просто банально доносил на своего шефа Доктора. Док ненавидел своего юного подчинённого и с превеликим удовольствием вышиб бы тому вставные акриловые передние зубы, но ему приходилось всё терпеть, ограничиваясь лишь дипломатичными действиями в рамках правил Центра. Когда неугомонный мальчишка «запустил под лёд» своего командира с яйцами, потерявшими товарный вид от хранения в сыром погребе, поскольку на зиму холодильник, стоящий на летнике, отключали за ненадобностью у главного героя лопнуло терпение. Он, прекрасно зная, что проворный юноша без спроса шлындает в погреб и повсюду разбрасывает при этом обгорелые спички, «прикрутил» его в дисциплинарный журнал за эти самые разбросанные по кухне спички.
Беспринципный молодой человек заблажил, что это подстроенная против него провокация, вызванная желанием Доктора отомстить ему, во что бы то ни стало. Док, успокоившись со временем, взвесил все за и против решил, что спорол горячку и договорился с Гембой о ликвидации записи в журнале. Однако напряжённость в отношениях старшего повара и Мороза росла с каждым днём. Глеб Валерьевич умело закручивал интригу и заставлял Доктора отдуваться за все Морозовские косяки. При этом Консул говорил Доку о том, какой это хороший и добрый молодой человек, по сути своей ещё ребёнок и что ответственность за провал в выстраивании отношений целиком и полностью лежит именно на нём, как на значительно более старшем и опытном. Кульминацией этого противостояния стало то, что на субботнее ПХД кухни Доктор был отправлен один без поваров.
Главный герой, молча сжав зубы начал уборку ненавистной кухни. Как обычно в моменты, когда гнев и ненависть всецело властвовали в его голове, он принялся строить очередные планы справедливой мести всем повинным в его несчастьях. Список виноватых в его жизни неукоснительно увеличивался с каждым днём, как росли и изощрённость с жестокостью планируемых актов возмездия. Но не успел он ещё толком получить обычное улучшение настроения от этих виртуальных казней, как неожиданно на пороге кухни появился Мороз со своей обиженно оттопыренной нижней губой. Оказывается «батя», как Морозка фамильярно называл за глаза Бородатого Духовного Лидера, отправил его за какую-то незначительную провинность в помощь Доктору на кухню.
Искра злорадства мелькнула в первый миг в Докторской голове. Но поразмыслив немного, вспомнив череду событий последней недели и диалог с Глебом относительно мальчишки Док понемногу стал понимать хитроумный «лечебный» план извращённого Целителя. И аккуратно начал разговор с Морозом специально вначале тщательно обходя острые углы их взаимоотношений. Совместная работа и непринуждённое общение, умело выстроенное Доктором, сделали своё дело и после сего совместного ПХД между этими совершенно разными и по возрасту, и по социальному статусу людьми завязались определённые человеческие отношения. А «батей» с этого момента Мороз стал называть Доктора.
Тёлки (источник бед и страданий)
В один прекрасный день в суровый мужской коллектив Первого дома привели с Пятого Булку налегке, то есть без вещей. На Тортуге жили четыре представительницы прекрасного пола, занимая там один отдельный чилинарий из двух имевшихся. Вообще если быть точным её привели из погреба Второго дома, где она отбывала наказание за сопротивление лечению в форме пассивного своеволия или бездействия по Программе. Изголодавшуюся в погребе по еде Булку привели в-аккурат на обед, и пацаны, обомлевши, наблюдали, как она опрокидывает в себя первое и второе просто с непостижимой скоростью. Булка была молодой двадцати восьмилетней наркоманкой достаточно приятной внешности. На сильнодействующие наркотики её подсадил сожитель и докололась она и до наглого «выставления» магазинов средь бела дня и до того, что забыла своего ребёнка-дошкольника на тридцатиградусном морозе.
Глеб Валерьевич, на чьей смене и произошло это неожиданное пополнение, не мог удержаться, чтобы как следует не плескануть в новую соседку своим качественным ядом. Он обратил внимание всех присутствующих за столом на отменный аппетит Булки и отметил, что, в связи с этим обстоятельством будет вдвойне справедливо отправить её самоотверженно трудиться на кухню, так как кроме прожорливости она ещё к тому же по гендерным признакам относилась к «бабам», а, как всем известно их место на кухне. Довольный этой своей второсортной домашней заготовкой он затребовал подтверждение озвученного тезиса у толпы и тут же его получил, так как настроение у большинства обитателей Первого дома благодаря неожиданному обновлению коллектива было тягово-игривым.
После четырёх суток нахождения в погребе в условиях полной антисанитарии и отсутствия возможности поддержания элементарной личной гигиены Булка была как бы это помягче выразиться малость грязновата. Она, конечно, успела сполоснуть лицо и руки холодной водой над раковиной на кухне, перед тем как сесть за стол, но это было скорее равномерное размазывание грязи, нежели приведение себя в порядок. Великий Магистр, заострив всеобщее внимание на этом факте, продолжил развивать свою мысль, добавив уже в адрес старшего кухонного Доктора, что к приготовлению непосредственно еды такую грязнулю подпускать нельзя ни в коем случае. Чистка картошки, уборка кухни и мытьё посуды – вот её удел, но под постоянным бдительным наблюдением поварского состава. А Кот, как ответственный за гигиену должен проводить регулярный осмотр её рук, лица, ушей, шеи на предмет чистоты. Для того чтобы понять, что происходило с несчастной молодой женщиной, подвергаемой публичному позору перед стаей ржущих оголтелых нарков, в своём одобрительном порыве желающих угодить злобному предводителю достаточно было внимательно посмотреть на неё. Она уже успела всё съесть к началу забав Бороды, и теперь сидела, съежившись, опустив голову и глаза вся бледная, время от времени снимая очки и вытирая непроизвольно скатывающиеся слёзы.
Но основной инстинкт в кратчайшее время одержал верх над кознями Алтайского Шарлатана. В считанные дни Булка стала всеобщей любимицей суровых мужчин Первого дома. За удовольствие посмотреть, как девочка эротично вскарабкивается на пальму в центре зала, куда определил её проживать Главный Консул, изголодавшиеся по противоположному полу пацаны готовы были ей всё прощать и слепо вестись на её наивные хитрости. А посидеть с ней рядом на вечернем анализе чувств считалось вообще за праздник. Аромат женщины одним словом…. Она же чутко уловила эту волну всеобщего обожания и ловко лавировала на ней преобразившись как в сказке из неумытой Золушки в ухоженную всеми желанную «звездульку».
Так «прозвездив» почти две недели Булка прекрасно обжилась на Первом и чувствовала себя здесь уже в «доску» своей. На читках, анализах и просто в разговорах с пацанами она с энтузиазмом принялась выводить на «чистую воду» переведённого так же с Тортуги практически одновременно с ней Квагу. Об этом занимательном персонаже будет подробно рассказано чуть позже, здесь необходимо отметить, что их нескрываемая взаимная неприязнь, образовавшаяся
