о том, что Грея могли бы запереть темном сыром подвале в ожидании суда и виселицы.
— А почему вы решили защитить его?
— Понятно почему, — задумчиво ответила Кэтрин. — Мне в то время только исполнилось шестнадцать. После кончины родителей он был моим единственным защитником, но даже при их жизни он был мне все равно что отец. Мы всегда были очень близки. Я не могла своими руками отправить его в тюрьму, на казнь.
— И Грей позволил вам лгать ради него?
— Думаю, Грей был в шоке. Потом он говорил мне, что ничего про тот вечер не помнит. Скорее всего, так оно и есть: алкоголь часто отшибает память. Когда он протрезвел, то даже не мог вспомнить, что убил Диану. И позволил мне защитить его. Но последние восемь лет он страшно переживает из-за того, что убил Диану и не сел в тюрьму. В общем, он создал себе свою собственную тюрьму. Кабинет — вот его тюрьма, а алкоголь — решетка, которая его держит.
— Лучше бы вы мне никогда об этом не рассказывали, — зябко поежившись, произнесла Дженнифер.
— А что мне делать? Боюсь, такое может повториться.
— Что вы имеете в виду?
— А то, — ответила Кэтрин с расстановкой, — что Грей способен убить и вас. Я не могу спокойно смотреть на происходящее. Вы — моя подруга.
Дженнифер с ужасом уставилась на нее:
— А зачем Грею меня убивать?
— Подумайте, Дженнифер. Ситуация практически та же самая. Грей вас преследует, обстоятельства примерно те же.
— Мы часто и раньше спорили, несчетное число раз. Но Грей не преследует меня, а ненавидит.
— Он преследует вас, — настаивала Кэтрин. — Может быть, вы и не замечаете, но это так, поверьте. Может быть, он вас и не любит, но наблюдает за вами постоянно. Вы, несомненно, нравитесь ему. Да в первый же вечер, как только вы появились в Грейхевене, все стало ясно. Боюсь, как бы он не спутал вас с Дианой и не заставил платить за ее предполагаемые грехи. Я до сих пор не знаю, из-за чего они ссорились, но он был ужасно взбешен, иначе не убил бы ее. Страшно подумать, что будет, представь он вас Дианой. В конце концов, он ведь обвинил вас в неверности лишь потому, что вы беременны. Вы же не заслуживаете этого, разве не так?
— Да, но… — Дженнифер вдруг замолчала.
Она раздумывала, не сказать ли Кэтрин о том, что Грей однажды уже спутал ее с Дианой. Кэтрин ничего не знала о той ужасной ночи, когда он лишил ее невинности, и теперь она определенно не может рассказать подруге об этом.
— Он путает вас с Дианой, Дженнифер, я уверена в этом. Значит, вы можете разделить судьбу Дианы. Это моя вина, Джен. Если бы я только не приставала к нему, чтобы он снова женился…
Дженнифер прервала раскаяния подруги:
— Кэтрин, Диана вовсе не была святой, как многие думали.
— Я знаю, но мне не было до нее особого дела.
— Вы ревновали ее к Грею, — сказала Дженнифер, стараясь выведать побольше.
— Вовсе нет, — деланно беззаботно проговорила Кэтрин. — Я презирала ее.
— Почему?
— Я никогда никому не говорила об этом, Джен. Даже Грею. Но вам, наверное, должна сказать.
Дженнифер невольно подалась вперед. Может быть, Кэтрин поведает что-то такое, что поможет ей раскрыть тайну мужа.
— Пожалуйста, говорите.
Вздохнув, Кэтрин сообщила:
— То, что я хромаю, это вина Дианы.
Поскольку Дженнифер недоверчиво отнеслась к ее словам, Кэтрин продолжила, чуть ли не оправдываясь:
— Это правда! После того как Грей с Дианой поженились, я некоторое время ездила верхом на гнедом жеребце Грея. Диана выследила, когда я выезжала из конюшни, и взяла жеребца под уздцы. Ей якобы надоело, что я вечно путаюсь под ногами, ей хочется, чтобы Грей стал самостоятельным. Она заявила, чтобы я укладывала вещи и отправлялась к родственникам. Я ответила ей, что сначала поговорю с Греем, потому что не желаю никуда уезжать. В конце концов, эта плантация — мой родной дом! Когда я начала слезать с жеребца, она ударила его стеком, который держала в руке. От неожиданности он шарахнулся назад, я упала и сломала ногу. В моем увечье виновата она. Я ее ненавижу!
