Тот сидел неподвижно, с кривой усмешкой на губах. Лишь печальные глаза потрепанного жизнью клоуна задумчиво переходили с Холмса на сейф в стене и обратно. Поймав его взгляд, Шерлок развернулся к тайнику:
— Так что же там?
Илья Соломонович вздохнул и хлопнул себя по коленям, будто приняв непростое решение.
— Что ж, я впечатлен. — С первого раза ему не удалось вылезти из мягкого глубокого кресла. — Пожалуй, дальше не имеет смысла… Я открою.
— Не стоит. — Холмс сделал быстрый шаг, закрывая тайник спиной. — Я сам.
— Да почему? — удивился майор. — Пускай открывает!
— Мы можем потерять содержимое, если он введет неверный код. Такие штуки часто встречаются, — вполголоса пояснил ему Ватсон. Овсянко замер. Волков и Ватсон, наоборот, сунулись поближе.
— Итак, четыре цифры, — прикрыв глаза, вполголоса пробормотал Шерлок. — Конечно, не день рождения, это смешно. Не дни рождения близких людей — у него их нет, а если бы были, то ничего для него не значили. Дом, который выглядит как рекламная картинка, но в котором как будто никто не живет. Коллекция поддельных картин. Состоятельный человек, экономящий на прислуге. Все обман, фальшивка. Впрочем, одна настоящая вещь у Овсянко все-таки есть. Его любовь и его гордость! Это картина «Три сестры». — Холмс вытащил смартфон и быстро пролистал экран. — Коровин написал ее в Париже в тысяча девятьсот двадцать девятом году. — Он развернулся и быстро ввел цифры: 1-9-2-9. Механизм сейфа выдал три короткие тревожные трели, и дверца сейфа приоткрылась.
— Класс, — восхищенно выдохнул Волков, повернулся к хозяину дома и развел руками: мол, может, вы и хороши, но как с таким тягаться! Шерлок тем временем прямо в сейфе быстро перебирал стопки бумаг, карточки, фотографии.
— Что там? — замирая от любопытства, не выдержал Ватсон и поспешно принял от Холмса стопку темно-красных паспортов.
— Как я и думал — картотека проституток, — небрежно пожал плечами Холмс. — Фото, документы, настоящие имена. Досье, компромат… Я бы тоже не стал хранить такую информацию в компьютере. Чего доброго, взломают, — повернулся он к Овсянко, лицо которого пошло багровыми пятнами.
— Шерлок, мы расследуем убийство горничной Кати, — напомнил Ватсон. — При чем тут проститутки?
— Грустная история, Ватсон. Увы, они взаимосвязаны. Как мы вообще узнали, что была на свете такая девушка Катя? Тебе подбросила ее фотографию эта девица в майке. — Холмс протянул Ватсону фото, с которого на него смотрела та самая девушка из автобуса: совсем молоденькая, милая и ненакрашенная. — А такси, на котором мы приехали? Милена слишком хороша, чтобы трудиться за баранкой целыми днями. Я хотел проверить свои подозрения и ради эксперимента назвал другой адрес — Морская улица, но нас привезли на Приморскую — в этот дом. Наконец, нам вручили единственный буклет с изображением именно «Трех сестер» Коровина — картины, которая нигде не могла выставляться, ведь она находится в частной коллекции. Илья Соломонович, — подытожил он, пасьянсом раскладывая на столике десятки фото, — против вас выступила целая армия, пусть и армия проституток. Полагаю, это выпускницы детского дома, который вы так благородно курируете?
Господин Овсянко молча вытер блестящую от пота лысину и ослабил шелковый платок на шее. Он уже не походил на печального арлекина — скорее на бульдога, готового перегрызть горло человеку напротив.
— Железная схема, — холодно усмехнулся Шерлок. — Вы предлагаете девушкам, до которых никому нет дела, красивую жизнь и подкладываете их под нужных людей? Неудивительно, что ваш бизнес так резво шел в гору. За что же вы убили вашу горничную? Она узнала то, чего знать не должна была?
Илья Соломонович крепко держался за спинку кресла. Он устало потер переносицу, постоял пару секунд, раздумывая, — и вдруг посмотрел на Шерлока ясными спокойными глазами.
— Не устаю вами восхищаться, мистер Холмс, — миролюбиво улыбнулся он. — Как ловко вы раскусили меня с подделками! Браво! Вы правы во всем, точнее, почти во всем. Смерть Катюши — несчастный случай, который я поостерегся предавать огласке, только и всего…
— Это преднамеренное убийство, — перебил Холмс и достал из кармана маленький яркий камешек. Его поверхность, как кружево, покрывал изящный пестрый узор — местами бежевый, местами темно-коричневый.
— Шерлок, но ведь это же обычная… бусинка… или… Что это? — наклонился к странному предмету Ватсон.
— Это Conus geographus, или конус географический — одна из самых ядовитых в мире морских улиток. — Холмс неспешно подошел к аквариуму. — Ее яд содержит сотни парализующих токсинов в такой концентрации, что может убить человека. Даже токсичнее яда кобры. Всего за несколько секунд укус конуса приводит к онемению и параличу сердца.
— Где ты ее нашел? — сосредоточенно нахмурился майор.
— Под тумбой с аквариумом, — кивком указал Шерлок. — Когда конус ужалил Катю, она выронила улитку. Горничная из Анны действительно ужасная, она совершенно не протирает пыль под мебелью. Должно быть, не успевает, ведь на нее легло столько обязанностей. Катя была гораздо старательнее. Когда вы поручили ей чистить аквариум, она ни слова не возразила. Но девушка выросла в детском доме и многого не знала. Например, что в морской аквариум нельзя лезть голыми руками. Если на ладонях осталась хоть капля крема или моющего средства, это изменит состав воды и уничтожит экосистему. Не знала Катя и того, что не стоит трогать красивую ракушку на дне.
— Да она сама рвалась мыть этот аквариум! Ей все время были нужны деньги! Больше денег! Жадная баба. У детдомовских это на всю жизнь, — истерично вскричал Овсянко. От волнения его голос стал почти женским.
— Ах ты, сука, — вдруг тихо, и от этого очень страшно, произнес Артем. — Ты же сам ей велел… Ни слова не сказал об этой ядовитой дряни! Ты все врешь!
— Конечно, врет. — Холмс предостерегающим жестом остановил парня, который медленно надвигался на низенького толстяка. — Илья Соломонович никогда бы не допустил, чтобы кто-нибудь случайно полез в его драгоценный аквариум голыми руками.
— Холмс, так не пойдет, — озадаченно вмешался майор. — Девушка могла и не взять ракушку. Подумай сам, эта штука пролежала бы на дне неизвестно сколько. Какой-то очень… ненадежный способ убийства.
— Дело в том, что господин Овсянко любит играть с судьбой. Илья Соломонович так верит в себя и в свое везение, что даже заплатил гонорар за то, чтобы я нашел убийцу горничной. Ведь он был абсолютно уверен, что убийцу я не найду, — усмехнулся Холмс. — Так и с Катей. После того как ядовитая ракушка оказалась в аквариуме, все решал случай, но Илья Соломонович надеялся, что расклад будет в его пользу. Наслаждаетесь острыми ощущениями, любезный?
— Грешен, подловили, — развел ладошками Овсянко, и в прищуренных глазках холодно блеснули злые огоньки. — Судьба хранила меня до сих пор. Из детдомовского нищего мальчишки я стал тем,
