повторяться несколько раз. И попочку твою я разукрашу так, что ты сидеть не сможешь!
Я опустил голову, мои пальцы заскользили по высокой, упругой груди – какие аппетитные у нее сосочки! Так и просились в рот!
Я собрал груди вместе, стараясь захватить оба соска. Она стонала, и я знал, что она испытывает и боль, и удовольствие. Моя девочка!
- Андрей…
- Молчи…
- Сильнее…
Что? Она сказала…?
- Прошу тебя, я хочу… сильнее!
Если вы хотите, чтобы я подарил вам фразу, которая сто процентов понравится любому мужчине – вот она! Попросите его сделать это сильнее! Нормальный мужчина после этого оттрахает вас так, что вы ноги сдвинуть не сможете!
А ненормальный… не надо заниматься сексом с ненормальными!
Я резко вышел, заставил ее перевернуться на живот, приподнял попку и вошел сзади – в этой позиции я входил еще глубже и нужно было быть осторожнее, но… Как же это было круто, когда ее попка прижималась к моему паху!
Всхлип, еще всхлип, стон, крик! Да, эту мелодию я очень люблю!
Я снова бурно кончил, на этот раз не сдерживая себя, почти рыча ей в шею.
Охренеть!
И снова я лежал на ней, стараясь понять, есть ли у меня силы дышать дальше.
Она шевельнулась, чуть сталкивая мою тушу с себя.
- Ну, что, теперь поговорим?
Да уж, теперь можно было и поговорить!
Глава 42.
А можно мы не будем разговаривать, а?
Ведь так все было хорошо! (Но это не точно.) И опять вот это вот все…
- Наташ?
- М-м-м? – я надеялась, что мой номер с внезапным погружением в сон прокатит, но…
- Ты не спишь!
- Сплю!
- Сейчас десять утра. Ты только проснулась перед моим приходом. Ты не хочешь спать!
- Ты занимался со мной сексом два раза, очень интенсивно, это сравнимо с интервальной тренировкой! Я устала, у меня упадок сил.
- Ты просто не хочешь разговаривать.
ОМГ!
О чем с ним разговаривать?
О том, что он там в Америке с какой-то моделью трахается?
Худосочной доской, у которой сиськи явно пластмассовые, потому что смотрятся на ней инородным телом? И трахать ее, видимо, ни хрена не приятно, потому что со мной он любовью занимался сейчас так, словно он юнец, впервые до этого дела дорвавшийся!
- Вот-вот! Все это мне и скажи, что ты сейчас там себе «напридумывала»!
- Во-первых, не сейчас. Во-вторых, вам это ни разу не понравится, мистер скорострел!
- Что ты сказала? Я скорострел? Ну, держись, фея, в гневе я страшен!
- Сам держись! Я тоже страшна!
Я попыталась вывернуться из его цепких лап – не тут-то было! А на то, чтобы подраться сил реально не было, хотя пару раз ладошками я его таки стукнула по стратегически безопасным местам.
- Брейк, брейк, Наташа, хватит! Остановись! Я… Блин, я всего лишь хотел спросить, если у тебя что-то из еды, потому что я голодный как волк, и еще мне нужно в душ.
Голодный мужчина! У нас, у девочек, видимо генетически заложено реагировать на то, что мужчина есть хочет!
Ладно уж! Уговорил!
Рота, подъем! – это я себе и своим конечностям, которые были похожи на желе после пары таких долгожданных оргазмов.
Как настоящая фея, я проявила чудеса терпимости, отправив Эндрю в душ и даже выдав полотенце и халат.
Хотела сначала предложить футболку Трошина, которая осталась тут еще с того дня, когда Димусика якобы затопило при пожаре. Почему «якобы»? Потому что, оказалось, что никакого пожара не было! Мой бывший «нареченный» глупо прокололся, в разговоре с кем-то из коллег. Это была уловка, чтобы приехать ко мне и напроситься на «пожить»! Ну, а там…
Да уж, упустила я такое «щастье» - сама не верю!
Насчет завтрака Капитану Америке тоже не стоило беспокоиться – я на этот раз к Новому году готовилась основательно, закупила продуктов.
Даже на черную икру разорилась – решила, раз уж у меня не будет собственного миллиардера, пусть будет хоть ужин миллиардера, или завтрак – стограммовую баночку черного золота стоимостью больше шести тысяч рублей я вряд ли съела бы одна за вечер. Хотя…
В общем, когда мой Капитан вышел из душа в полотенце, обернутом вокруг бедер – я ведь дала халат! б-з-з! – завтрак был на столе.
Шикарный, на мой взгляд, завтрак!
Яичница с хрустящим беконом и помидорками черри, сырная и мясная нарезочка, оливки крупные с целым миндалем, маслины с косточкой, и мини-тарталеточки с малосольной черной икрой сорта «Премиум» - тридцать две тысячи за кило.
Я видела, как он сглотнул слюну.
Йес, обэхээс!
- Одеться не хочешь?
- У тебя тепло в квартире.
- Да, Собянинские соколы топят хорошо, и стеклопакеты у меня приличные. Но… мало ли, уронишь мою яичницу на свою… ну, то есть… или кофе обольешься… Ожоги, знаешь ли, такая болезненная история.
- Я в курсе.
- Неужели?
- Да, один раз одна дамочка вылила мне кофе прямо на…
Он, ничтоже сумняшеся показал на свой пах, где, к слову, видимо кто-то готов был снова поднять свою голову.
Настала моя очередь сглатывать слюну.
Я тоже была голодной, но не рыбьих яиц мне хотелось, ох не рыбьих… даже несмотря на то, что они были черные.
Мамочки, когда я успела стать такой пошлячкой?
- И… что, кофе?
- Ты хотела спросить, что «дамочка»? Или что «мои причиндалы»?
- Я хотела спросить какой кофе ты будешь. Я себе завариваю в чашке, турки у меня нет.
- Я буду любой, какой сделаешь ты.
Неожиданно он поймал меня за руку и усадил на колени, ну, как на колени… На то самое и усадил, я ойкнула, вспомнив, что мы у меня в квартире, следовательно стулья тоже мои, а они из ИКЕИ, складные, и в них шведскими конструкторами заложена способность выдерживать только одну задницу.
- Что?
- Стул сломаем!
- Куплю тебе новый!
- Да? А если обломок этого вопьется тебе прямо… в причиндалы?
- Я переживу!
- А я нет, пусти!
Он отпустил, только тут же встал со мной, посадил меня на столешницу кухонного гарнитура, и…и просто уставился на меня.
- Все остынет…
- Пусть. Я передумал. Не такой уж я голодный, в смысле еды…
И он меня поцеловал. Глубоко, жадно. Словно и правда был голодным, в смысле меня…
Но поцелуй не был слишком долгим,
