Эша стремительно освободилась от своего просторного плаща, оказавшись — вот сюрприз — в привычных штанах и рубахе. Лион торопливо проговорил:
— А теперь живенько побежали… Нам вон до того лесочка!
Беглецы скатились с холма, на котором возвышалась обитель, и припустили к ближайшей дубраве. Лион пропыхтел на бегу:
— Они сейчас очнутся, мои таланты в этой области довольно ограничены!
И точно, гам в обители утих, а следом ночную тишину разорвали крики погони.
Вбежав в просторный дубовый лес, они почти сразу наткнулись на привязанных там трех лошадей. Поспешно разместив на них поклажу, Ирений сгреб повод двух из них, Эша взяла под уздцы третью. Филь бросил свой мешок на землю, растирая правую руку, которая выбрала именно это время, чтобы разболеться.
Лион склонился над раковиной.
— Куда, в Хальмстем? — спросил он Эшу. — Или…
— Ой, только не надо изображать из себя всемогущего! — воскликнула она. — Дальше Периметра всё равно не откроешь!
Раковина в ладонях Лиона слабо засветилась.
— Могу к самому Периметру, — сказал он. — Хотя, Ирений, ты же теперь снова живешь в Бассане?
Раковина засветилась сильней. Завороженный ее светом, кузнец пробормотал:
— Мне надо в Кейплиг, я обещал Арии вернуть их к ее порогу. Иначе она бы их не отпустила.
Эша звонко рассмеялась:
— Если бы ты только слышал те кары, которые в противном случае она сдержанно обещала обрушить на его голову!
— Да? — произнес Лион с легкой улыбкой. — Значит, она нисколько не изменилась.
Его лицо залил призрачный свет, и он выпустил раковину из рук. Она воткнулась в землю, оставшись стоять и покачиваясь, как детский волчок. Из нее в небо вонзился луч, развернувшись во Врата. За ними была та же ночь и лес, только хвойный, качающий кронами на краю дороги.
Ирений с двумя лошадьми первый прошел во Врата, за ним туда шагнула Эша с другой лошадью. Филь поднял свой мешок с земли, когда заметил в ближайших кустах что-то блескучее. Так мог блестеть нож или хорошо заточенный наконечник стрелы. Кто-то из монахов всё-таки успел добежать до них.
Это была стрела — ее кончик приподнялся и нацелился в спину сердара. Не имея времени предупредить, мальчик вздернул набитый монетами мешок и выбросил его перед собой на вытянутых руках. Стрела, звякнув, застряла среди монет. Увидев, что обнаружен, монах бросился наутек.
Лион обернулся так шустро, что Филь испугался. Объяснения сердару не требовались — кусты еще качались, от них во все лопатки убегал монах.
— Так, друг сердечный, — хмуро бросил Лион, — давай-ка тоже уносить ноги!
Он почти втолкнул Филя во Врата и едва проскочил туда сам, как с той стороны призрачной завесы показалась толпа преследователей. Впереди, совершенно озверелый, бежал отец Даламау. Лион успел закрыть Врата перед его носом.
Эша поджидала их, подпрыгивая от нетерпения. Глаза у нее были тревожные. Но быстро приобрели свое обычное несколько ехидное выражение, едва Врата погасли и четверо беглецов остались освещены только светом луны.
Камень, не ощущавшийся до поры, свалился с души Филя, когда он оказался на знакомой дороге. Мальчик вдруг почувствовал себя тут настолько дома, что шмыгнул от радости носом. Ирений вытащил из его мешка короткую арбалетную стрелу, осмотрел ее, покачал головой и отбросил в сторону. На землю из продранной дыры выпало несколько золотых монет. Подобрав их, Ирений привязал мешок за седлом коня, свободного от поклажи.
— Он жизнь тебе спас, — между делом заметил кузнец Лиону.
— Да, пусть просит что хочет, — ответил сердар, взбираясь на другую лошадь. — Тара, залазь сюда! Мне нужна будет свежая лошадка, я не собираюсь совать свой нос в Кейплиг.
Эша вдруг стала выглядеть крайне раздраженной.
— А мы далеко? — спросил ее Филь, соображая, что бы выпросить у сердара, пока тот не забыл о своем обещании. — И почему ты «Тара»?
— Потому что я — Эштара, — ответила она, и тут же перешла на неприятный, как гвоздем по стеклу, голос, которым только она умела разговаривать. — Я сама прекрасно езжу на лошади! И я втрое легче тебя, а до Кейплига отсюда только час езды!
— Я видел, что умеешь, — ответил Лион. — Однако залазь.
Эша, пыхтя от злости, взобралась позади него на коня. Лион глянул сверху на Филя.
— Ну, ты придумал? — спросил он, разом прочитав одолевавшие мальчика мысли. Тот поежился, настолько неожиданно неприятно это прозвучало. Филь подумал, что этих типов есть за что не любить, такое мало кому понравится.
— Меч, — сказал Филь и невольно расплылся в улыбке, так ему понравилась идея. Лиона перекосило.
— Сердары не раздают свои мечи! — воскликнул он.
Филь отметил про себя, что вот откуда у Эши такой голосок, и сказал:
— Вас за язык никто не тянул.
Ирений расхохотался. Вскочив в седло, он протянул мальчику руку, чтобы помочь, но тот ожидал ответа. Встретившись с ним глазами, Лион вздохнул. Эша тут же молча отстегнула от его портупеи на спине ножны одного из мечей.
Филь взобрался позади Ирения, забрал у Эши меч и наполовину выдвинул его из ножен. Убедившись, что это настоящий серанд, он протянул меч кузнецу.
— На! Это тебе за тот, который я испортил.
Кузнец неверяще взял его, так же выдвинул лезвие, провел по нему пальцем и задвинул обратно. Хмуро наблюдая, как его меч исчезает под плащом Ирения, Лион сказал:
— Теперь я понимаю, как этот малый оказался в вашей семье! Твоя мать точно так же любила ловить меня на слове, — полуобернувшись, бросил он Эше и дал таких шенкелей коню, что тот стрелой полетел вперед. Обременные второй лошадью, скакавшей следом на поводе, Филь с Ирением догнали их, только когда Лион перешел на мелкую рысь.
Эша кипела от негодования, ее пронзительный голос разносился по всему лесу. Спор, видать, разразился, когда Лион пришпорил коня. А теперь, поняв, какой вулкан он разбудил, сердар старался утихомирить девушку, отвечая ей спокойно и добродушно. Соблюдая значительную дистанцию, Ирений придержал лошадей, но всё равно было слышно каждое слово.
— Зачем ты вообще полез к ней? — кричала Эша. — Ты должен быть понимать, что это ни к чему хорошему не приведет!
— Но она мне так нравилась, — возразил Лион. — Да и я был ей совсем не противен.
— Ты не предупредил ее, что ты сердар! — взвизгнула Эша в ответ. — Вы лучше других знаете, какие дети бывают у людей от сердаров, но ты промолчал!
— Да как-то времени не находилось. И потом, она была такая красивая женщина! Мне не хотелось разрушать ее иллюзии.
— Ну да, ты предпочел разрушить ей жизнь. Она уже была замужем за Фе, когда нарисовался ты, и она втрескалась в тебя по уши!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
