Л. П. Сергиевская всю жизнь, как муравей, по крупицам создавала монументальный памятник — Гербарий Томского государственного университета. Частица ее души, сердца, терпения и упорства хранится в каждом листе подшитого и смонтированного гербария, в неукоснительном, раз и навсегда заведенном порядке, более незыблемом, чем каменные стены университета. В. В. Ревердатто растворился в ботанической науке, он принадлежит разным отраслям ботанических знаний и практически в каждом направлении ботанических исследований Сибири оставил свой след.
Ревердатто умер 14 марта 1969 года, Л. П. Сергиевская пережила его на полтора года.
В своих воспоминаниях А. В. Куминова писала: «Велика Сибирь. И по ее нехоженым тропам, через леса и тундры, в горах и по равнинам вот уже на протяжении двух столетий прокладывают свои маршруты исследователи. В итоге их большого труда огромные пространства превращаются в отдельные пятна на картах, расцвеченные массой цветов и оттенков, характеризующих сложный природный комплекс Сибири. Наряду с геологами и топографами идут геоботаники, ботаники-географы, изучающие одно из самых замечательных явлений природы — растительный покров родной земли, и среди них много учеников Виктора Владимировича Ревердатто».
Лапчатка Лидии – Potentilla lidiae Kurbatsky
Вместо заключения
Космический корабль неподвижно висит над поворачивающейся под ним Землей. Океан, редкие пятнышки островов, мелкая и суетливо изрезанная Европа, и, наконец, под космическим кораблем проплывает Сибирь. Неторопливо, величаво и бесконечно. Таинственна, как вся Азия, сурова и всегда притягательна….
Молчаливые горы окружают и подавляют первобытной силой, спокойствием и древностью. Небольшие ледники сползают в кар — огромную или совсем небольшую котловину под гребешком хребта. Из нее вода переливается в нижний кар, заросший изумрудным мхом и водорослями, и тонкими ручейками собирается в поток, прыгающий с высоты почти двух тысяч метров вниз, давая начало величавым сибирским рекам. Здесь возле тающего снега — ярко-блескучие цветы лютика, нереально синие цветы аквилегии и здесь же малиновые кисти бадана — пестроцветье альпийского луга, сотканное из десятков видов. Это Сибирь.
Осыпается желтым тайга, и от горизонта до горизонта теряют ржаво-желтые хвоинки лиственницы. До самой синей дали бугрятся горы, и я знаю, что им нет конца, и жалок человек, поскольку и сейчас ему не дано преодолеть эти просторы иначе как на вертолете. Это Сибирь.
Вечный полумрак пихтовой тайги, которая называется чернью, — одно из уникальных творений природы. Самое красивое время — весна. Вся земля похожа на ковер: здесь и лиловые пятна кандыка, сернисто-желтые — хохлаток, молочно-белые — цветущей ветреницы, и ступить, чтобы не загубить какой‑нибудь цветок —невозможно. Пройдет время и это разноцветное чудо уйдет под землю до следующего года, уступив место высокотравью в рост человека. Это тоже Сибирь.
Бесконечная степь. Видна покатость земли. Высоко в небе поют жаворонки, а под ногами разноцветье весенних трав, здесь и желтые звездочки гусиных луков, лиловые цветы прострела, склонившиеся к земле под своей тяжестью, яркие солнышки адонисов, белые сибирские тюльпаны, называемые подснежниками. Это тоже Сибирь.
И есть люди, которые посвятили свою жизнь изучению растительного покрова этой удивительной территории. Их судьбы неотделимы от судьбы нашей страны. Они жили, приумножали ботанические знания и передавали их ученикам. Так было, так есть и так будет, поскольку ботаника как наука вечна и вечен интерес человека к растениям.
В XXI веке ботаника расширяет свои горизонты, возникают новые направления, увеличивается число специалистов. Расширяются задачи, стоящие перед наукой. Ботаническими центрами становятся Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Омск, Барнаул, и в каждом из них формируются ботанические школы, возглавляемые яркими, самобытными, талантливыми учеными. И каждый оставляет след в листах гербария, бережно сохраняемого для следующих поколений ботаников, в учениках, продолжающих изучение огромной и загадочной страны Сибирь, в монографических обзорах… И нить судьбы каждого вплетается в бесконечный орнамент судеб других ученых, создавая неповторимую арабеску Ботаники…
Вид «главного» стола в Гербарии Томского государственного университета (из фототеки Гербария ТГУ)
Литература
Александра Владимировна Куминова — сибирский геоботаник и флорист. Новосибирск, 2006. 113 с.
Бердышев Г. Д., Сипливинский В. Н . Выдающийся сибирский ученый и путешественник В. В. С апожников. Новосибирск, 1964. 132 с.
Бердышев Г. Д., Сипливинский В. Н . Первый сибирский проaессор ботаники Коржинский (к 100‑летию со дня рождения). Новосибирск, 1961. 87 с.
Бобров Е. Г. Борис Константинович Шишкин (к 70‑летию со дня рождения) / / Ботанический журнал. Т.41. 1956. № 6. С. 925–930.
Верещагина И. В. Виктор Иванович Верещагин — исследователь Алтая / / Ботанические исследования Сибири и Казахстана. Вып. 6. Барнаул. 2000. С. 142–150.
Гуреева И. И., Ревушкин А. С. Антонина Васильевна Положий (к 90‑летию со дня рождения) / / Ботанический журнал. 2007. № 12, Т. 92. С. 1968–1973.
Казачков А. Иностранец в русской семье. К 105‑летию со дня рождения В. Ревердатто. Томский вестник. 1996. 28 июня. С. 15.
Коржинский С. И. Что такое жизнь? / / Первый университет в Сибири. Томск, 1889. С. 43–57.
Крылов П. Н. Задачи и методы фитогеографических исследований и отношение их к фитосоциологии и фитоэкологии. Томск, 1922. 12 с.
Куминова А. В., Положий А. В., Минаева В. Г. и др. В. В. Ревердатто — организатор ботанической науки в Сибири. Новосибирск, 1992. 90 с.
Марков М. В. Ботаника в Казахском университете за 175 лет. Казань, 1980. 104 с. 221
Мартьянов Н. М. Флора Южного Енисея / / Ежегодник Государственного музея имени Н. М. Мартьянова. Минусинск, 1923. 173 с.
Положий А. В. Лидия Палладиевна Сергиевская (к 100‑летию дня рождения). Томск, 1997. 16 с.
Полонский М. Дело академика Вавилова. М., 1990. 303 с.
Ревердатто В. В. Крылов как ботанико-географ / / Памяти Порфирия Никитича Крылова в связи со столетием со дня рождения. Томск, 1951. С. 39–65.
Сапожникова Н. В., Сапожникова Е. В. Василий Васильевич Сапожников. М., 1982. 64 с.
