Ты не допускаешь мысли, что все проще? Например, у нее закончилась смена? — Ватсон шагнул в квартиру, пристроил куртку на вешалку и устремился в кухню. Оттуда сразу донеслись звуки хлопающего холодильника и блаженный стон: — Наконец-то мы дома!
Но не успел Ватсон приступить к третьему бутерброду, как его позвал Холмс:
— Джон, поторопись! Такси уже приехало.
— Такси? Какое, к дьяволу, такси? Меня чудом минула тюрьма… И вообще, куда мы опять едем?! — Разъяренный Ватсон выскочил из кухни.
— К господину Овсянко, разумеется. Одна минута ожидания машины — сто рублей, — привел убийственный аргумент Шерлок, аккуратно вынул бутерброд из его пальцев и откусил сразу половину.
— Да когда же закончится этот день! — в сердцах высказал Ватсон претензию мирозданию, остервенело засовывая ногу в ботинок. Енот, потревоженный шумом, выглянул из-за кресла и, никого не обнаружив, спрятался обратно.
Минут через пять жильцы дома на Мойке могли увидеть, как из парадного вышла пара их эксцентричных соседей-англичан с четвертого этажа: широкоплечий мужчина с аккуратной бородкой и высокий тип в ярком красно-зеленом шарфе.
— Ну и где наше золотое, судя по цене, такси? — недовольно буркнул Ватсон и покрутил головой по сторонам.
— Вот же оно. — Холмс уверенно направился к белой «Хонде-Аккорд», припаркованной прямо на тротуаре рядом с подъездной дверью. Фары нагло моргали аварийкой. В подтверждение его слов водительская дверь распахнулась, и Ватсон с трудом выдохнул:
— Боже правый.
Из машины вышла таксистка. Тяжелые каштановые волосы удерживала в тугом пучке затейливая заколка в японском стиле. Черный мужской костюм выгодно подчеркивал женственность ее фигуры. Параметры девушки не укладывались в модельные, но фривольные мысли невольно вызывали. Ватсон моргнул — справиться с мыслями не было никакой возможности. Брюки с идеальными стрелками обтягивали стройные бедра. Пиджак сбоил в районе груди: пуговицы с трудом сдерживали натиск роскошного тела. Тонкая цепочка с кулоном тонула в недрах многообещающего декольте.
Да, она не была идеально красива, но каждая неправильная черта притягивала внимание. Верхняя губа, нечеткая в контуре, делала рот чувственным и обещала податливую мягкость. Один глаз девушки чуть косил, отчего ее взгляд показался Ватсону дурманящим и ускользающим. Плавно, как в замедленной съемке, она обошла капот и открыла перед замершим Ватсоном заднюю дверь машины.
— Будем все время пользоваться этим такси, Шерлок, и черт с ними, с деньгами… — прошептал Ватсон, забираясь в салон. Дверь за ними захлопнулась с тяжелым мягким хлопком.
— Куда едем, мальчики? — В зеркале заднего вида таксистка посмотрела ему прямо в глаза и неожиданно подмигнула.
— Лисий Нос, Морская улица, дом восемь. — Холмс, казалось, не замечал ничего необычного.
— А вы… Как вас зовут? — попытался завести светскую беседу Ватсон, немного приходя в себя.
— Милена. — Девушка натянула на холеные руки водительские кожаные перчатки с обрезанными пальцами, мягко улыбнулась Ватсону и вдруг так стремительно рванула с места, что машину выбросило на проезжую часть.
«Хонда» резко перестроилась в левый ряд, подрезав блестящий — только что с мойки — «гелендваген». В ответ на громкую матерную ругань, ради которой водитель внедорожника даже приспустил окно, Милена послала ему в зеркало воздушный поцелуй.
— Холмс, мы действительно так спешим? — дрогнувшим голосом уточнил осторожный Ватсон, невольно хватаясь руками за сиденье.
Секунда — и их мотнуло в другую сторону. Теперь белая «хонда» объезжала пробку справа.
