Тем временем в 1932 году танковое производство на заводе «Большевик» реорганизовали в самостоятельный завод № 174. Но он был до предела загружен выпуском Т-26, поэтому было принято решение передать строительство Т-35 на Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) со второго полугодия 1933 года. Квалификация харьковчан и технический уровень их завода были намного ниже, чем у ленинградцев, постройка огромных и сложных Т-35 шла трудно, планы постоянно срывались. Практически все танки собирали индивидуально, постоянно внося в них изменения, так что большинство их отличались друг от друга. Всего с 1933 по 1939 год удалось выпустить только 61 экземпляр Т-35. Последние из них весили 55 т. Большой вес танка создавал много проблем. По донесениям командиров в начале его эксплуатации в войсках, «танк преодолевал подъем только в 17 градусов, не мог выйти из большой лужи». Дошло до того, что в 1935 году Т-35 запретили переезжать через упавшие стволы деревьев, потому что при этом у него ломались траки. Надежность, подвижность и проходимость этих танков оставляли желать много лучшего, зато на парадах пятибашенные бронированные исполины, ощетинившиеся во все стороны стволами орудий и пулеметов, смотрелись весьма и весьма внушительно.
Еще одно очень важное приобретение комиссия Халепского сделала в США, где жил и работал талантливый конструктор Джон Уолтер Кристи. Он был ярким представителем вымирающей породы самородков-изобретателей, не имел законченного высшего образования и не любил следовать чужим указаниям, что и как надо конструировать. В результате ни одна из его боевых машин не была принята на вооружение американской армии. Но Кристи все же сумел оставить заметный след в истории мирового танкостроения. Впервые он громко заявил о себя, продемонстрировав в 1928 году сверхбыстрый танк М-1928. Эта машина развивала неслыханную по тем временам скорость: 68 км/час на гусеницах и 113 км/час на колесах!
Кристи заложил в свой танк возможность перехода с гусеничного движителя на колесный отнюдь не для установления рекорда скорости. В то время танкостроители всего мира пытались решить очень нелегкую проблему повышения долговечности гусениц. Их ресурс измерялся только сотнями, а то и десятками километров. Этого было совершенно недостаточно, ведь танку нужно не только воевать, ему прежде всего необходимо добраться до поля боя, что часто приходится делать своим ходом.
Первыми радикальное решение нашли англичане. Еще в 1882 году Роберт Гатфильд получил сталь с высоким содержанием марганца, которая после соответствующей термообработки приобретала выдающуюся износостойкость и устойчивость к ударным нагрузкам. Из такой стали, названной именем ее изобретателя, в конце 20-х годов в Великобритании начали отливать траки гусениц танков. Эта мера наряду с поверхностным упрочнением соединительных пальцев позволила довести ресурс гусениц до нескольких тысяч километров. Но в СССР научились производить качественные гусеничные траки и пальцы гораздо позже, только во второй половине 30-х годов. Для этого понадобилось послать советских специалистов-литейгциков на учебу в Англию.
Перед Халепским в Америке стояла нелегкая дилемма. С одной стороны, ему представилась возможность приобрести самый быстроходный в мире танк, в котором было использовано много интереснейших инженерных решений. К тому же его двигатель «Либерти» тогда серийно производился в СССР под маркой М-5. С другой — этому танку не было места в утвержденной «Системе танко-тракторно-авто-броневооружения РККА». Но все сомнения были отброшены после того, как появились сведения, что М-1928 собираются купить поляки.
В то время Польша считалась одним из самых вероятных противников СССР в будущей войне. Советское руководство никак не желало уступить ей преимущество в колесно-гусеничных танках, особенно учитывая их способность покрывать большие расстояния, очень важную для Советского Союза с его огромными просторами и редкой дорожной сетью. Кристи тоже очень хотел продать свой танк в СССР. Он вел его разработку в течение 5 лет, потратил на него много своих собственных средств и отчаянно нуждался в деньгах. Бизнес с русскими сулил ему большие перспективы на будущее. Чтобы побыстрее выполнить советский заказ, он даже на 4,5 месяца сорвал поставку своего танка американской армии, которая приобрела его для ознакомления и испытания. Впрочем, и заказ в СССР он отгрузил только в декабре 1930 года, с опозданием на 3 месяца. Кристи продал советским представителям 2 усовершенствованных шасси своего танка без башен и вооружения, их чертежи и права на их изготовление. Любопытно, что США в то время еще не признавали Советский Союз, но сделка была совершена совершенно официально.
