– Они брат и сестра.
Похоже, одному из парней это понравилось.
– В конце концов, это же семейная организация.
Это было не совсем тем, что первым делом приходило на ум, когда я думала о Воинах, но я улыбнулась ему, надеюсь, достаточно жестко и прохладно. Охранники обыскали нас на предмет оружия и следящих устройств. Их обыск был очень внимательным, но, к счастью, не непристойным. Мы с Эдди заранее оставили наши мобильники у Хоуи, и, не найдя ничего подозрительного, один из охранников махнул нам в сторону двери за собой. Сабрина хотела было последовать за нами, но охранник покачал головой.
– Они пойдут одни, – сказал он. – А ты пройдешь через дверь для наблюдателей на другой стороне.
Сабрина предупреждала, что нас в итоге разделят, так что я постаралась умерить свою панику, когда она наскоро попрощалась и пожелала нам удачи. Мы с Эдди прошли через дверь, которая привела нас на открытую, пыльную арену, не слишком отличающуюся от того места, в котором я оказалась, когда Воины похитили Соню. Арена выглядела так, как будто изначально она предназначалась для бейсбола или футбола, но что-то подсказывало мне, что играть сегодня мы не будем.
На арене было еще несколько десятков людей. Некоторые стояли группами, некоторые же пребывали в демонстративном одиночестве, глядя на остальных как на потенциальных врагов. Одни выглядели как обычные люди, с которыми вы могли бы столкнуться в торговом центре. У других практически на лбу было написано: «Да, я хочу присоединиться к группе фанатиков, которые ненавидят вампиров». Все они были примерно нашего возраста, плюс-минус несколько лет. Парней было лишь немногим больше, чем девушек. Некоторые люди пытались протиснуться на трибуну, чтобы занять места. Я перехватила взгляд Сабрины и быстро кивнула ей, прежде чем снова переключить свое внимание на Эдди.
– Она сказала, что все начнется на рассвете, – обратилась я к нему. На востоке небо уже загоралось оранжевым, но в основном оставалось светло-фиолетовым. – Технически, уже пора.
– Твои догадки о том, как все начнется, так же хороши, как и мои, – сказал он, быстро сканируя все вокруг своим пронзительным дампирским взглядом. Даже в обычной ситуации у него была естественная склонность высматривать угрозы. В ситуации с высокими ставками, как эта, он непрерывно был начеку.
– Я просто надеюсь, что мы сможем...
Мои слова заглушил звук трубы. Мы все повернулись в том направлении и увидели трех мужчин в желтых одеяниях и золотых шлемах. Я напряглась, заработав обеспокоенный взгляд от Эдди.
– Что-то не так? – прошептал он. – То есть, помимо очевидного.
– Я знаю двоих из них. Мастер Ангелетти и мастер Ортега. Они были на последнем сборе.
– Помни, они не могут узнать тебя.
Я кивнула, но знакомые лица заставили меня нервничать. Я ожидала, что в любой момент один из них укажет в мою сторону и объявит меня врагом, направив всех этих рекрутов на меня.
Но оба мастера уделили мне внимания не больше, чем остальным новобранцам. Когда третий мужчина, трубач, перестал играть, мастер Ангелетти заговорил. Его голос по-прежнему был глубоким, а седая бородка редкой.
– Вы видите это? – спросил он, возведя руки к восходящему солнцу. – Это то, из-за чего мы здесь, что дает нам всем жизнь. Солнце. Свет. Мы были рождены для света, рождены для добродетели. Это напоминает мне об одном из моих любимых псалмов:
Люди рождены на свет,
Чтоб сиять десятки лет.
И только зло скрывает ночь,
Должны его мы превозмочь!
Я едва сдержала смешок, услышав стишок, какой я могла бы написать лет в десять. Но лицо мастера Ангелетти было восхищенным, когда он говорил, и остальные воины одобрительно кивали, как будто он цитировал шекспировский сонет.
– Это естественный порядок вещей, – сказал нам мастер Ангелетти. – Те, кто живут в ночи, не являются частью божественного плана. Они злые и неестественные, и задача нашей армии – устранить их и спасти человечество.
Стоявший рядом с ним мастер Ортега продолжил:
– Все вы здесь, потому что проявили интерес к искоренению этой тьмы и потому что ваши покровители считают, что вы достойны присоединиться к нам. Но не стоит заблуждаться: решаем, кто будет служить среди нас, мы. Это будет нелегко. Вас полностью протестируют и изучат, даже вашу душу. Если кто-нибудь из вас боится или уверен, что не сможет выдержать этого, я прошу их уйти прямо сейчас.
Он выжидающе осматривался, а вокруг стояла полная тишина. Несколько рекрутов замешкалось, но ни один не попытался уйти.
– Очень хорошо, – прогремел мастер Ортега. – Так пусть же испытания начнутся!
Если я когда-либо задумывалась о принципиальном различии между алхимиками и Воинами, то сейчас получила ответ. Несмотря на все свои недостатки, алхимики всегда были сторонниками принципа сначала-думай-потом-делай. Воины? Не особо.
Как только со вступительными формальностями было покончено, мастер Ортега передал слово ответственному за новых рекрутов, которым, к моему полному изумлению, оказался Крис Джарез, двоюродный брат Трея. Я не видела его с тех пор, как Воины похитили Соню, да и Трей особо не говорил о своей семье после того, как те отреклись от него. Трей опозорил их тем, что встречался с дампиркой. Крис же, очевидно, не свернул с праведной дорожки Воинов, раз заработал такую должность. Он расхаживал перед нами, одетый в обычные джинсы и футболку, выставлявшую напоказ его крепкую фигуру.
– Вас бы здесь не было, если бы вы не интересовались избавлением мира от зла, – сказал он нам. – В конечном счете, мы определим, как сильно вы заинтересованы. Но прежде мы должны увидеть, сможете ли вы постоять за себя, если столкнетесь с этим злом. Боитесь ли боли? Боитесь испачкаться? Боитесь ли вы сделать все возможное, чтобы уберечь человечество от тьмы? – с каждым вопросом его голос становился все громче, приводя всех присутствующих в неистовство. Некоторые люди, стоящие рядом со мной и Эдди, кричали в ответ. Какой-то парень испустил первобытный боевой клич, заработав одобрение от людей на трибуне. Что насчет меня, то я пыталась выразить возбуждение и интерес, а не шок и отвращение, которое я чувствовала.
Пока Крис говорил, другие Воины устанавливали на арене какие-то странные предметы: деревянные коробки, жестяные банки, ведра, шлакоблоки. Я предположила, что это могла бы быть полоса препятствий. Закончив, они подошли к новобранцам и каждому раздали по деревянному сердцу на шнурке. На моем было написано мое вымышленное имя – Фиона Грей. Эдди, он же Фред Грей, тоже получил такое.
