– Что она приготовит обед на семь или восемь персон, – спокойно сообщила маркиза. – Как раз в тот день, на который мы назначили обед, утром на Лионский вокзал прибывает Симплон-экспресс.
– А это означает, что кузен Альдо и мой любимый ученик приедут на нем, не так ли?
– Они редко предупреждают о приезде заранее, так что такое вполне может быть. С тех пор как они уехали, они не подавали о себе никаких вестей.
– Досадно, досадно, – пробурчал профессор, недовольно засопев. – Водре-Шомар терпеть не может, когда вокруг много народу, а еще больше ненавидит читать лекции, которые все так хотят от него услышать. Насколько мне известно, мой родственник занимается продажей драгоценностей, которые так или иначе связаны с историей и…
– Не беспокойтесь, господин профессор, – откликнулась План-Крепен. – Мы отправим их вечером к Адальберу. Они нас поймут.
– Ну, если так, то все в порядке.
Утро знаменательного дня 15 апреля не сулило ничего приятного. На Париж сеял мелкий частый дождичек, было довольно прохладно. Полулежа в кровати, госпожа де Соммьер ждала завтрака и План-Крепен. Мари-Анжелин завтракала обычно за маленьким столиком возле ее постели и делилась с маркизой новостями, которые приносила домой после шестичасовой утренней мессы. Часы уже показывали почти восемь, а План-Крепен все не было.
Огорченная маркиза распорядилась, чтобы ей принесли завтрак. Но тут ее внимание привлекли звонки внизу, хлопанье дверей, она встала, вышла на галерею и выглянула в окно, смотревшее во двор. Так и есть, интуиция ее не обманула: Альдо и Адальбер вернулись из Венеции. Как же она им обрадовалась! Хотя своим приездом они не порадуют их вечернего гостя… Но это все пустяки!
Маркиза вновь улеглась в кровать, и через несколько минут в комнату вошла ее горничная Луиза с подносом.
– Молодые господа приехали, – сообщила она с радостной улыбкой.
– Я видела. Распорядитесь, чтобы чемоданы отнесли наверх. Мне не терпится повидаться с мальчиками. А где Мари-Анжелин?
– Все еще не вернулась. Осмелюсь признаться госпоже маркизе, что я уже начала беспокоиться. Все вспоминаю то ужасное утро и…
– Постарайтесь забыть о нем, дорогая Луиза, и позовите ко мне мальчиков!
– Зачем их звать? Вон они уже поднимаются по лестнице!
Старая дама почувствовала себя сразу гораздо бодрее. Она твердо верила: когда мальчики дома, ничего дурного случиться не может. Она хотела поделиться с ними своим беспокойством, но не успела. Только Альдо и Адальбер поздоровались с ней, как на пороге появилась Мари-Анжелин и выпалила:
– Госпожа де Гранльё умерла этой ночью!
– Вы говорите о хозяйке особняка на улице Веласкеса? – уточнил Адальбер.
– Кроме той, что убили у меня на глазах, другой госпожи де Гранльё не было.
– От чего она умерла?
– Пока неизвестно. Я не стала дожидаться, когда выйдет врач, но похоже…
– Как это дожидаться, когда выйдет врач? – рассердилась госпожа де Соммьер. – Не хотите ли вы сказать, что отправились на улицу Веласкеса, вместо того чтобы идти домой?
– М-м-м… честно говоря, да, отправилась! И вы должны это понять. Когда, выходя из церкви, мы с Евгенией заметили молоденькую горничную госпожи де Гранльё, прибежавшую всю в слезах, мы постарались ее успокоить, но она хотела видеть только священника, больше никто ей не был нужен. Тогда мы проводили ее к аббату Оброну. Он согласился пойти вместе с ней, и мы отправились…
– На улицу Веласкеса, – тихонько подсказал Альдо.
Мари-Анжелин сердито взглянула на него.
– Конечно! А вы? Вы поступили бы иначе? Я бы крайне этому удивилась, зная, до чего вы любопытны!
– Может, и так, но я не отвечаю за утренние завтраки княгини Дамиани и… не играю на нервах тетушки Амели!
– Довольно! – оборвал их пререкания Адальбер. – Что вы там увидели, Мари-Анжелин?
– Ничего особенного! Перепуганных слуг, которые сбились у дверей в спальню, ожидая, когда оттуда выйдет врач, который приказал им вызвать полицию.
– Вы дождались полиции?
– Д-да. Я надеялась, что приедет сам главный комиссар, господин Ланглуа.
– Не больше, не меньше! Но он самый-самый главный, и вы это прекрасно знаете! Если он будет приезжать при каждой подозрительной смерти в Париже…
– Я не сильно ошиблась в своих ожиданиях. Приехал инспектор Лекок, который заменил бедного Соважоля. А теперь, как говорят в «Комеди Франсез», страдайте из-за того, что я вас покидаю! Я ужасно проголодалась.
– Мы тоже, – подхватил Альдо, который так же, как Адальбер, пощипывал булочку с подноса тети Амели.
– А я охотно поднимусь с постели, – заявила маркиза. – Все за дверь!
Мари-Анжелин, утверждая, что с мальчиками не будет никаких трудностей и они охотно откажутся присутствовать на парадном обеде, слишком поторопилась. Мальчики на ее просьбу ответили категорическим отказом, предварительно быстренько сговорившись с тетушкой Амели. Главной причиной оказались трагические события на улице Веласкеса. Смерть госпожи де Гранльё-младшей подвигла-таки комиссара Ланглуа покинуть кабинет на набережной Орфевр. Он ненадолго заехал в особняк покойной вместе с судебно-медицинским экспертом и потом сразу приехал к госпоже де Соммьер.
Его сообщение было странным и неожиданным: Изолайн де Гранльё умерла от страха! И страх этот распространился на слуг. Во всяком случае, на тех, кто увидел смертельный ужас, исказивший лицо молодой женщины, ее протянутую руку, которой она пыталась оттолкнуть что-то неведомое.
– Только слабое сердце могло стать причиной трагического исхода, – размышляла вслух маркиза. – Однако кровавая смерть свекрови мало ее обеспокоила, точно так же, как смерть мужа, случившаяся незадолго до этого, ненасильственная смерть, я в этом уверена. Мы видели Изолайн де Гранльё после двух этих потерь, и она производила впечатление весьма веселой вдовы. Кажется, ходили слухи, что у нее есть любовник. Но это не помешало ей расточать Альдо обольстительные улыбки даже в присутствии Лизы. Все вместе производит загадочное впечатление.
– Совершенно с вами согласен. Тем более что, по словам слуг, все последние дни она была необыкновенно весела. Находилась в настроении юной девушки после помолвки, как выразилась ее горничная-англичанка, приехавшая вместе со своей хозяйкой во Францию после того, как она вышла замуж за Гранльё.
– Надеюсь, что ее дочери в доме не было? – поинтересовалась Мари-Анжелин.
– Нет. Девочка редко бывала в особняке на улице Веласкеса. Большую часть года она вместе со своей гувернанткой жила в замке Гранльё. А после смерти бабушки ее отправили к другим дедушке и бабушке, англичанам.
