— Что произошло? — спросил Рахиз, не отрывая взгляд от лезвия кинжала.
— Я здесь больше работать не буду! — выпалила я, поправляя платье.
— Хорошо. Зир, она нам ничего не должна?
— Должна, — отозвался бармен.
Я с возмущением уставилась на эльфа.
— Что за чушь?
— Она ударила клиента по яйцам, он очень возмущен.
— Что за клиент? — поинтересовался Рахиз, откладывая кинжал.
— Харис Симонс, сэр.
— Он напал на меня! — выпалила я. — Я защищалась!
— Я тебя предупреждал: с клиентами нужно быть мягче! — заверещал Зир, потрясая у меня перед носом костлявым пальцем.
Орк положил кинжал на стол и внимательно посмотрел на меня.
— Вы говорили, что здесь не бордель, — вскричала я, взмахнув рукой и будто бы нечаянно съездив Зиру по носу.
— Это значит, что когда ты кого-то хочешь, следует держать себя в руках. А если кто-то хочет тебя — прими заказ, — орк покачал головой. — Теперь ты должна все отработать.
— Ничего себе, поворот событий! С какой стати? — возмутилась я, скрещивая руки на груди.
— Напишу в твой университет, и в красках расскажу, как ты применила магию к клиенту, который не дал тебе чаевых.
— Никакой магии не было, вы не докажете, — как-то не очень уверено произнесла я.
— Ещё как докажу.
Его глаза сверкнули, и мне показалось, что и стеклянные глаза чучел так же злобно мерцают в свете ламп.
Чувство безысходности и собственной ущербности захватило меня. Решив подзаработать, я оказалась в какой-то клоаке, похуже кабаков родной Глирзы. Страх острыми когтями сжал душу.
— Сколько я вам должна? — процедила я.
— Другой разговор, — орк провел рукой по кинжалу. — Сто пятьдесят сейсов.
— ЧТО? — у меня глаза полезли на лоб.
Вот так я вляпалась!
— Сэр, — пискнул Зир, потирая ушибленный нос. — Она — отличный хилер.
Рахиз вскинул кинжал, едва не задев свое лицо, а затем заинтересованно уставился на меня поверх лезвия.
— Правда?
— Да, — я совершенно растерялась.
— Дай мне немного энергии.
Я настороженно уставилась на орка.
— Зачем?
— Не в твоих интересах артачиться, — его голос прозвучал угрожающе.
Переведя дух, я потянулась к полям. Энергия земли, как всегда на Прэне, отозвалась почти мгновенно, раскрыв объятья. И тут же я увидела поле Рахиза и едва не вскрикнула.
Он умирал. Орк был тяжело болен.
Тонкие трещины расходились по его полю, ломая целостность абстракции — крошились легкие, печень, лимфатическая система.
Боль… Непрекращающаяся боль держала его в тисках, зажимала в узкие рамки существования от приступа до приступа. Края поля уже начали мутнеть — орку оставалось не больше полугода.
Воспоминания наполнили мой разум. Я попятилась назад и налетела на закрытую дверь.
— Вы… Вы больны.
Рахиз склонил голову на бок и усмехнулся.
— Неужели?
— Ваше поле… Оно… Крошится… Я попробую снять боль.
Энергия хлынула через край, и где-то далеко, громом на границе горизонта, грянул гул, эхом отдаваясь в ушах.
Орк запрокинул голову и глубоко вздохнул.
— Даааа, Зир, ты молодец, — произнес он, довольно щурясь. — Какой сильный у меня будет хил.
Я не на шутку испугалась и встревожено переводила взгляд с довольной морды орка на сияющую от гордости рожу эльфа, который походил на собаку, которую за принесенную палку похвалил любимый хозяин.
— Что вы хотите со мной сделать? Я не…
— Ты же знаешь, что мы проводим бои, — перебил меня орк. — На ринге нет никаких магических сеток, они слишком дороги, но магию применять запрещено. Однако если незаметно подпитывать выбранного бойца…
— Выбранного кем?
— Мною, разумеется. Так вот, незаметная подпитка очень благотворно влияет на исход боя. Поняла, к чему я клоню?
Я кивнула. Что ж, деваться некуда. Рахиз втягивал меня в нечестную игру подпольных боев. Я сразу вспомнила о Марихе и о его участи. Воину было куда возвращаться.
Этот клуб стал для меня поистине проклятым местом.
Я летела на остров, думая, что начинаю новую жизнь — яркую, полную неожиданных приключений и чувств.
Я убегала из дома от сумасшедшего отца и призрака матери туда, где могла жить.
Туда, куда звал меня неясный, томный голос судьбы более великой, чем я могла себе представить.
Приключения нашли меня и затянули в подполье. Нет великой судьбы, нет подвигов и побед. Везде всё одинаково — продажные твари, большие деньги и грязные связи. Ты можешь сколько угодно сидеть в четырех стенах и мечтать об удивительных странствиях, но окружающая действительность сожрет твои мечты.
Ты либо продаешь, либо покупаешь, третьего не дано.
Я чувствовала стыд и смятение, сидя на первой трибуне и повторяя про себя имена тех, кто должен был сегодня выиграть.
Рахиз сидел напротив и не сводил с меня глаз, а я тряслась, как осиновый лист.
Одиночество вновь показало свои острые зубы: что, привыкла все делать одна?
Ну, продолжай! Каково, а?
Приятно одной разгребать дерьмо?
Я сжимала кулаки, злясь на свою глупость и видимую, напускную независимость.
В тот вечер на ринге выступали пять пар: орки, дворфы, человек и эльф, два человека и негуры. Судья объявлял имя, когда боец выходил на арену, и я уже не отрывала взгляда от объекта магического воздействия.
Я хилила аккуратно, осторожно. Как предупредил Рахиз, даже боец не должен был почувствовать моего влияния. Уже после третьего боя я взмокла от напряжения. Огромных усилий стоило балансировать между реальной подпиткой и незаметной помощью, к четвертому бою у меня тряслись руки, а к пятому я едва не потеряла сознание, разорвав взаимодействие. Дворф, которого я поддерживала, сдулся за мгновение, но чудовищным усилием мне всё же удалось его поднять.
Чуть позже, когда настало время рассчитываться по ставкам, и зрители стали покидать трибуны, я постаралась затеряться в толпе, но Зир поймал меня за руку.
— Куда же ты? Идем!
Эльф потянул меня в темный коридор, где было сыро и душно. Мы прошли несколько лестничных пролетов, прежде чем Зир распахнул дверь, и я шагнула на свет.
Мы попали в небольшую комнату, спальню с огромной кроватью посредине и медвежьей шкурой на полу. В камине играло пламя, с треском пожиравшее сухое полено.
— Зир, — я схватила эльфа за руку. — Что за дела? Куда ты меня привел?
— Спальня Рахиза, — спокойно ответил эльф. — Ай, да брось! Никто тут на твою честь покушаться не будет и… ох, демоны, что у тебя с лицом?
Испуг, отразившийся на лице эльфа, передался и мне. Я бросилась к висевшему на стене антикварному зеркалу. Оттуда на меня глянула бледная, рыжеволосая ведьма с налитыми кровью глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