Новому танку присвоили нестандартное обозначение — БТ, аббревиатура слов «быстроходный танк». В мае 1931 года Комитет обороны при СНК СССР принял решение организовать их производство на ХПЗ. С одной стороны, конструкция этих машин была несложной, ведь завод Кристи в штате Нью-Джерси, на котором они были построены, представлял собой, в сущности, небольшие мастерские. Но с другой, они были еще сырыми опытными моделями, далеко не доведенными до уровня серийного производства. Потребовалась их серьезная доработка, для которой было организовано специальное конструкторское бюро. Сначала его возглавил H. М. Тоскин, временно командированный из Москвы, ведь своих квалифицированных специалистов-танкостроителей в провинциальном Харькове остро не хватало. После возвращения Тоскина в Москву руководителем бюро 6 декабря 1931 года был назначен опытный инженер с дореволюционным стажем А. О. Фирсов.
На пути нового танка постоянно возникали неожиданные препятствия. Мотор М-5 был снят с производства в авиапромышленности, как устаревший, поэтому для БТ пришлось закупить в США двигатели «Либерти», большое количество которых было изготовлено еще в годы Первой мировой войны. Не хватало для него и вооружения, из-за чего только 180 танков получили 37-мм пушку, а на остальные установили спаренные пулеметы. Всего за 1932–1933 годы удалось построить 620 танков, которые переименовали в БТ-2 после того, как началось освоение новой модели танка — БТ-5.
Серийное производство БТ-5 на ХПЗ началось в марте 1933 и продолжалось до конца 1934 года. За это время были выпущены 1884 таких танка, из них 263 были командирскими и оснащались радиостанциями. Главным отличием БТ-5 от предыдущей модели была новая башня, унифицированная с башней танка Т-26 и вооруженная 45-мм пушкой. Все импортные двигатели «Либерти» были уже установлены на танках БТ-2, поэтому для оснащения БТ-5 пришлось наладить капитальный ремонт отработавших свой летный ресурс авиамоторов М-5.
Такое решение проблемы с двигателем могло быть только временной мерой, ведь число моторов М-5, снятых с производства, неуклонно уменьшалось. Поэтому в мае 1934 года появилась новая модель танка — БТ-7 с двигателем М-17Т, который был вариантом авиационного мотора, выпускавшегося в СССР в 30-е годы по лицензии немецкой фирмы БМВ. Кроме двигателя, этот танк отличался от предшествующей модели новым сварным корпусом вместо прежнего клепаного и новой гусеницей с более мелкими звеньями. В1937 году танк получил сварную коническую башню. До конца 1939 года было выпущено 2596 линейных БТ-7 и 2017 командирских, с установленной на них радиостанцией. Кроме них, в 1937 году изготовили 133 артиллерийских танка БТ-7А, оснащенных 76-мм орудием, из них 11с радиостанциями.
С декабря 1939 года до сентября 1940 были построены 788 танков БТ-7М — последних серийных машин из этого большого семейства. Их главной особенностью стала установка нового дизельного двигателя В-2. Вес танка возрос до 14,65 т, и перегруженные резиновые бандажи опорных катков при движении на колесах на высшей передаче стали выходить из строя всего через 50-100 километров. Поэтому БТ-7М было рекомендовано использовать только на гусеничном ходу, а из его руководства по эксплуатации убрали раздел о движении на колесах.
Заказы танков у английской фирмы «Виккерс» продолжались и после 1930 года. 5 февраля 1932 года у нее были куплены 8 плавающих танков. Попытки скопировать эти танки были предприняты еще раньше, как только информация о них появилась в открытой печати. Используя опыт этих работ и полученные из Англии образцы, на московском заводе № 37 под руководством И. И. Козырева был разработан плавающий танк Т-37А. Плавучесть танка обеспечивалась двумя поплавками, установленными побортно. Он был принят на вооружение 11 августа 1932 года, еще до завершения постройки опытного образца. Его производство началось в 1933 году, и за 4 года завод № 37 выпустил 1909 линейных танков и 643 радийных.
Таким образом, работы по внедрению первой «Системы танко-тракторно-авто-броневооружения РККА» успешно выполнялись. В постановлении Совета Труда и Обороны о системе танкового вооружения РККА № 71 от 13 августа 1933 года, в частности, говорилось:
