«Алисия заплатит», – пообещала в моей голове тетя Татьяна.
Я сказал Сидни:
– Посмотрим, что я смогу сделать.
Мой телефон зазвонил, и я сухо усмехнулся, взглянув на дисплей:
– Немногие люди могут похвастаться тем, что разговаривают с королевой мороев дважды за день. Алло?
– Адриан? – раздался голос Лиссы. – Что ты сделал?
– Почему ты решила, что я что-то сделал? – спросил я.
Лисса вздохнула:
– Потому что мне только что позвонил разгневанный алхимик-чиновник и услужливо сообщил о вашем с Сидни пребывании в Палм-Спрингсе! Он доступно объяснил мне, что они не станут церемониться в попытке вернуть ее. Я думала, что вы спрятались, ребят.
– Мы и спрятались, – сказал я. – Это произошло случайно. На данный момент мы в безопасности.
– Хорошо, постарайтесь там и оставаться. С другой стороны, я нашла кое-кого, чтобы попросить алхимиков оказать на Воинов давления.
Я преисполнился надежды. Если бы алхимики смогли спасти Джилл, это избавило бы Сидни от внедрения к Воинам и меня от допроса Алисии.
– И? – спросил я.
– Произошло то, чего я боялась: они хотят больше доказательств. В смысле, тот человек, с которым я говорила, смутно ответил на «вопросы», и, по-моему, он не принял меня всерьез. Думаю, он решил, что я пыталась отвлечь внимание от вас с Сидни, покинувших Двор.
Мои надежды рухнули. Я смотрел на Сидни через комнату. Она пыталась усидеть в мягком кресле-мешке. От мысли о ней, тайком пробирающейся к Воинам, мне становилось плохо. Одно дело, когда она уехала с Эдди и мисс Тервиллигер, но теперь она отправлялась прямо в руки к нашим врагам. Что, если ее разоблачат? Что, если Воины попытаются возродить их дружбу с алхимиками, используя ее как разменную монету? Что, если Воины решат сделать из нее пример женщины, вышедшей замуж за вампира?
«Ничего хорошего из этого не выйдет» – повторила тетя Татьяна.
– Но я продолжу давить на них, – продолжала Лисса, не обращая внимания на мои разбушевавшиеся мысли. – И, полагаю, что вы, ребята, и сами стараетесь получить ответы на вопросы?
– Типа того, – сказал я.
– Что ж, дай мне знать, если я смогу чем-то помочь. Я чуть раньше поговорила с Розой, и, похоже, вы уже успели загрузить ее работой. Можете обращаться к ней, Дмитрию или Нейлу, к кому сможете, если это поможет вернуть Джилл.
Голос Лиссы звучал совершенно невинно, и я понял, что Роза сохранила новости о Деклане в тайне даже от лучшей подруги. Я был очень благодарен ей за это, но в то же время я осознал всю нестабильность ситуации с Декланом. Упоминание Лиссы о Нейле также напомнило мне, что у нас так и не представилось шанса сесть и все ему объяснить. Постоянно возникало слишком много сложностей.
Остаток дня мы провели в ожидании приезда Джеки и Эдди. Маркус, который провел большую часть жизни в бегах, казалось, чувствовал себя совершенно непринужденно, сидя взаперти в небольшой гостиной этого дома. Нам же с Сидни, привыкшим к свободе, пусть и такой недолгой, было намного труднее. Мы как можно лучше проработали все планы и теперь просто старались убить время. Несмотря на удаленное местоположение, мы не решались выходить на улицу. Единственный в доме телевизор был в подвале, но исходящего оттуда запаха курева было достаточно, чтобы держать нас подальше от него. Так что нашим единственным развлечением остались старые номера журнала «Ридерз Дайджест».
– Там какая-то машина притормозила, – сообщил Маркус чуть позднее в тот же вечер. Он стоял около окна, выглядывая на улицу из-за плотных штор. – Я не вижу Джеки или Эдди, – нахмурившись, добавил он.
Сидни вскочила и присоединилась к нему у окна. Через несколько мгновений ее напряжение спало.
– Все хорошо. Я знаю их.
Маркус открыл дверь, и зашли две женщины, которых я тут же узнал. Одной из них была Мод, глава ковена Сидни, которая помогла нам на озере. Второй была старая сварливая Инес, подмигнувшая мне, как только переступила через порог. Мод задержалась на входе, придерживая дверь так, словно ожидая, что в дом зайдет кто-то еще. Но никто не зашел, и через несколько секунд она кивнула Маркусу, чтобы тот закрыл ее. Я достаточно много узнал от Сидни, чтобы сообразить, что в дом вошел кто-то невидимый. И как только я понял это, заклинание, окружавшее этого человека, спало.
– Эдди! – воскликнула Сидни, кидаясь ему в объятия.
Он широко ухмыльнулся в ответ.
– Ребят, вы в порядке?
– Нормально, – сказал я. – Запасаемся углеводами и ждем начала следующего этапа этого сумасшествия.
– Вы уверены, что за вами никто не следил? – спросил Маркус, плотнее задергивая шторы на окнах.
– Абсолютно, – сказал Эдди. – Мы встретились в общественном месте, и алхимики, приставленные следить за мной, даже не узнали, что я ушел с этими двумя.
Инес критично осматривала все вокруг, явно не впечатленная.
– Жаклин послала нас, так как сама не могла ускользнуть от твоих друзей. Они устроили слежку за ее домом.
– Алхимики мне не друзья, – резко ответила Сидни.
– Ну, кем бы они ни были, они заноза в заднице, – произнесла Инес. – Но мы сказали ей, что поможем тебе, и вот мы тут.
– Спасибо, мэм, – как никогда вежливо сказала Сидни. – Я понимаю, какое это, должно быть, неудобство.
Мод мягко улыбнулась ей.
– Это не так неудобно, как некоторые могли бы заставить тебя подумать. – Она поставила на пол две большие сумки, до отказа набитые какими-то таинственными ингредиентами. – Итак. Я так понимаю, нам надо сделать тебя сильнее.
– Разве? – удивленно спросила Сидни.
Инес закатала рукава своего платья с принтом роз и заглянула в одну из сумок.
– Так сказала Жаклин. Сказала, что ты собираешься участвовать в каких-то драках или что-то типа того.
– Ну, да, но я думала, что просто воспользуюсь приемами уклонения, которым меня научил Вольфе.
– Вольфе? – с отвращением фыркнула Инес. – Тот хиппи, с которым встречается Жаклин? Поверь мне, прекрасно, если ты можешь положиться на ум и «приемы уклонения», но если у тебя есть возможность быть сильнее и круче, то всегда будь сильнее и круче.
Она была неправа в нескольких вещах, начиная с ее упоминания Вольфе – у которого было оружия больше, чем у кого-либо из моих знакомых – как хиппи.
Инес осторожно вынула из сумки безобидную на вид фляжку.
– Что это? – спросил я.
– Совершенно особое и сложное зелье, – проговорила Мод. – Над которым мы провозились большую часть дня.
Когда она сказала это, я обратил внимание на темные круги у нее под глазами и усталость в голосе. Сидни тоже это заметила.