— Это же полоса, выделенная для общественного транспорта! — С каждым маневром тревога Ватсона росла в геометрической прогрессии.
— В точку, — не отвлекаясь от дороги, бросила Милена. — Вы же не хотите тащиться два часа?
— Ни в коем случае! Ватсон, ты в надежных руках. Расслабься, наконец! — невозмутимо подал голос Холмс. Однако колени, упертые в сиденье впереди, и напряженная рука, вцепившаяся в потолочную скобу, указывали на то, что у Холмса тоже не получается расслабиться окончательно.
Милена фыркнула, сдерживая смешок. Это было уже слишком. Ватсон сжал челюсти. Наконец машина лихо затормозила в сантиметре от полосатого шлагбаума.
— На месте, — объявила Милена. — Дальше придется пройтись пешком. Это закрытая территория, такси не пускают.
— Джон, расплатись с девушкой. Надеюсь, наличных у тебя хватит? — Холмс спустил длинные ноги на тротуар и выбрался из машины. Ватсон метнул свирепый взгляд, который мог бы прожечь дыру в его спине.
— Тысяча семьсот. — Под колдовским взглядом Милены хотелось отдать портмоне целиком. Ватсон сделал над собой гигантское усилие и протянул ей две тысячные купюры.
— Увы, сдачи нет, — улыбнулась девушка и прикусила нижнюю губу, как бы в раздумье. — Давайте тысячу, и в расчете. Будем считать, что это ваша персональная скидка, мистер Ватсон.
— Что? Но откуда… — Ватсон изумленно замер на тротуаре, придержав дверцу рукой.
— Откуда я вас знаю? Кто же не знает! Особенно после той истории с сыном посла… — послышался легкий смешок. «Хонда» тронулась, дверца от движения захлопнулась сама, и машина рванула с места. На повороте она чуть притормозила, полыхнула красными тормозными огнями и скрылась.
Озадаченный Ватсон поспешил за Холмсом. Тот уже нашел нужный дом. На табличке красовался адрес, выведенный изящной вязью: «Приморская, 8». Холмс нажал на звонок домофона, и калитка в монументальном заборе с мягким щелчком отворилась.
— Неплохо, а, Шерлок? Вот это участок! Система охраны… Камеры по периметру, посты. Видно, есть что охранять, — пробормотал впечатленный Ватсон.
— Фармакологический бизнес, по официальным данным, занимает второе место в мире по объему оборота, после продажи оружия. А по неофициальным — третье, после наркотиков и проституции. Господин Овсянко в этом бизнесе не последнее лицо.
У входа в дом гостей дожидалась светленькая горничная с россыпью абрикосовых веснушек на носу. Белые волосы и брови в сочетании со светлыми глазами делали ее почти безликой.
— Пройдите в гостиную, пожалуйста. Илья Соломонович сейчас выйдет. — Голос ее оказался таким же бесцветным, как и внешность.
Размеры гостиной внушали невольный трепет. Обстановкой, очевидно, занимался профессиональный дизайнер — все выглядело, как на обложке модного интерьерного журнала. Стены цвета слоновой кости где-то высоко перетекали в узорчатые белоснежные потолки. Гобеленовые оливковые портьеры скрывали французские, в пол, окна.
В углу стоял широкий, метра на два, морской аквариум. В воссозданном пестром рифе разноцветные рыбки прятались между изломанными пальцами жестких кораллов. На дне расслабленно раскинулись морские звезды. Крупные ракушки выделялись прихотливыми узорами, как дорогие ювелирные украшения.
— Живет без жены и детей, — резюмировал Холмс, быстро оглядевшись. — Светлые стены и мебель идеально чистые. Нет ничего, что не вписывалось бы в общую концепцию интерьера. Да что там — нет ни одной просто брошенной вещи! Даже мебель расставлена геометрически правильно.
— С детьми согласен. — Ватсон покосился на белоснежный диван и не решился на него присесть. — Но жена?
— Женщина добавила бы в интерьер что-то свое, хоть одну деталь. Подушку, вазочку, коврик.
