Пока они выезжали из леса, Ровена оглядывалась несколько раз, надеясь увидеть приближающегося вестника из лагеря, но ничего похожего не было, никто не спешил предупредить Гилберта, что его воины уходят от него.
Потом они подъехали к воротам крепости Фулкхест, и Гилберт назвался каким-то другим именем, выдавая себя за посланца Стефана, а затем рассказал свою версию того, как нашел Ровену. Она не слушала, что он говорит, и не смотрела на стражников, сидя позади Гилберта, чтобы они не могли ее пока узнать. Нельзя сказать, что она чувствовала себя полной надежд. Она была там. Она должна сделать то, что намеревалась сделать. Но ей очень и очень не хотелось делать все это.
Она наконец в последний раз оглянулась, и там… это не люди ли Гилберта приближаются к ним по дороге? Почему они замедлили шаг, увидев их у ворот замка? Может быть, эти воины из Киркбурга дождались темноты? Умно. В темноте Гилберт не сможет их преследовать. Он будет внутри замка, ожидая появления своего войска. Но их решение ничуть не помогает ей. В этот момент стражник обратился к Гилберту:
– Подождите там. Мой лорд сам возьмет у вас девушку.
Ровена нахмурилась, не понимая, что они подразумевают. Но Гилберт смотрел в сторону, и тут она вдруг услышала, это был безусловно стук копыт приближавшегося к ним большого войска. Значит, это действительно возвращается дракон. В сумерках его армия была трудно различима, но она узнала его. И Гилберт – тоже.
Он был взбешен, хотя не хотел ругаться при страже.
– Проклятье, он не мог доехать до Джильского Поля и уже вернуться. Это невозможно!
– Значит, он переменил решение.
Ее голос напомнил ему, что она здесь и является составной частью его плана.
– Не беспокойся, – сказал он ей. – Это просто меняет мои планы – буду осаждать их. Да и моя армия все же больше, чем его, и я вернусь с ней. Хорошо, что я не дождался ночи, потому что теперь я встречусь с ним.
– Ты собираешься приветствовать его? – спросила она его недоверчиво.
– Почему бы и нет? Он никогда меня не видел и без доспехов не узнает меня, – Гилберт почти что смеялся. – Это веселая игра.
Этого Ровена не могла вынести.
– Не хотела говорить тебе, Гилберт, но он узнает тебя. Он знает тебя как моего сводного брата, а не как д'Эмбрея. Но в любом случае он жаждет тебя убить, потому что был тем человеком, которого ты приковал к постели в Киркбурге. Так что это веселая игра для вас обоих.
– Будь ты проклята, ты врешь! – взорвался он. – Я не мог захватить его и не узнать! И он не мог вернуться с армией, когда лежал прикованный к постели.
Здесь, ради собственной безопасности, Ровене пришлось погрешить против правды.
– Это была его армия, но он не возглавил ее. Они шли освобождать его, Гилберт. И когда они освободили его, он послал меня в темницу. Он собирается мстить мне до конца моих дней за то, что я сделала с ним. Тебя он просто хочет убить. Но можешь мне не верить. Ты сам узнаешь его, когда сейчас поздороваешься с ним…
– Довольно! – прорычал он, хватая ее за руки и спуская вниз с седла.
– Что ты делаешь?! – спросила она, зная уже, что он ответит.
– В замке знают, кто ты. Если я заберу тебя с собой, они пустятся в погоню, которая мне не нужна. Так что скажи им, что я спешил по делам. И не бойся. Моим первым требованием, когда я вернусь, будет твое освобождение из этого плена.
Он не дал ей времени ответить и ускакал. Его люди последовали за ним, и, поскольку было уже достаточно темно, через некоторое время они скрылись из виду. Приближающаяся армия тоже была плохо видна, только стук многих сотен копыт слышался все громче.
Ровене пришло в голову, почему же она просто стоит и ждет. Она могла легко ускользнуть сейчас, и никто бы не заметил. Она могла бы также спрятаться под мостом, когда он опустится, и бежать чуть позже, когда все успокоится. В замке бы решили, что Гилберт увез ее с собой.
Но это вызвало бы погоню, возглавляемую Уорриком. А Гилберт направился прямиком в свой лагерь к своему войску – или тому, что осталось от него.
А она валяла дурака, потому просто стояла и ждала тут, пока не показалась первая лошадь и не остановилась прямо перед ней.
Факелы освещали высокие стены, давая не слишком много света, но его было достаточно, чтобы разглядеть Уоррика, смотрящего на нее.
37
– Почему ты ждешь меня здесь, а не там, где тебе положено?
– Я сбежала, – не таясь, ответила Ровена.
– В самом деле?
Ироничность тона и улыбка на губах Уоррика ясно показывала, что он ей не поверил. Вот и прекрасно. Она успеет больше рассказать, если он будет считать, что все это ее собственная выдумка – пока она не дойдет до тех ключевых слов, которые безусловно приведут его в ярость.
Потому она пожала плечами и вздохнула.
– Увы, я недостаточно благородна, чтобы принимать на себя вину, когда я не виновата. Мне пришлось бежать, иначе я этим вечером оказалась бы в вашей темнице.
– А-а, – сказал он, как будто бы ее слова все ему объяснили. – Ты избегаешь места, которое, по твоим собственным словам, находишь таким удобным.
Это он напоминает ей о том, что она сказала леди Изабелле?
– Оно не было бы таким на этот раз, – сказала она глухо, но затем быстро вернулась к беспечному тону. – И я говорю вам правду, я бы не вернулась, если бы меня не нашел один очень подлый лорд, который хотел меня использовать, чтобы проникнуть в Фулкхест, который он хочет захватить.
Уоррик и бровью не пошевелил в ответ на это, и она продолжала.
– Вы должны поспешить внутрь и подготовиться к осаде. С одной стороны, возможно, что я и рассеяла его армию, спрятанную глубже в лесу, сказав им только правду. Но, знаете ли, я не могу быть уверена. Я объяснила одному из рыцарей там, что знаю точно, они не обязаны подчиняться этому лорду и что они должны вернуться к своему настоящему властелину. Я сожалею, но мне пришлось также обрисовать вас очень черными красками в надежде, что если логических доводов окажется недостаточно, то сработает страх.
– Я приветствую, когда мою репутацию еще и приукрашивают.
Он посмотрел на нее с усмешкой.
– Расскажи-ка мне теперь, как тебе удалось осуществить свой замечательный побег.
– Это было непросто, – поспешила она уверить его с живостью, так что он рассмеялся, все еще полагая, что его забавляют.
– Если бы я думал, что легко, я бы посадил тебя обратно в темницу для лучшей сохранности – правда, я бы навещал тебя.
Ровена решила, что с «забавой» пора кончать.
– Вы вернулись как раз вовремя, чтобы спасти ваш замок и вашу семью, потому что я бы, конечно, попыталась, но не было никакой гарантии, что ваши люди поверят мне, если я им скажу, что человек, выдающий себя за посланника короля, планирует ночью открыть ворота замка для своей армии. Если бы вы вернулись позже, то нашли бы его схваченным, если бы мне поверили, или, в противном случае, вы бы обнаружили, что ваши дочери взяты заложницами и выкупом является ваша жизнь.
