что себе позволяешь?!
— Подождите, Дмитрий Михайлович, — останавливает Зорин Воеводу, готового разразиться негодующей речью.
Десятиклассники поворачиваются к ухмыляющемуся Антону. Под осуждающими взглядами его наглая улыбка гаснет. Лесенко и Поляков, почувствовав общее настроение, изображают предметы интерьера.
— Зачем вам это нужно? — Игорь Семенович на секунду задумывается. Его взгляд пробегает по фигуре Недельского, от испачканных грязью ботинок до лица, старающегося удержать независимое выражение. Антон пару секунд пытается насмешливо смотреть в глаза Зорину, но не выдерживает и опускает голову.
Я мысленно улыбаюсь. Дурачок. Нашел с кем бодаться. Семенович, офицер с боевым опытом, сотню таких гопников на завтрак сожрет и даже не почувствует.
— Ну, тебе точно незачем, — сарказм сочится из каждого слова наставника. — Ты только и можешь пить пиво, приставать к девушкам, сшибать мелочь у малышей, самоутверждаться за счет тех, кто помладше и послабее. Тебя здесь никто больше не держит. Свободен. Недельский вспыхивает, открывает рот, намереваясь что-то ответить, но встретившись глазами со стальным взглядом сэнсея, раздумывает. Молча выходит из строя и, засунув руки в карманы, вразвалочку идет прочь. Видно, что «держать форс» ему очень трудно. Его сутулая напряженная спина просто выпрашивает смачный подсрачник вдогонку.
— Дружков своих тоже забери, сявка подзаборная, — звонкий голос нарушает возникшую тишину.
Недельский вздрагивает и ускоряет шаг.
— Волков, тебе никто слова не давал, — военрук пронзает Ваню злобным взглядом.
Иван, вытянувшись, невозмутимо смотрит в точку перед собой.
— Кто-то еще желает удалиться? — иронично спрашивает Зорин.
Поляков и Лесенко, стараясь не встречаться глазами с окружающими, выходят из строя и идут за своим дружком. Шеренга сразу же смыкается, закрывая пустые места.
— Теперь я отвечу на вопрос этого, — сэнсей усмехается, — гм, товарища, который нам не товарищ. Зачем это надо, каждый решает для себя сам. Выскажу свои мысли. Сладко спать, вкусно жрать и иметь много денег желает много людей. В этом нет ничего необычного. Но чем человек отличается от животного? Возможностью развития как личности, постоянного самосовершенствования. А это может дать только великая идея, служение обществу и Родине, искренняя увлеченность наукой, желание творить и с каждым моментом становиться лучше, умнее, совершеннее, получать новые знания и умения. Только ведомые великой идеей, желанием что-то сделать для своей страны, люди меняют историю, двигают вперед технический прогресс, покоряют космос, строят БАМ и формируют окружающую реальность.
Вы живете в благополучном обществе. Бесплатное образование, медицина, спорт, множество социальных благ, мирное небо над головой. Сейчас вы только пользуетесь всем этим, ничего не давая взамен. Наша Родина вкладывается в вас, надеясь, что вы станете достойными членами общества и будете приносить своей стране пользу. Но это можно начинать делать прямо сейчас. Помогать ветеранам, приобретать полезные навыки и умение, готовиться защитить свою страну, воспитывать характер, волю, становиться сильнее физически и духовно, получать необходимые знания и учиться решать любые поставленные задачи. Именно этим и будет заниматься наш военно-патриотический клуб. Мы собираем в команду тех, кто хочет начинать приносить пользу Родине уже с сегодняшнего дня. А если, не дай бог, наступит время, когда потребуется встать на защиту своей страны, вы будете полностью подготовленными к этому.
Зорин переводит дух. Этот спич дался ему нелегко, но говорил наставник от души. Сейчас он просто высказал то, что мы неоднократно обсуждали с ним в тренерской.
Смотрю на десятиклассников. Задумчивые, серьезные лица. Речь сэнсея их зацепила.
— Желающих записаться в военно-патриотический клуб «Красное Знамя» прошу пройти за мной, — приглашает Игорь Семенович.
— А девочек принимать будут? — выкрикивает тонкий голосок из конца строя. Задавшая вопрос симпатичная миниатюрная смуглянка из 10-Б, Настя Цуркану, краснеет и смущенно опускает глаза под взглядами одноклассников.
— Будут, — наставник не может сдержать улыбки. Уж больно забавно выглядит стесняющаяся девушка. — Еще вопросы есть? Нет? Тогда пошли.
Шеренга школьников рассыпается. Широкая спина Зорина исчезает в дверном проеме комплекса «Звезда». За ним, растянувшись на несколько метров, тянется колонна из парней и девушек, которую замыкает Воевода. Иду вместе с потоком ребят ко входу.
Часть десятиклассников остается на улице. Большинство из них девушки. Но есть и парни. Возле турника стоит, насупившись, Чванов. Такого добра нам точно не надо. Саша уже в десятом классе начал выпивать, а потом превратился в запойного «идейного» алкоголика и сгинул без следа в начале девяностых. Его и перевоспитывать бесполезно, он сам меняться не хочет.
Недалеко от Чванова замечаю Писарскую и Сафронкину. Инга что-то рассказывает Оле, и та заразительно смеется, сверкая белоснежными зубками. Задорные ямочки в уголках рта придают девушке еще большую привлекательность. Писарская тоже улыбается. Обе девушки воплощенное очарование молодости и природного очарования. Инга и Оля разные, как «лед и пламень», но каждая по-своему обаятельна и симпатична. Я понимаю, почему их не привлекла идея вступления в клуб. Они уже сейчас живут своими маленькими, девичьими радостями и заботами, в которых нет места стрельбе, рукопашному бою и другим мужским увлечениям.
— Леха, пошли уже, — дергает меня за плечо Ваня, заставляя оторваться от созерцания девушек.
Паша, Мансур, Ваня вместе со мной заходят на проходную. Старенький вахтер, увидев меня, расплывается в улыбке. Приветливо киваю дедушке. Вместе с потоком ребят прохожу длинные серые коридоры спорткомплекса. Дверь в зал самбо уже открыта. Игорь Семенович устраивается за столом, недалеко от борцовского ковра. Сбоку садится Воевода. Третий стул перед тренером свободен.
Сэнсей подтягивает к себе тетрадь, берет ручку и командует:
— Ребята и девчата, не толпитесь. Присаживайтесь на скамейки и подходите ко мне по одному.
Народ послушно рассаживается по углам зала.
Зорин открывает тетрадку, обводит строгим взглядом притихших школьников.
— Начинаем. Кто первый? — громкий командный голос наставника разносится по залу, усиливаясь вибрирующим эхом.
* * *
28 сентября 1978 года. Четверг
Наше первое совещание проходит в тренерской нашего нового клуба. На скамейках, временно перетащенных из зала, расположилась вся наша группа: Волобуев, Миркин, Потапенко, Подольская и Мальцев.
Наставник стоит перед ними, прислонившись спиной к немного покосившемуся стол. Я сижу на старом, облезлом, но еще крепком стуле. Другой мебели здесь пока нет, поэтому приходится использовать то, что имеется в наличии.
Перед собранием мне пришлось
