Но с Сэмом все было совсем по-другому. У него были столь располагающие манеры и внешность, что она никогда не задумывалась о том, что за ними скрывается.
— Ты была любовницей Сэма, — сказала она, — но ты говоришь, что так его и не узнала?
Дарси пожала плечами:
— Я хочу сказать, что не успела узнать его близко. Наши отношения были слишком кратковременными.
Энни вздохнула.
— Ты знаешь, что Сид Кэнин утверждает, что при проектировании собора была допущена ошибка и что Джузеппе, вероятно, убили из-за того, что он это обнаружил.
— Что?
— Это следует понимать так, Дарси, что, если ошибка в чертежах действительно существует, ты должна была об этом знать. И что, возможно, на тебе лежит вина за нее. А если так, то ты повинна и в смерти Джузеппе.
— Ты что, серьезно? — Отвернувшись от зеркала, Дарси уставилась Энни прямо в глаза. — Я убила Джузеппе? Я?
— Хотя Сэм ринулся на твою защиту, когда услышал эту версию, но чем больше мы об этом говорили, тем менее уверенным он казался.
— Вот же дерьмо! — Дарси вся залилась краской, а потом кровь стала медленно отливать от ее лица. Она передернула плечами и попыталась выдавить из себя смех. — Это символично. Мне вечно не везет с любовниками.
После разговора с Дарси, горячо отклонявшей все обвинения в свой адрес и утверждавшей, что она впервые слышит о каких-то нареканиях в адрес проекта, Энни возвратилась в офис.
Сначала она заглянула в КАДовский файл собора на своем компьютере, потом достала чертежи, распечатанные из программы КАД. Она принесла их в конференц-зал и разложила на столе.
Джузеппе хотел взглянуть на чертежи архитектурного проекта здания. По сути дела, он просил оригинал, но так и не смог изучить их. Его убили до этого.
Тогда она не обратила на это внимания. Но теперь…
Черт возьми, если бы у нее было побольше опыта в таких вопросах, как конструкционные напряжения и нагрузки! И хотя она разбиралась в технических деталях, с которыми ей приходилось сталкиваться, она не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы оценить, нет ли каких-то ошибок в спецификациях.
Энни услышала звук приближающихся шагов в коридоре за дверью конференц-зала. Она виновато подняла голову. Не то, чтобы она не имела права изучать чертежи, но тем не менее… Дверь открылась. Это оказался Сэм.
— О, это ты, — сказал он. — Я увидел свет и удивился, кто это так усердно трудится в столь поздний час. Чем это ты занимаешься? — спросил он, проходя дальше. — Это чертежи собора?
— Мне просто захотелось еще раз на них взглянуть.
Он переводил глаза с нее на чертежи и обратно. Энни почувствовала, что краснеет. Сэм присел напротив неё.
— Это связано с измышлениями Фостера, так ведь? Энни, я же сказал тебе, что сам проверю все чертежи. — Он хмурился, и его глаза смотрели с укоризной. — Чего ты боишься?
Энни хотела было запротестовать, сказать, что она ничего не боится, но слова застряли у нее в горле. По правде говоря, в последние дни у нее появилось чувство, что все в ее жизни пошло кувырком. Она находилась в Сан-Франциско, городе землетрясений, и земля уходила у нее из-под ног. Она не воспринимала всерьез обвинения против Вико и Мэта. Но от мысли о строительных махинациях ей становилось дурно.
— Послушай, — продолжал Сэм. — Я не забыл нашего давешнего разговора. Я беседовал с детективами и заверил их, что Сидни Кэнин — смутьян и лжец, затаивший злобу на нашу фирму. И я ручаюсь за Дарси на все сто процентов.
— Спасибо, Сэм. Кстати, я разделяю твое мнение о Сидни.
— Насколько я разбираюсь в процедуре расследования убийств, они должны рассмотреть все возможные варианты. Но мне кажется, это не означает, что они сколько-нибудь серьезно относятся к одной из этих версий, пока у них не появятся твердые доказательства. — Помолчав, он добавил: — Например, еще одна версия, которую они выдвигали, — это то, что смерть Джузеппе как-то связана со смертью Франчески Кэролайл.
Кошмар. Опять двадцать пять!
— Похоже, полиция подозревает, что Джузеппе был любовником Франчески. Ну а если так… — Он помолчал, а потом спросил: — Энни, это правда, что у тебя с Мэтом близкие отношения? — Увидев, что Энни замешкалась с ответом, Сэм поспешно добавил: — Я совсем не намерен соваться в твою личную жизнь. А спрашиваю потому, что у Мэта было много неприятностей с полицией, и если они снова собираются начать против него дело, то связь с ним может сказаться и на твоей жизни.
— Сэм, а я думала, что ты считаешь Мэта Кэролайла своим хорошим другом!
— Я так и считаю, Энни. Мы знаем друг друга больше двадцати лет.
— Тогда как ты можешь хотя бы допускать мысль, что он убил свою жену или что он виновен в смерти Джузеппе?..
— Энни, — перебил он и продолжил с расстановкой: — Мы сейчас говорим не о моих личных соображениях на этот счет. Это полиция считает, что он убийца, которому удалось уйти от наказания. Они не могут привлечь его к ответственности за первое убийство, и у них чешутся руки схватить его на этот раз.
— Но у них нет никаких доказательств! Сидни, вполне вероятно, выдумал историю о том, что Джузеппе и Франческа были любовниками, чтобы скрыть факт, что он сам был любовником Франчески.
Сэм покачал головой.
— Сидни и Франческа? Никогда! Может быть, Сидни и пылал к ней страстью, я даже уверен в этом. Франческу же он просто забавлял, она с ним попросту бессердечно флиртовала. Но не он был ее любовником.
— Ты говоришь так, будто знаешь, кто это был.
— Да, знаю. Не забывай, что мы с Франческой дружили много лет. Я был знаком с ней дольше, чем с Мэтом. Она никогда не признавалась мне в этом, но я все же знал, что они с Джузеппе близки. Я как-то видел их в обнимку в старой церкви.
— Бог мой, Сэм!
— Я это держал про себя во время процесса. Я знал, что Джузеппе уехал из страны, поэтому не мог быть убийцей. И как я мог выйти и признаться в том, что я видел? Такие свидетельские показания только повредили бы Мэту. Поэтому я молчал. Боже, Энни, мне было из-за этого настолько не по себе, но Мэт — мой друг, и я считал себя обязанным оставаться преданным ему. А теперь вот эта смерть Джузеппе… Его убили в тот самый день, когда Мэт побывал в соборе и увидел, что Джузеппе вернулся в страну. Полиция нашла отпечатки пальцев Мэта на лесах, — он сокрушенно покачал головой, — что я после всего этого должен думать?
— Ты знаешь не хуже меня, как его отпечатки попали туда! Я была с ним. Мэт никого не убивал.
— Это как раз то, что и я себе постоянно твержу. Мэт не такой человек, чтобы совершить что-либо подобное. Должно быть какое-то другое объяснение. От мыслей обо всем этом я просто начинаю сходить с ума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
