– Алексей, – простонала она и обхватила его руками.
Он чувствовал, как ее ногти впивались ему в плечи, слышал ее стон и снова ласкал ее. А затем он вошел в нее нежно и осторожно, чувствуя влагу ее желания и стараясь не испортить все спешкой. Их тела слились в одно целое, прекрасное, навсегда.
Но вдруг, почувствовав едва заметный толчок, он понял, что Памела ждет, что она, возможно, не сразу приняла его в себя. Она, видимо, ждала, чтобы он опять коснулся ее языком, опять задыхался и желал ее, чтобы он открылся весь и потянулся к ней. И когда он думал, что должен умерить свое желание, она вдруг произнесла его имя и впилась ногтями в его плечо. Неожиданное грубое желание буквально сотрясло его. Он бросился на нее, ждущую. На мгновение он вдруг подумал, что готов даже умереть в ее руках ради любви.
Ее стоны и крики смешались с его. И он уже не знал, стонет он или она. Он даже не мог понять, кто больше получает удовольствия: он или она? Памела обхватила его ногами и отдалась ему вся. Он не хотел, чтобы все это быстро кончилось, а она ему уже улыбалась.
– Это было так... – Она вздохнула. – Очень...
– Да, очень, – согласился он, тоже счастливо улыбаясь.
Она легонько коснулась его губ.
– Ты очень...
Он усмехнулся:
– Ты сама тоже... верна себе.
– Да, это так. – Она была довольна. – Вы меня считаете распутницей, ваше высочество?
– Считаю вас идеальной, мисс Эффингтон.
– Я еще не уверена, хочется ли мне стать идеальной. Потребуется много усилий, чтобы достигнуть этого.
– Об этом стоит серьезно поговорить. – Он почувствовал, что снова становится суровым с ней.
– Но выделаете это превосходно, ваше высочество. – Она прижала свои губы к его губам так медленно, почти лениво. – Возможно, это и есть нужные усилия.
– Тогда не буду тревожить вас.
Она мгновенно пересела с кровати в кресло, отстраненная, но счастливая.
– Я ужасно ревнива ко всем, но ваше прошлое – это ваше прошлое, его не изменить. – Она стала тихонько раскачиваться в кресле.
– О... да... да... – Господи, ей хорошо!
Он обнял ее за талию.
– Мне тоже все равно. Ваше прошлое – это ваше прошлое, но как много мужчин...
– Мужчин? – Она закрыла глаза и откинулась назад, но он все-таки заметил, как изменилось выражение ее лица. – Их было не так много... О, их было меньше, чем у вас женщин.
– О да... половина Европы. – Он не был уверен в том, что говорит то, что нужно, ибо его внимание было занято другим. – Вы, разумеется, не могли быть... с таким количеством мужчин?
– Конечно, нет... Я... – Она нагнулась, и он прикоснулся кее обнаженной груди.
Она застонала.
– Разве... это имеет какое-то значение?
– Нет... нет. – Ему трудно было говорить. – Нет, ни в коем случае...
– Я тоже так думаю...
Он коснулся пальцем ее соска.
– Господи, Алексей... – Она отвела его руку. – Разве это имеет какое-то значение?
– Что?
– Разве имеет значение, сколько было мужчин? А вот сколько было женщин...
Он опять потянулся к ее груди.
– Это стандарт для мужчин, – пояснил он.
Она положила руки ему на плечи.
– Почему? – Вопрос был очень похож на крик.
– Памела! – Ее голова лежала на его груди.
Он, к сожалению, не видел ее лица. – Скажите, что вы не смеетесь.
Она подняла голову и улыбнулась.
– Я не знаю, что сказать, – вздохнула она. – Это было великолепно.
Он повторил:
– Это было великолепно! Так о чем мы говорили?
– Да, о чем? – Она внимательно смотрела на него. – Почему для вас так важно знать, сколько в моей жизни было мужчин?
Он простонал:
– Памела...
– Вы же не хотите мне сказать, сколько в вашей жизни было женщин.
– Не знаю, – вздохнул он. – Мужчине приятно думать, что его женщина...
– И вы тоже так думаете обо мне?
– Конечно, ведь я ваш жених!
– Как глупо! Я об этом забыла.
– Если вы все-таки хотите знать мое прошлое, то я тоже хочу знать ваше...
– Как вы великодушны. – Она прищурилась. – Что вы хотели бы узнать?
«Я хочу знать: Венеция для вас была исключением, или это было еще одно завоевание?» – подумал он и спросил:
– Ничего. Ничего больше.
Он долго держал ее в своих объятиях. Теперь она была вся ему знакома. Каждый ее дюйм.
– Я должна немедленно уйти. Скоро будет светать.
– Да, должна. – Он погладил ее по голове.
– Я не собиралась оставаться здесь так долго. – Она рассмеялась. – Я не планировала этого.
– И я тоже, – горестно вздохнул он, а Памела поймала его взгляд.
– Это была ошибка, Алексей?
Он посмотрел в ее темные глаза. Это был взгляд удовлетворенной женщины.
– Возможно, но тогда это была восхитительная ошибка.
– Что ж, это чего-то стоит. – Она пошевелилась, но ей не хотелось покидать тепло его постели. – Я о других мужчинах в моей жизни...
– Господи, Памела! – Он поморщился. – Я больше не буду спрашивать вас. Воспоминания о вашем прошлом, как и о моем, неуместны здесь и сейчас.
– А что по поводу того, что я женщина, а вы мужчина?
– Я был... – Он закрыл глаза и попробовал набраться смелости. – Я был не прав.
– Были? – улыбнулась Памела.
– Да.
– Я не верю вам.
Он вздохнул;
– Возможно, нет.
Памела тихонько рассмеялась. Выскользнув из его объятий, она покинула постель, оглянулась, подняла с пола свою ночную сорочку, а потом посмотрела на Алексея, глубоко вздохнув, и вдруг сказала:
– После Джорджа, два года спустя, я подумала, что было бы интересно узнать еще что-нибудь...
Алексея передернуло.
– Я не уверен, что мне следует слушать это.
Но Памела не сдавалась:
– Опыт. Я все равно была погублена. Целомудрие для этого не нужно. Как вы считаете?
– Нет, – ответил он, подумав немного.
Она надела сорочку.
– Возможно, дело в том, что я подумала, а не стать ли мне светской дамой, такой, какие мне встречались в Европе.
Он невольно заинтересовался.
– Неужели?
– Я попробовала. Однажды. – Она помолчала, а потом добавила: – В Венеции.
У него перехватило дыхание.
– И что?
– И поняла, что я не из тех женщин, которые без разбора ложатся в чужую постель. – Она улыбнулась. – Тем более когда речь идет о половине мужчин Европы.
– Вы не сделали этого?
– Нет, не сделала... Разве что сейчас.
– Только сейчас... – повторил он. Ему захотелось спросить почему, узнать, что для нее эта ночь, но он не мог заставить себя произнести эти слова.
– Теперь вы счастливы? – Она подошла к нему и легонько поцеловала его. – Теперь вы знаете все мои секреты.
– Какое блаженство! – Он действительно в этот момент чувствовал себя счастливым.
Затем он потянулся к ней, но Памела танцующим шагом отдалилась от него.
