рукой и озабоченно спросил: – Приятель, ты там чего творишь? Не слышал, что ли, срочное сообщение утром? Капитан Лу…
– Неважно, скажи, вы ведете наблюдение за Лян Го?
– А? Чего?
– Вы ведете наблюдение за Лян Го? Говори же! – заорал на бегу Чэнь Муян, и его крик смешался со свистом ветра.
– Ну да, ведем, ведем! Что случилось?
– Долго объяснять, главное – обеспечьте безопасность Лян Го! С этой минуты ни на секунду нельзя оставлять его одного!
– Чего? Что значит «обеспечить безопасность Лян Го»? – согнувшись в углу гостиной, словно кот, полицейский понизил голос. – В управлении сообщили, что заложник погиб, и сейчас основная задача – выследить и арестовать преступника, почти все коллеги уже уехали из дома Лянов, и я тоже скоро…
– Нет! – проревел Чэнь Муян. – Все остальное неважно, обещай, что будешь охранять Лян Го! Не спускай с него глаз, слышишь, и не уходи, кто бы ни пришел тебя сменить! Понял?
– Понял-понял, не горячись, я понял! Прослежу, успокойся! Куда он денется, не маленький же!
– Вот и отлично! Я скоро буду, пока я не приду – глаз с него не спускай!
– Ладно, но… Алло? Алло?
Связь прервалась, молодой полицейский озадаченно смотрел на телефон.
Похититель, скорее всего, давно уже дал деру. Что может угрожать безопасности Лян Го? И что вообще задумал Чэнь Муян?
Эти мысли заставили его резко поднять голову и поискать глазами Лян Го. Тот растянулся на диване, стоявшем в центре гостиной, растопырив руки-ноги в разные стороны, не обращая внимания, как выглядит со стороны. Зажмурившись, он размышлял о чем-то, что медленно сводило его с ума.
При виде Лян Го на диване у молодого дежурного сжалось сердце: отец, наверное, молится о том, чтобы сын остался жив и невредим. Вдруг его пронзила какая-то мысль, он торопливо тряхнул головой, стараясь прогнать пессимизм и сохранить трезвость ума.
Что-то не так, какое-то странное чувство… Похититель… Лян Юйчэнь…
Лян Го…
В голове раздался раскат грома, он в испуге поднялся на ноги, учащенно дыша.
А Сунь Лань? Где Сунь Лань?
В это время в одном из торговых центров по пожарной лестнице поднималась, держась за перила, женщина средних лет, ненакрашенная и непричесанная, с упорством преодолевая одну ступеньку за другой.
Это была Сунь Лань.
Изможденное лицо, посеревшая кожа – пережитые мучения совершенно лишили ее сил. Но былая подавленность исчезла, и в ее глазах горел яркий огонек надежды. Испытания, выпавшие на ее долю в последние дни, сказались на ее походке, ставшей нетвердой, все тело дрожало, будто каждый лестничный пролет требовал от нее неимоверных усилий. Но она упорно шла и шла вверх, опираясь на перила, словно лестница вела ее к счастью.
Поднявшись на шестой этаж, Сунь Лань, следуя указаниям похитителя, рывком открыла дверь в коридоре. Железная створка медленно распахнулась, подняв клубы пыли, пылинки медленно закружились в воздухе. Она зажала рукой рот и нос и, чуть покачнувшись от усталости, решительно шагнула вперед – в темноту и неизвестность.
Ее единственной надеждой было сообщение, отправленное с мобильного телефона сына.
Если хотите увидеть Лян Юйчэня, ровно в 11 будьте на складе шестого этажа торгового центра «Шимэй». Вход только через черный ход и пожарную лестницу. Обратитесь в полицию или за вами будет замечена слежка – потеряете свой последний шанс!
Несмотря на непреклонный тон и размытую информацию, это лаконичное послание стало для Сунь Лань спасительной соломинкой. Улучив минутку, когда полицейские не обращали на нее внимания, она, в чем была, тихонько вылезла в окно в туалете, сама не зная, откуда взялись силы и храбрость. Она уже не верила полиции и ненавидела полицейских даже больше, чем похитителя. Если бы они не вмешались, преступник получил бы деньги, и сын давным-давно был бы спасен. Но больше всего в тот момент она ненавидела саму себя – за то, что решила тогда заявить в полицию.
В голове Сунь Лань постоянно крутилась одна и та же картина: в убежище похитителя сын из последних сил ждал, что родители придут и спасут его. Но не дождался, и последнее, что он слышит, – слова преступника: «Я не хотел, это они виноваты, что заявили в полицию…»
Если с Лян Юйчэнем случится непоправимое, Сунь Лань не сможет дальше жить. Нужно найти сына, и ради этого она готова пойти прямо в логово тигра и даже пожертвовать своей жизнью.
Глаза постепенно привыкали к темноте, и она смогла различить, что находится в помещении площадью примерно тридцать квадратных метров, повсюду были навалены разного размера картонные коробки. В нос ударил запах отбеливающего средства. Утром в торговом центре посетителей было немного, а в коридоре на пожарной лестнице – совсем безлюдно.
Знак эвакуационного выхода на двери светился спокойным зеленым цветом, окутывая всю комнату мрачными тенями. По телу Сунь Лань пробежала дрожь, она тихонько всхлипывала, прикрывая рот обеими руками, но продолжала осматриваться по сторонам.
Сяо Чэнь, ты здесь? Как холодно! Мама пришла забрать тебя домой!
Неожиданно у входа появилась чья-то черная фигура, загородив собой единственный источник света на складе.
Сунь Лань, все еще зажимая рот рукой, издала приглушенный стон. Последние силы оставили ее, и она упала на колени, с молчаливой мольбой обращаясь в сторону темного силуэта.
Умоляю, верните моего сына!
Черная фигура неторопливо приблизилась, далекий зеленый огонек осветил лицо: истощенная, угрюмая физиономия чудища. Лицо человека, перенесшего немало страданий, как и она сама: выступающие скулы, исхудалые щеки, запавшие, словно у скелета, глазницы. Сгорбившись, он наклонился к ней, не произнося ни слова.
Сунь Лань знала этого человека, видела однажды, когда провожала сына на лекцию в университете. Она таращилась на него, и недоверие на ее лице сменялось ужасом.
– Фан…
Не дождавшись, пока она договорит, мужчина быстро подошел и резко схватил ее. Сунь Лань попробовала вырваться, отчаянно сопротивляясь, но не смогла: упала на пол и не шевелилась.
Глава 10
Ненавижу убийцу Ёсио.
Ненавижу полицейских за их разгильдяйство.
Но больше всех я ненавижу себя – за то, что проигнорировал предостережение преступника[25].
«Похищение Y», Сэйитиро Ояма
Чэнь Муян со всех ног летел в дом Лянов. Не дав себе времени отдышаться, он забарабанил во взломостойкую дверь.
– А, инспектор Чэнь! – дверь тут же распахнулась, и тот самый молодой дежурный с жалким видом торопливо посторонился, пропуская его. Другие коллеги, увидев его в комнате, тоже быстро встали и кивнули в знак приветствия. Хотя все они занимали должности одного
