Направляясь к двери, он схватил свой нож. Никогда заранее не знаешь, когда может пригодиться хороший нож.
Энни чувствовала себя не слишком уютно, роясь в содержимом флетчеровского трейлера. Она уговаривала себя, что делает это из благих побуждений — ради свободы Мэта, но это было слабым утешением.
Свое пристанище Флетчер содержал в чистоте и порядке. У него здесь стояла узкая койка, маленький холодильник, микроволновая печь и компьютер, размещенный на переделанной под стол стойке. Энни включила его и начала выдвигать ящики, просматривая документы, счета и корреспонденцию. Она побоялась включить свет в трейлере, и экран компьютера давал ей необходимое освещение.
В ящике под компьютером она нашла пачку заполненных от руки контрольных бланков с реквизитами «Мак-Энерни Констракшн». Флетчер ежедневно заполнял эти бланки, внося в них информацию о деятельности всех субподрядчиков и графики работ, сопровождая своими комментариями по поводу их деятельности.
Решив, что здесь можно что-нибудь обнаружить, Энни присела перед компьютером, пытаясь разобраться в бланках при свете карманного фонарика. Она пожалела, что у нее под рукой нет ксерокса. Бумаг было очень много.
Флетчер был настолько поглощен своими фантазиями, что не заметил, как проскочил стройку. Он успел проехать четыре квартала, прежде чем осознал свою оплошность.
Такое часто случалось, когда он сидел за рулем. Он вел машину, как автопилот, предаваясь тем временем своим фантазиям. В такие моменты в его воображении возрождались образы людей из прошлого. Воскресали воспоминания о таких вещах, которые, казалось, были уже навечно похоронены в глубинах памяти.
Джеку легко удавалось отгонять от себя плохие воспоминания. Мать, раздевающая его донага и бьющая металлическим прутом от занавески, его мозг, слава Богу, шарахался от таких воспоминаний. И когда она умерла от рака, он был только счастлив. Обидно было лишь то, что она умерла всего лишь от рака. Иногда ему казалось, что смерть от рака — слишком легкий конец для нее.
Но Энни пробуждала в нем только приятные воспоминания. Иногда, когда он думал о ней, он уносился мыслями на много лет назад, и в его памяти возникал образ другой девушки… другой белокурой леди, с отполированными ноготками, от которой всегда так приятно веяло запахом полевых цветов. Когда он думал о ней — о той, оставшейся в далеком прошлом и давно похороненной девушке, будто заново переживал все, что он чувствовал тогда. Те порочные и восхитительные ощущения, которые, казалось, навсегда забыты. Те, что его адвокат в тюрьме убеждал глубоко похоронить вместе с той девушкой, которую он похитил, которой он обладал и которую день изо дня любил в мрачном потайном подвале, где нечаянно задушил в порыве страсти, потому что прочитал, что недостаток кислорода во время занятий любовью усиливает сексуальное наслаждение…
Джек совсем не хотел душить ее. Он долго плакал, стонал и ходил, как потерянный, после того, как это произошло.
Но он попался не на этом.
Его взяли за изнасилование.
Впрочем, у него не было уверенности, что действительно убил ее. У него не было уверенности, произошло ли это все в реальности или это был сон, кошмарная игра воображения. У него не было уверенности даже в том, что он знал эту девушку, дотрагивался до нее, что она вообще существовала.
А вот Энни — она вполне реальна.
Она реальна, и она принадлежит ему.
Пальцы Энни на мгновение замерли, когда она услышала хруст гравия под колесами приближающейся машины. Она потушила фонарик и выключила компьютер.
«Это, наверное, Флетчер, — подумала она. — Кто же еще может пожаловать сюда посреди ночи?»
Она засунула бланки обратно в ящик, бросилась к двери и приоткрыла ее. И увидела свет фар приближающейся машины. Она понимала, что в трейлере спрятаться совершенно негде и надо выбраться, иначе поймают. Но свет от фар был направлен прямо на трейлер, и она не осмелилась открыть дверь пошире: он заметит ее и все поймет.
Фары описали дугу, сделали разворот, и Энни поняла, что он ищет место для парковки, где бы колеса его машины не увязли в грязи. Возле трейлера теперь было темно, и Энни решила, что Флетчер не сможет ее увидеть. Но если он оставит машину где-то поблизости, он может появиться в любую минуту.
«Вперед! Вперед!» — скомандовала она себе и еще немного приоткрыв дверь — та не скрипнула, слава Богу, — выскользнула, стараясь передвигаться осторожно и бесшумно. Она пробиралась вдоль стенки трейлера, держась в тени его корпуса и с досадой поглядывая на яркую луну. Она услышала, как у дальнего конца трейлера хлопнула автомобильная дверца, и проскользнула за угол, как раз в тот момент, когда до нее донесся звук тяжелых шагов, приближающихся к двери, возле которой она только что стояла.
Замок! У нее не осталось времени, чтобы запереть за собой дверь. Вот черт, теперь ей нужно поскорее уносить отсюда ноги!
Позади трейлера Флетчера стоял еще один, и она тихонько побежала и спряталась за ним. Замок довольно хлипкий, и, может быть, он подумает, что не закрыл его как следует, когда уходил. Такое бывает. Она и сама допускала такую оплошность.
За следующим трейлером оказалась свалка, и Энни поспешила оставить и ее между собой и Джеком Флетчером, еще немного, и она выберется на улицу.
Энни оглянулась и увидела, что в трейлере Джека Флетчера зажегся свет. Она понадеялась, что он не придаст большого значения замку, и попыталась вспомнить, не оставила ли какого-нибудь беспорядка. Заметит ли он, что кто-то побывал там? Ей казалось, что она была предельно внимательной, но ей уже много лет не приходилось заниматься такими вещами.
И, слыша, как бьется ее сердце, вряд ли пойдет на это снова.
Флетчер был немного ошарашен, обнаружив, что забыл закрыть дверь. Дерьмо! Он становится рассеянным. Выходит так, что ни о чем, кроме Энни, он думать не может, а мысли об Энни совсем затуманили ему мозги. Нужно не думать, а действовать!
Но только он прилег на узкую койку, как почувствовал, что Энни где-то совсем рядом. Ему даже казалось, что он ощущает ее запах. Как только он закрывал глаза, она была повсюду — пьянящий аромат ее тела бросал его в жар, сводил с ума.
Он должен заполучить ее. Он сойдет с ума, если вскоре не овладеет ею. Джек расстегнул джинсы, зажал в ладони свою плоть и предался своим болезненным фантазиям.
Тридцать третья глава
Мэт позвонил Энни из аэропорта следующим вечером и спросил, не может ли он подъехать.
— Я не хочу возвращаться к себе. Миссис Робертс сказала мне, что повсюду рыщут полицейские.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
