Хотя был уже конец марта, все еще шел снег, а потому Дженнифер предпочитала сидеть дома, и ее мысли волей-неволей возвращались к тому скандалу с Греем. Сейчас она пыталась читать «Укрощение строптивой». Уильям удобно устроился у нее под ногами.
Несмотря на то что ее голова была занята другим, Дженнифер находила пьесу превосходной. Она улыбнулась, прочитав пометку Кэтрин: «Жаль, что женщины так бесхитростны. Они начинают войну, в которой сами же на коленях вымаливают прощение». В отличие от Кэтрин сама она готова была, стоя на коленях, молить о мире, но ее муж, к сожалению, признавал только войну.
Поглощенная этими мыслями, она вдруг услышала голос Грея:
— Простите меня.
Вздрогнув от неожиданности, она подняла голову и увидела в дверях мужа, который явно испытывал неловкость, и решила встретить его неприязненной улыбкой. Она не Петруччо, и у нее мало шансов укротить своего своенравного супруга. Грей был неукротим.
Он нерешительно, даже как-то смущенно топтался у порога, наслаждаясь столь мирной домашней картиной, которая предстала пред ним: Дженнифер в темно-синем платье простого покроя, с длинными рукавами, бушующий в камине огонь, и Уильям у ног его жены в виде меховой муфты. Длинные волосы его жены золотистым каскадом струились у нее по плечам. Она выглядела молодой и невероятно красивой.
Разозлившись на себя, Грей холодно, не делая ни шага вперед, сказал:
— Я знаю, что вы не желаете говорить со мной, но мне надо кое-что вам сообщить. Мой друг, Кейн О'Нил из графства принцессы Энн, возможно, погостит у нас со своей семьей недели две или чуть больше. Я хотел бы надеяться… — Он замялся, взглянув на каменное выражение ее лица. — Мне хотелось бы, чтобы они считали наш брак удавшимся.
Мне хотелось бы, чтобы вы обращались со мной… достаточно обходительно в их присутствии. Хотя бы внешне, вы понимаете.
Дженнифер подняла голову и посмотрела ему в глаза:
— А могу ли я рассчитывать, что и вы тоже станете обращаться со мной тоже обходительно?
— Разумеется.
— Приятно слышать.
Грей отвел взор от ее холодных как лед зеленых глаз. Кейн с семьей действительно нанесет им визит, но Грей утаил от Дженнифер, что сам пригласил О'Нилов к себе в гости. Он до прошлой недели не понимал, насколько дорога ему Дженнифер, не понимал, пока не лишился ее общества. Самое идиотское в их отношениях было то, что он намеренно вызывал ее недовольство. Так дальше жить нельзя, хотя обычного извинения явно недостаточно. И разумеется, не сейчас. Слова, которые он ей тогда сказал, слишком ранили и были слишком горькими, чтобы вот так запросто взять их назад.
Но когда у них будут гости, Дженнифер придется делать вид, что они с мужем прекрасно ладят. И если она будет в обществе гостей каждый день, то их отношения и дружба наверняка восстановятся.
Дружба — вот что ему от нее нужно. Ему нравилось ее общество, и теперь он даже дня без нее не представлял. Она была нужна ему, как алкоголь, а может, даже больше. Временами ему казалось, что он без нее просто не выживет. Его влечение к ней не утихало, но он решил не давать себе воли. Они могут стать друзьями, и только. Ее дружбы ему будет вполне достаточно.
Он надеялся использовать этот визит и возобновить беседы с ней, но ему претила даже сама мысль о том, чтобы притвориться влюбленным. Выражение ее лица свидетельствовало о том, что она будет непреклонна.
— Дженнифер, — нерешительно начал он, — я только хотел…
— Я знаю, чего вы хотели, — презрительно фыркнула она. — Вы из гордости намерены показать меня вашим гостям, хотя на дух меня не переносите. Прекрасно, я буду вежлива с вами на протяжении всего этого визита. Полагаю, что могу рассчитывать по меньшей мере на взаимность.
— Благодарю вас.
Что ж, он хотя бы получит возможность говорить с ней и находиться в ее обществе. Может быть, тогда он своими словами и поступками сумеет убедить ее, что сожалеет о своих оскорбительных словах.
Прошла еще одна длинная неделя, неделя растущего отчуждения между Дженнифер и Греем. Дженнифер проводила время за игрой на клавесине, но какую бы тему она ни начинала, та всегда переходила в ее рождественскую мелодию — подарок Грею. Еще она ездила верхом по лесу, тщательно выбирая время, когда муж был занят делами по управлению имением. Меньше всего ей хотелось бы встретиться с ним где бы то ни было.
Как-то во второй половине дня, занятая мыслями о своей неудавшейся семейной жизни, она ехала верхом по лесу. Уильям трусил рядом. И вдруг, заслышав приближающийся топот копыт, она в испуге подняла голову. Навстречу ей с головокружительной быстротой скакал Грей на своем жеребце. Поравнявшись с ней, он резко осадил лошадь.
— Вы хотя бы понимаете, что делаете, черт возьми! — взревел он в ярости.
Остановив свою серую в яблоках кобылку, Дженнифер в изумлении захлопала глазами. Она привыкла к его грубым выходкам, но сейчас не понимала, что вызвало такую вспышку его гнева. Помимо всего прочего, до сих пор он избегал встреч с ней. Что же заставило его выследить ее и начать эту ссору именно сегодня?
— Что… что вы хотите этим сказать?
— Слезайте с кобылы! — пророкотал он. Дженнифер в недоумении посмотрела на него. Она ехала на той же серой кобылке, что и всегда. — Слезайте сейчас же, или я сброшу вас с седла!
Поняв, что от нее требуется, но тем не менее весьма озадаченная, она слезла с седла и стояла, глядя на него.
— Почему это вы так неразумно себя ведете? — вспыхнула она.
— Неразумно? — разозлился Грей. — Как раз наоборот, я-то поступаю очень разумно. Если я еще раз увижу вас верхом на этой кобыле, пока вы в таком состоянии, я покажу вам, что такое на самом деле неразумный муж!
— В каком… состоянии?
Грей взорвался:
— Вы что, и впрямь не понимаете? Ведь стоит вам упасть — и вы потеряете ребенка!
Дженнифер в ужасе уставилась на своего мужа. Такого с ней прежде не бывало. Как же она могла рисковать жизнью самого дорогого для нее существа? При мысли об этом внутри у нее все похолодело.
— Да, — тупо ответила она, — я и не подумала об этом.
— Вы можете лишиться ребенка, — все еще сердито сказал Грей. — И сами рискуете погибнуть. Бывает, что женщины умирают при выкидыше, Дженнифер! Вы что, хотите этого?
Дженнифер все больше раздражал его деспотический тон. Теперь она понимала, что поступала глупо. Но с чего это он стал таким добродетельным? И какое ему дело после всего того, что он ей наговорил, когда она сообщила ему о беременности?
— А что это вас так тревожит? — с издевкой спросила она. — Вы же сказали, что ребенок вам не нужен, и вы определенно не переносите меня. Если я упаду с лошади, то у вас сразу же исчезнут все проблемы, разве не так?
